Месть Рима

- Не совсем так, - ответил Катон. - Большинство провинций управляются гораздо лучше, чем Британия. Обеим сторонам нужно время, чтобы привыкнуть друг к другу.

- Боюсь, что в случае Британии это будет довольно много времени. - Веллокат отпустил руку Катона и указал на ворота. - Тебе лучше следовать за мной в город. Моим людям нужно будет увидеть, что вы вошли с моего разрешения.

- Я понимаю. - Катон повернулся к своим людям и крикнул: - Спешивайтесь! Стройтесь возле меня!

Голос Макрона прогремел по колонне, когда он передал приказ, и ауксиларии спустились с седел и повели лошадей по тропе к воротам. Когда они приблизились к Катону, он представил Макрона.

- Мой заместитель, центурион Макрон.

На лице Веллоката мелькнул проблеск узнавания. - Я знаю тебя. Ты был магистратом в Камулодунуме. В прошлом году я продал тебе и твоей жене овчины.

- Я помню. - Макрон кивнул. - В то время я был главным магистратом. Теперь я снова служу в армии, поскольку больше нет колонии, где я мог бы быть главным магистратом.

Двое мужчин холодно смотрели друг на друга, прежде чем Катон заговорил. - Веди, Веллокат.

Когда триновант зашагал обратно к воротам, Катон махнул своим людям вперед через пандус и через вход. На дальней стороне широкая тропа тянулась между хижинами. Смена сезона, сопровождаемая дождем, сделала землю грязной и взрытой копытами и колесами. Были предприняты некоторые попытки улучшить опору разбросанным папоротником, но большую часть пути она уже была вытоптана. Местные жители выстроились вдоль дороги, молча глядя, как римские солдаты и их лошади проезжают мимо. Катон остро чувствовал подозрительность и враждебность на большинстве лиц. Лишь горстка людей смотрела на них с нейтральным выражением лица. Воздух был густым от запаха готовки и запахов навоза, древесного дыма и отбросов жителей.

Он изучал толпу по обе стороны. Мужчины были одеты в плащи и туники, а некоторые несли посохи или охотничьи копья, но не мечи, в соответствии с условиями договора с Римом. Женщины завязывали волосы назад или заплетали их в косы и несли своих младенцев в перевязях, крепко держа за руки своих младших детей, которые широко раскрытыми глазами смотрели на гостей их поселения. Затем что-то его поразило. Большинство мужчин были либо юношами, либо хрупкими стариками с седыми волосами и морщинистыми лицами и конечностями. В городе было очень мало мужчин боеспособного возраста.

Тишина вокруг него нервировала, и он не мог не задаться вопросом, не ведут ли его и его людей в засаду. Он внимательно осматривал дорогу впереди и хижины по обе стороны, пока колонна продвигалась дальше в Комбретовиум, но не было никаких признаков подозрительного движения или блеска скрытого оружия. Кроме того, тринованты должны были бы уберечь своих женщин и детей от любых случайностей при том сценарии, если бы они что-то задумали.

Грязная дорога вела вниз к реке, затем следовала по берегу к комплексу, в котором доминировал большой деревянный зал. Катон понял, что чертог окружала скромная ограда, призванная разграничить владения вождя, а не служить сколько-нибудь существенной линией обороны. Его взгляд переместился на горстку лодок, пришвартованных к столбам вдоль берега, и несколько более крупных судов, стоящих на якоре посреди реки. Два из них были тем типом торговых судов, которые осуществляли торговлю между Британией и Галлией. Их команды работали, загружая свои товары в небольшие лодки, чтобы переправить их на берег. Мужчина с коротко остриженными волосами и в простой тунике, который руководил выгрузкой груза, приветствовал Катона с облегчением, когда колонна приблизилась.

- Приятно видеть армию снова на месте! - Он протянул руку. - Тит Бесодий, капитан «Минервы». Он указал на более крупный из двух грузовых кораблей. - Только что из Гесориакума.

Катон остановил своих людей, отвечая. - Квинт Лициний Катон, префект Восьмой Иллирийской когорты. Должен сказать, я удивлен, что вижу здесь римского торговца, учитывая недавнюю историю.

