Месть Рима

- И что?

- Я старший трибун, а не какой-то хренов пехотинец. Я не позволю обращаться со мной как с одним из них.

- Он назвал тебя господином, когда отдавал приказ?

- Что? - Агрикола нахмурился. - А что даже если бы он это сделал?

- Значит, он обращался с тобой уважительно, подобающе твоему званию, и у тебя нет причин для жалоб.

- Есть цепочка командования, господин, - запротестовал трибун.

- Да, есть долбанная цепочка! - огрызнулся Катон. - Я твой старший офицер и твой командующий, и я отдаю приказы. Мой приказ был таков – Макрон станет командующим, и он должен был тренировать подкрепления, которые присоединились к Восьмой когорте. Это касалось и тебя. Это понятно?

- Да... господин.

Катон скрестил руки на груди. - Я так понимаю, что одной из причин, по которой ты запросил перевод под мое командование, было то, что ты хотел уйти из штаба пропретора и заняться настоящей военной службой. Я прав?

Агрикола кивнул.

- Тогда ты пришел по адресу. Я не думаю, что ты понимаешь, как тебе повезло. Юпитер мне свидетель, я никогда не встречал лучшего солдата, чем Макрон, и того, кто мог бы обучать людей так же хорошо, как он. Учись у него всему, чему сможешь, и это направит тебя на путь успешной военной карьеры, если ты этого захочешь. Лучшие старшие офицеры – это те, кто уделял внимание ветеранам, с которыми служил, в первые дни своей армейской жизни. Я не исключение. Я бы не стоял здесь как префект, читающий тебе лекцию по этому предмету, и я уж точно не был бы вживых, если бы не был готов слушать Макрона с самого начала.

Он дал своим словам укорениться в голове молодого человека, прежде чем продолжил более мягким тоном. - Как бы там ни было, я думаю, ты подаешь надежды. Больше, чем основная масса трибунов, которые просто хотят как можно быстрее закончить свою службу, не слишком запачкавшись и не подвергая себя опасности. Тот факт, что ты подал заявку на службу сюда, доказывает, что ты немного лучше, и я уважаю твою готовность застрять здесь с нами. Но ты должен знать, что значит быть солдатом, прежде чем тебе доверят командование. Быть офицером – это не просто отдавать приказы громким голосом. - Он улыбнулся. – Для этого нужны опционы и младшие центурионы. Ты должен уметь думать как солдат и понимать их обычаи, если хочешь извлечь из них максимум пользы. И именно так мы с Макроном будем с тобой обращаться здесь. Если и когда мы решим, что ты готов командовать войсками на поле боя, у тебя будет шанс применить на практике то, чему ты научился. - Он сделал паузу, прежде чем подвести итог. - Вот и все. Если ты рад играть свою роль, то скажи об этом. Если нет, можешь собрать вещи и убираться обратно в штаб. Что выбираешь ты?

Агрикола почесал подбородок, прежде чем ответить. - Я останусь здесь, если можно, господин.

- Отлично, решено. Итак, на какой срок тебя отправили в клетку?

- Пять дней, господин. Могу ли я быть освобожден?

- Сколько дней ты провел внутри?

- Это третий, господин.

- Значит, у тебя осталось только два. Надеюсь, ты усвоил свой урок, и на этом все закончится. Располагайся поудобнее, трибун.

Катон отвернулся и вернулся в свое расположение. Требоний поставил поднос на стул. Там стояла миска жирного на вид рагу, кусок хлеба и кувшин с водой.

- Это все, что ты смог найти? - пожаловался Катон, понюхав рагу.

- В кратчайшие сроки, господин. Как вы мне и приказали. Если бы вы хотели небольшой банкет, лучше было бы предупредить меня заранее.

- Меньше препирательств, если ты не возражаешь? - Катон резко поднял глаза. - Похоже, дисциплина полностью сошла на нет, пока я был в Лондиниуме.

- Я не уверен, было ли чтение мыслей одним из требований, когда меня назначили вашим ординарцем, господин.

- Давай проверим, - сказал Катон и бросил на Требония суровый взгляд. - Можешь ли ты угадать, о чем я сейчас думаю?

- У меня есть довольно хорошая идея, господин. - Требоний кивнул в сторону двери.

