Страница 72 из 102
Командующий эскадры флота много лет обходился без повышения, и из-за этого был вспыльчивым и склонным протестовать против любого вызова его власти.
- У Турпиллия есть приказ, - ответил Катон. - Если я скажу ему сдать свои скорпионы и баллисты армии, он сделает то, что я скажу, или ответит перед наместником.
- Иногда приходится задаваться вопросом, на одной ли мы стороне, - проворчал Макрон.
Катон слегка хлопнул себя по бедру.
- Решай одну проблему за раз. Это все, что мы можем сделать.
Они ждали, пока «Минерва» проскользит к ним. Катон мог различить Бесодия, стоящего на носу, и ответил ему приветствием, прежде чем капитан повернулся, чтобы приказать своим людям спустить парус и приготовиться бросить якорь посреди канала. Один за другим прочие грузовые суда встали на якорь позади него. Мгновение спустя с борта «Минервы» спустили лодку, и Бесодий сошел в нее, отправившись к берегу. Катон и Макрон спустились с дюны, чтобы встретить его.
- Я бы поставил хорошие деньги, что ты не ожидал увидеть меня снова! - Торговец ухмыльнулся, пожимая предплечье.
- Чушь. - Катон улыбнулся. - Я знал, что ты настоящий патриот. Способный и желающий служить Риму.
- Конечно, - добавил Макрон, - это не имеет никакого отношения к небольшому состоянию, которое тебе платят за твои услуги.
- Разве не замечательно, когда торговля и патриотизм совпадают? - ответил Бесодий, прежде чем опустить руку в свою суму и достать кожаный тубус с крышкой. - Мне дали это, чтобы я передал тебе, пока мои корабли загружались в Лондиниуме.
Катон взял контейнер с посланием и вынул из него небольшой свиток. Он прочитал содержимое с мрачным выражением лица, прежде чем вернуть свиток на место и заткнуть тубус за пояс.
- Плохие новости? - спросил Макрон.
- Боудикка уничтожила конвой с припасами, который мы ожидали. Она нанесла удар, когда он был еще глубоко на территории триновантов между Камулодунумом и Лондиниумом. Сожгла все фургоны и вырезала эскорт.
- Марс Победитель! Они становятся смелее, если готовы нанести удар так далеко за пределами своей территории.
- Или достаточно отчаянны, чтобы пойти на такой риск, чтобы произвести такое впечатление. В любом случае, это тяжелый удар для нас. - Катон на мгновение замолчал. - В любом случае, приятно снова тебя видеть, Бесодий.
Капитан кивнул в сторону своего корабля.
- Я привез с собой несколько кувшинов вина из Галлии. Когда будешь готов.
Катон покачал головой и указал на колонну морских пехотинцев, выстроившуюся и готовую к наступлению по узкой тропе к Бранодунуму, всего в метрах пятистах отсюда.
- Мы разберемся с любезностями позже. Пошли!
******
Колонна морских пехотинцев была выстроена из четырех боевых кораблей под командованием центуриона с биремы. Он отдал честь, когда Катон и остальные приблизились.
- Люди готовы выступить по вашему приказу, господин.
- Очень хорошо. - Катон отдал честь в ответ, прежде чем обратиться к морским пехотинцам. - Хотя Боудикка и мятежники – враги, среди иценов есть много тех, кто не поддерживает ее дело. Поэтому вы не причините вреда ни одному жителю Бранодунума, не возьмете и не повредите их имущество, если я вам не прикажу. Любой морской пехотинец, который не подчинится этому приказу, ответит за это. - Он пристально посмотрел на них, чтобы убедиться, что никто не сомневается в последствиях неповиновения ему.
Затем он повернулся к биреме, где Турпиллий, облокотившись на бортовой поручень, наблюдал за происходящим. - Убедись, что твои люди держат глаза открытыми. Если нам придется отступать из Бранодунума, будьте готовы быстро переместить свои корабли в море.