Бесодий пожал плечами. - Конечно, мятеж вреден для ведения дел, господин. Мне было трудно найти команду, готовую вернуться сюда.

- Вреден для ведения дел? - Макрон раздраженно прошипел. - Это вредно практически для всего остального, друг. Но я осмелюсь сказать, что десятки тысяч трупов и сожженных городов и поселений не так уж много значат в балансовых отчетах торговцев в Галлии.

- Это центурион Макрон, - прервал его Катон, прежде чем его друг успел продолжить. Он хотел поговорить с Бесодием, у которого могла быть полезная информация. - Ты сможешь присоединиться к нам позже в поселении?

Торговец кивнул.

- Я просто должен увидеть груз, надежно запертый в тех сараях вдоль берега, прежде чем я отвезу свою обычную партию вина вождю. Старик будет доволен.

Веллокат нетерпеливо наблюдал за обменом мнениями и теперь обратился к Катону. - У вас не так много времени, прежде чем вам придется уйти, префект. Лучше поторопимся.

- Надеюсь, мы сможем поговорить позже, - сказал Катон Бесодию, прежде чем Веллокат снова повел колонну.

У ворот поселения стояли двое стражников, на вид воины-ветераны; татуированные и покрытые шрамами, с седеющими прядями волос. По приказу Веллоката они отступили в сторону, чтобы пропустить римскую колонну. Внутри по периметру поселения располагались конюшни, загоны и складские помещения. Было около двадцати слуг и вооруженных людей. Четверо из последних упражнялись с мечами на деревянных столбах по одну сторону конюшни. Чертог вождя возвышался на дальней стороне, доминируя над всеми остальными зданиями города. Это было прямоугольное сооружение с черепичной крышей, его стиль выдавал руку римских инженеров, которые построили его для своего союзника, чтобы произвести впечатление на его людей.

Катон остановился и крикнул Туберону. - Центурион! Проследи, чтобы люди напоили своих лошадей, пока я распоряжусь о корме.

- Да, господин.

- И убедись, что они останутся внутри комплекса. Они не должны разговаривать с местными жителями, особенно с женщинами. И я не хочу, чтобы они завладели чьей-нибудь выпивкой. Мы не можем позволить себе никаких проблем. Ясно?

- Да, господин.

- Хорошо. - Он понизил голос, на всякий случай, если Веллокат достаточно хорошо понимает латынь, чтобы уловить смысл его следующих слов. - Держи глаза открытыми и не теряй бдительности. Если увидишь что-то подозрительное, немедленно доложи мне. Макрон, пойдем со мной. - Они передали поводья одному из ауксилариев и пошли с Веллокатом ко входу в черторг. Тяжелые деревянные двери были открыты, пропуская свет в тусклый интерьер. Переступив порог, Катон и Макрон сразу же ощутили едкий запах древесного дыма. По обе стороны зала стояли столы и скамьи на козлах, а на утрамбованной земле «пола» была разбросана солома. Большой стол стоял в дальнем конце, перед складками тяжелой шерстяной занавески, которая разделяла пространство за ней. Катон слышал приглушенный разговор из-за занавески.

- Там находится трон моего отца, - объяснил Веллокат. - Его сопровождает один из наших... целителей.

Неуверенность не ускользнула от Катона, который понял, что Веллокат имел в виду друидов, которые выполняли широкий спектр функций для племен острова. Целительные умения были лишь одним из их навыков, наряду с умиротворением племенных богов и толкованием их воли, разрешением споров внутри племен и между ними, а во время конфликтов – пробуждением боевого духа своих последователей и наложением заклинаний и проклятий на своих врагов. Культы друидов были злейшими врагами Рима на протяжении поколений, и после того, как Цезарь завоевал Галлию, он попытался искоренить их. Выжившие бежали в Британию. Когда легионы императора Клавдия высадились на острове, одной из их главных целей было уничтожение друидов. Тем не менее, последние продолжали выживать и получать еду и кров от племен, которые все еще относились к ним с почтением.