Страница 35 из 101
Машину оставила в гараже, а вместо неё вызвала такси. Фло на этот вечер уехал к друзьям, так что к Дунайской башне Эвелин отправилась одна — там, во вращающемся ресторане, у неё была назначена встреча с Пуласки.
На высоте ста семидесяти метров, в окружении потрясающей панорамы ночной Вены, она могла быть уверена: от неотступной слежки Имраана здесь ей удастся ускользнуть.
Незадолго до того, как подали филе лосося и гноччи со шпинатом, Пуласки передал ей покаянное письмо Килиана и пуговицу с места преступления. За ужином он рассказал, как наткнулся на ту и другую находку.
— Стало быть, вы изъяли вещественные доказательства, — сухо констатировала Эвелин.
— Ну и что? Я ведь здесь не в служебном качестве. А раз так, правила можно слегка и подогнуть, — оправдывался он.
— Разумеется, — согласилась Эвелин, лукаво подмигнув. — Вы оказались в доме жертвы исключительно потому, что вас волнуют истина и справедливость и вы хотели помочь молодой адвокатессе, которая решила вытащить невиновного клиента…
На этом тема была для неё закрыта, и они обменялись остальными новостями по делу. Потом перебрали возможные версии — но ни на шаг не приблизились к разгадке, лишь нажили себе новые вопросы.
Когда полчаса спустя у них убрали пустые тарелки, оба знали ровно столько же, сколько и до ужина. Пуласки сосредоточенно смотрел в окно, словно силился пробить взглядом стекло, в котором теперь отражался один только зал ресторана.
— Кстати, со второй половины дня у меня такое чувство, будто за мной кто-то ходит, — признался он.
— И вы говорите об этом только сейчас? — вырвалось у Эвелин.
Он взглянул на неё и пожал плечами.
— Во-первых, ничего пока не случилось. А во-вторых, это лишь смутное ощущение. Может, и почудилось.
Эвелин покачала головой.
— Таким, как вы, не чудится. И при всех тех нитях, что мы за сегодня нашли, это может оказаться важным. — Она задумчиво прикусила ноготь. — Есть предположения, кто бы это мог быть?
Пуласки поморщился.
— Может, сообщник убийцы… или кто-то из людей Камаля Касема.
— А откуда Касему знать, что вы работаете на меня?
Он прищурился.
— Понятия не имею. Но его ребята, похоже, дело своё знают — у них наверняка свои методы.
— Полагаю, ваше табельное оружие лежит в Дрездене, в сейфе? — тихо спросила она.
Он кивнул.
— Будьте осторожны. Хотя бы ради меня. Всё-таки я втянула вас в эту историю.
— Я втянул себя сам. — Он улыбнулся. — Да и что со мной может случиться?
Улыбнулась и она.
— К тому же тёмные личности для вас не в новинку.
— Вот именно.
Они снова посерьёзнели и какое-то время молчали.
— Мне сегодня ещё нужно к Касему, — наконец вздохнула Эвелин и подозвала официанта, чтобы расплатиться.
Совесть всё-таки её грызла: остаток вечера Пуласки придётся провести в Вене одному.
— Не переживайте, — успокоил он. — Вене есть чем занять гостя. Театр, Пратер, ночная прогулка по Дунайскому каналу. Да и в холле моего отеля есть фортепианный бар, где…
— У меня предложение получше, — перебила Эвелин.
Расплатившись, она достала из сумочки билет и подвинула его через стол — экскурсия «Третий человек» по венской канализации.
— Я, собственно, и хотела сходить туда сегодня вместе с вами, да за этой суматохой едва не забыла. Начало в двадцать один тридцать у станции метро «Карлсплац», лестничный выход в Жирардипарк. Ведут прямиком к тем местам, где снимался фильм. Очень популярная штука, билеты приходится бронировать за несколько недель.
Он скептически рассматривал билет.
— Официально астматиков туда из-за узких ходов и спёртого воздуха не пускают, — пояснила Эвелин, — но если вы в форме, то докладывать об этом, в общем-то, никому не обязательно. Я знаю эту экскурсию — она действительно того стоит.
Он улыбнулся и сунул билет во внутренний карман.
— Договорились. У вас свои дела, а я задерживаю дыхание и спускаюсь под землю.
— Спасибо. — Она поднялась. — Поедем вниз порознь — на случай, если Имраан всё ещё караулит меня где-нибудь внизу.
— Разумеется.
Он проводил её до лифта, и там они простились. Выйдя из Дунайской башни, Эвелин подавила желание слишком уж явно оглядеться по сторонам. Имраана нигде не было видно. Она махнула рукой и села в такси. По дороге в Шёнбрунн она позвонила Касему — сообщить, что хочет с ним встретиться.
СПРАВКА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ
Дунайская башня (нем.
Donauturm
) — телевизионная башня в Вене высотой 252 м с вращающимся рестораном и смотровой площадкой; один из символов города.
Пратер — старинный венский парк развлечений с легендарным колесом обозрения.
Дунайский канал — рукав Дуная, протекающий через центр Вены; популярное место прогулок.
«Карлсплац» — крупная пересадочная станция венского метро в центре города.
Жирардипарк — небольшой сквер у Карлсплац, названный в честь актёра Александра Жирарди.
Шёнбрунн — район Вены вокруг одноимённого императорского дворца Габсбургов.
Экскурсия «Третий человек» — пешеходный тур по венской канализации, посвящённый знаменитому нуарному фильму Кэрола Рида
The Third Man
(1949) с Орсоном Уэллсом, ключевые сцены которого снимались именно в этих подземельях.
Гноччи — итальянские картофельные клёцки.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 28
Когда двадцать пять минут спустя Эвелин ступила на обширную территорию Шёнбрунна, заметно похолодало. Ночное небо было безоблачным, усыпанным звёздами, а прожекторы окутывали дворец и парк приглушённым жёлтым светом.
Имраан, как и было условлено, ждал её у западного крыла, возле кованой калитки бокового входа, о существовании которого Эвелин до сих пор даже не подозревала.
— Хорошо поужинала? — спросил он.
Где-то на крыше ворковал голубь, чуть поодаль журчал фонтан.
— Да, превосходно, спасибо.
Она внимательно следила за выражением его лица, но Имраан принял ответ невозмутимо и ничем себя не выдал.
Наверняка шёл за мной по пятам всё это время — и всё-таки каким-то образом ухитрился оказаться здесь раньше.
Теперь он провёл её по боковой лестнице на второй этаж. Перед ними тянулся узкий длинный коридор со скрипучим паркетом и тяжёлыми деревянными дверями высотой не меньше двух с половиной метров. В настенных подсвечниках горели голые узкие лампочки.
— Так вы живёте в этом крыле? — спросила Эвелин, разглядывая потемневшие от времени картины маслом. — Выглядит немного жутковато.
— Я не верю в привидения.
Имраан остановился перед дверью, обитой чёрной кожей. Постучать было не во что, поэтому он отправил короткое сообщение с мобильного — и они стали ждать.
В тёмном конце коридора, метрах в десяти, у распахнутого окна стоял Саджид. Парк за стеклом был залит светом, и Эвелин различала лишь его силуэт да тлеющий огонёк сигареты. Теперь до неё долетел и запах дыма, поплывшего по коридору; в руке у Саджида голубовато мерцал дисплей телефона.
Из одной из соседних комнат доносились весёлые голоса и смех — работал телевизор. Похоже, кто-то смотрел арабский ситком.
Вскоре Имраан получил ответ и открыл дверь.