- Молодец. Ты можешь сохранить работу. Подожди-ка. - Он нахмурился. - Оставался один кувшин вина, прежде чем я отправился в Лондиниум. Где он? - Не было чем-то необычным для некоторых слуг, и рабов, если уж на то пошло, проявлять довольно либеральный подход к личным запасам мелких предметов роскоши своих господ.

- Украден, господин.

- Правда?

Требоний изобразил смертельно оскорбленное выражение лица, прежде чем продолжить. - Ну да, господин! Я поймал вора на месте преступления. Умудрился ударить его по голове одной из моих кастрюль, когда он убегал. Он упал камнем. К сожалению, то же самое произошло и с кувшином. Вино разлилось по всему помещению. Настоящий беспорядок. Я приказал убрать его, прежде чем его увели.

Катон был зол. Он с нетерпением ждал возможности разделить остатки вина с Макроном, чтобы выпить за благополучное возвращение их семей.       - Вор, и как же его звали?

- Буллон, господин. Легионер Гай Буллон.

******

Последние дни осени ознаменовались заметными переменами в погоде. Температура упала, небо стало облачным, и пошел дождь, сопровождавшийся резкими восточными ветрами. Ничто из этого не внесло ни малейшего изменения в режим тренировок в Камулодунуме. Закончив форт, Макрон приказал легионерам разбить походный лагерь «перед лицом врага», как это называла армия. Это были укрепления, которые возводили подразделения во время похода на вражескую территорию, и они были гораздо более существенными, чем базовые походные лагеря, которые были скорее обескураживающим явлением, чем реальным оборонительным комплексом. Были вырыты рвы, построены валы и возведены частоколы наверху. Установлены сторожевые башни и разбиты палатки. Все это в течение нескольких часов. Когда они закончили, Макрон приказал им снять палатки, разобрать частоколы и сгребать землю и дерн с валов обратно в рвы, прежде чем повести их на марш по сельской местности вокруг колонии. Затем он вернулся в Камулодунум, чтобы повторить процесс.

Легионеры ненавидели его за это с самого начала, но затем быстро стали гордиться скоростью, с которой они могли разбить полевой лагерь и снова его снести. То же самое касалось и маршей. Чем сильнее Макрон их подталкивал, тем более выносливыми они становились и полными решимости не отставать от своих товарищей. Чтобы поощрить их к еще большим усилиям, он придумал соревнования между тремя центуриями, и парни все более тесно общались со своими товарищами, поскольку они стремились превзойти своих соперников в рытье оборонительного рва или выполнении смены строя на участке открытой земли за пределами колонии, который использовался для маршей и учений с оружием. Трибун Агрикола был прикреплен к первой центурии в качестве исполняющего обязанности опциона, в этой роли он работал так же усердно, как и рядовые, но ему было позволено развить некоторые полномочия и выполнять ограниченные командные задачи.

По мере того, как люди становились более подготовленными и опытными, Макрон начал вводить учебную атаку при свете дня, а затем и под покровом темноты, и моментально обрушивался с критикой, а иногда и с витисом, за любые недостатки, которые могли привести к предотвратимым потерям в реальном бою.

- Всегда помните, - проревел он на утреннем параде, - римские солдаты лучшие, потому что наши тренировки подобны бескровным сражениям, а наши сражения – кровавым учениям! Сейчас это может показаться тяжелой работой, но в долгосрочной перспективе пот спасает жизни. - Катон с одобрением наблюдал за обучением, отмечая неуклонное улучшение показателей легионеров. Тем временем ауксиларии проводили свое время в помещениях внутри завершенного форта. Ряды длинных низких казарменных блоков были построены из древесины и дерна с крышами, покрытыми корой. Более обширные деревянные здания были построены для использования в качестве амбаров. Они были возведены на каменных фундаментах, чтобы ограничить проникновение любых вредителей, которые могли бы питаться мешками с зерном, привезенными в колонию колоннами снабжения, отправленными со складов в Лондиниуме. Самым большим и сложным из сооружений был блок штаба с его высоким и просторным главным залом, административными таблиниями, оружейными складами и помещением для казны, где самые важные записи, завещания, сбережения и сундуки с жалованием, а также штандарты каждого подразделения хранились под постоянной охраной.