- Мы будем готовы, префект. Я в любом случае переведу свои корабли в сумерках.
- Но не пока береговая группа сначала поднимется на борт. Ясно?
- Как прикажешь.
В тоне мужчины была дерзость, которая заставила Катона стиснуть зубы, но любая конфронтация перед морскими пехотинцами в данный момент была бы бесполезным отвлечением. Он решил разобраться с этим человеком позже наедине.
- Пойдем, - приказал он центуриону.
В сопровождении Макрона и Бесодия Катон повел по приподнятой тропе, извивающейся через лабиринт грязных каналов к ближайшему поселению свое маленькое войско. Линия из немногочисленных стрелков держалась на метров триста впереди, высматривая любые признаки врага, пока они пробирались к поселению. Катон мог видеть только несколько отдельных фигур, наблюдающих с безопасного расстояния. Пастух, по виду подростк, показался примерно в сотне шагов впереди застрельщиков. Он остановился, чтобы понаблюдать за ними, затем повернулся и погнал свое стадо обратно к поселению так быстро, как только мог.
- Интересно, какой прием окажет нам Ганомен на этот раз, - сказал Бесодий. - Укрепила ли зима его сомнения относительно Боудикки, или он встал на ее сторону?
- Мы скоро узнаем, жив ли еще старик и все еще ли он вождь.
Застрельщикам было приказано остановиться, как только они окажутся в пределах видимости Бранодунума, и Катон и другие догнали их, когда они поднялись по пологому склону и посмотрели вниз на поселение. Несколько сотен круглых хижин сгрудились рядом с полосой открытой воды, которая вела к морю с одной стороны и в болота с другой. На песчаной отмели у кромки воды было вытащено несколько лодок: прочные морские рыболовные суда и меньшие суденышки с низкими бортами и мелкой осадкой, предназначенные для навигации по болотам, находящимся за поселением. Рыболовные сети висели на рамах на открытом пространстве между хижинами и лодками. Катон мог различить несколько корзин с выпотрошенной рыбой на скамьях. Эта работа теперь была заброшена, так как люди бегали между хижинами, чтобы распространить предупреждение о том, что были замечены римские солдаты. Некоторые уже спешили с дальней стороны деревни по тропам, которые вели в тростник, кустарник и группы деревьев, которые тянулись на много километров дальше.
- Похоже, наш визит не оценен по достоинству, - хмыкнул Макрон.
- Вот Ганомен. - Бесодий указал на небольшую группу людей, которые вышли из хижин и осторожно стали приближаться к римлянам. Конечно же, Катон смог различить знакомые черты вождя во главе группы и с облегчением увидел, что он все еще, похоже, отвечает за своих людей.
- Пойдем и поздороваемся, - продолжил капитан.
- Подожди, - приказал Катон.
Как только стрелки соединились с остальной частью колонны, он отдал приказ продолжать движение по тропе к поселению. Он остановил морских пехотинцев, когда они были не более чем в пятидесяти шагах от Ганомена и его отряда, и продолжил следовать далее с Макроном и Бесодием. Он видел нервозность на лицах иценов. Ганомен, однако, был рад их видеть и двинулся вперед, протягивая руку.
- Приветствую вас, наши римские друзья.
Катон почувствовал, как напряжение в его теле ослабло при слове «друзья». Если старик открыто говорил такими словами перед своими спутниками, это означало, что их лояльность к Боудикке сошла на понижение за зимние месяцы. Он видел, что люди выглядели изможденными и голодными, и что никто из них, похоже, не был моложе пятидесяти – все кто остались после вербовки Боудиккой местных жителей, предположил Катон. Он взял руку вождя и крепко сжал ее.
- Рад снова тебя видеть, мой друг, - ответил он на иценском диалекте. - Надеюсь, ты и твой народ преуспели с тех пор, как мы говорили в последний раз.