Страница 3 из 7
Глава 2
Аккуратно взяла документ из рук, очень не хотелось его читать, но надо.
«Во имя Единого Чистого Света и Творящего Огня.
Я, Магундат, взирающий на танец звёзд, запечатываю это слово для той, чей приход начертан на небесной тверди.
Когда тьма безликих теней, просочившихся из Нави, окутает мир, а дети забудут имена своих истинных отцов и богов Прави, родится Дитя Судьбы. Её колыбель раскачают волны Тирренского моря, там, где у огненного жерла земли древние греки возвели свой Новый Град.
Она явится от союза двух великих и гордых древ, чьи ветви переплетутся вопреки воле людской. Сила её будет безмерна, ибо в хрупком теле сойдутся два осколка одной чаши — один рождён под этим небом, другой же призовёт память из мира, которого ещё нет на картах. Имя ей дано будет пророческое — имя Воскресшей, и день её рождения станет днём моего нового земного пути.
Ей суждено поднять из пепла Корону Великого Завоевателя Востока, объединить расколотые земли Юга в нерушимое Царство и вернуть силу и славу позабытым Богам Рассвета.
Если ты читаешь эти строки....
Далее текст обрывался, видно было что от свитка отрывали кусок. Подошла к отцу, и он взял меня на колени и сильно обнял, просидели так несколько минут. Тут Любомысл взохнул устало, глядя на меня сказал.
- Ты была права, но в его случае не совсем, - он устало сел на стул, - можете говорить спокойно. Я его пока выключил.
- Ты сделал что я просила? - слезла с колен падре и подошла к легату внимательно изучая его. Среднего роста, крепкого телосложения, волосы тёмные слегка вьющиеся заметно что мужик начал лысеть. Глаза карие, без усов и бороды - судя по всему поросль у него была бы жиденькая, на лице заметно выделялся нос. Одет он был в многослойный наряд из дорогих тканей, сочетающий в себе шёлк, бархат и парчу со сложными драпировками. Обут он был в пулены (poulaines) — мягкие туфли с длинными, заострёнными носками.
- Любомысл, мне нужно чтобы он отвечал на вопросы, - я задумчиво потёрла переносицу, - но он не должен потом будет помнить. Это возможно?
- Да Ваша светлость, - быстро ответил то, - я потом над ним поработаю, и он будет помнить только о том, что встреча состоялась. Что он высказал своё соболезнование за чаем в кабинете герцога и то, насколько убит горем герцог.
- Давай так, когда мы без посторонних - Настя, забудь про этикет. Так быстрее и проще, - я знаком попросила норманна поставить кресло поближе к легату и села, - я готова задавать ему вопросы. Сколько ты сможешь продержать его в таком состоянии?
На что Любомысл мне ответил, что может так его держать часов восемь спокойно, поскольку он восстановился при помощи зельев моей матушки. Я начала задавать вопросы и вырисовывалась картина достаточно примечательная. Сей «достойный муж» с разрешения папы римского хаживал в секретные архивы Ватикана, там он раскопал письмо от монаха сопровождавшего мощи Анастасия в Рим. Монах писал, что так же везёт некоторые личные вещи последнего и средин хранится свиток, который запечатан. На печати есть текст на авестийском языке.
Самого свитка он не нашёл и в поисках оного нашёл переписку между папским секретариатом. Там было распоряжение на перевод текста на печати и приказ на вскрытие свитка в присутствии папы. Перевод текста с печати был на отдельном документе: Наследнице волхвы Белявны, рождённой в день Солнечного гало в Новом граде омываемого Тирренским морем и великого вулкана...»
Также был отчёт о том, что свиток вскрыть не удалось, так как тот запечатан неведомой силой. Далее он нашёл папское распоряжение от одна тысяча сотого года отправить сей свиток в глубины храма в г. Бари и спрятать оный в тайной комнате при крипте. Снедаемый любопытством он под благовидным предлогом получил распоряжение от папы на поездку в Бари.
Прибыв в монастырь, потребовал от настоятеля оставить его закрытым в крипте на ночь на покаянную молитву, где благополучно нашёл свиток. Видимо серые действительно помогают ему, потому в тот день в храме готовились к праздничной молитвы по случаю рождению дочери у герцога Караффа и герцогини Сансеверино, названной Анастасией. Простые горожане же шептались, что девочка родилась под знамение Солнечного гало и это не спроста.
Сопоставив все ранее имеемые данные Гийом Овернский понял, что ему надо под любым предлогом навестить семью герцога и поздравить с сим значимым событием, а заодно и постараться увидеть дитя. Ему удалось все задуманное и даже более того, он сумел подкупить одного из личных слуг герцога. Тот провёл легата в покои юной герцогини, приложив свиток к ладони девочки, Гийом надеялся, что свиток откроется, однако ничего не происходило. Овернский, будучи магом понимал, решил попробовать магию на крови.
Прокол пальчик девочки капнул каплю на печать и чудо произошло. Только вот от боли девочка проснулась и заплакала, в тот день он еле унёс ноги. Ну а далее шантажом и подкупом он заставил слугу герцога шпионить для него. С тех пор он не спускал с нашей семьи глаз. Только вот девочка казалась обычной и пока не оправдывала надежд.
Он так же признался в том, что по его приказу все тот же слуга подлил капли герцогини, которая была уже на сносях. Ему не нужен был ещё один ребёнок, таким образом он хотел избежать дополнительных рисков, поэтому герцогиню надо было убрать. И да, бедный слуга не знал о том, что там долгоиграющий яд, легат ему запудрил голову. Хотя у слуги и выбора то особого не было, он и так уже плавал в этом дерьме по самые уши.
На мой вопрос о второй части свитка, ответ был отрицательным, по словам легата тот раскрылся таким. Я посмотрела на герцога, который после рассказа об убийстве своей супруги превратился в камень, подошла и обняла его. Меня бережно подняли на руках и поцеловали в лоб.
Перед тем как обдумать что делать с этой козлиной, уточнила знает ли кто-то ещё о том, что свиток открыт. Легат в оскале сообщил, что никому не говорил, так как у него есть сын и он имел на меня свои виды. Меня реально передёрнуло от ощущения ужаса.