Поглоти меня

Он правда просто оставит меня здесь одну переваривать это всё, пока над головой кружат волшебные вороны? Вот же черт.

— Постой, — зову, бросаясь за ним. — Эй, подожди!

Он останавливается посреди заросшего поля. Перехожу на бег, чтобы догнать. Когда я подбегаю, он протягивает руку. И моя ладонь будто магнитом тянется к его, обхватывая её, пока он притягивает меня к себе.

— Я еще не закончила переваривать, — задыхаясь говорю я. — Но ты официально испортил для меня воронов.

Мы спешим в дом, Джаспер ведет меня на кухню. Она выглядит совсем иначе, чем утром. Никаких цветов. Еды тоже нет. У раковины громоздятся стопки посуды: чистая — слева, грязная — справа. Сама раковина полна мыльной воды.

Я оглядываюсь.

— Куда делись похоронные цветы?

Джаспер указывает на открытый дверной проем справа.

Заглядываю в гостиную: каждая поверхность уставлена вазами с цветами — пышными красными розами, солнечными нарциссами, охапками белых маргариток. Прислоняюсь к дверному косяку, мысли всё еще несутся вскачь.

— Мерси была на твоих фальшивых похоронах сегодня утром.

— Да. — Он стоит у кухонного острова, скрестив руки, и даже не пытается ко мне подойти.

— Эзра сказал, она Дент?

Кивает.

— Значит, она тоже ведьма?

— Да.

— А Руби — ее кузина... до сих пор носит фамилию Дент. Горти тоже, очевидно. Она Гастингс. Она мама мне сказала, что ее род ведет начало напрямую от Сибил.

— Очевидно, — эхом отзывается он.

Гортензия Гастингс — настоящая ведьма. Магическое существо, как сказал Джаспер. Смертная, но не человек. Руби Дент, Мерси Бартлетт. Я разворачиваюсь в дверном проеме, скрестив руки, повторяя его позу.

— Та крупная женщина. Злая, с осуждающим взглядом. Она тоже должна быть в деле.

Джаспер ухмыляется.

— Фрэнки Пул и ее мать Алора — тоже потомки Элис Дент. Ты еще не видела Аду Кларк и ее сына Джону. Они дальние родственники Горти.

— А вы с Фиби — Прескотты, — заканчиваю я.

Снова кивает.

— Последние в роду.

Признаюсь, правда о Фиби ранит. Я думала, мы подруги. В смысле, мы и есть подруги. Но она обо всем этом знала. Знала, во что я ввязываюсь, и даже не подумала предупредить. Или, может, пыталась своими вопросиками про колдовство и Баффи. Но если это были намеки, то она в этом полный отстой. Считайте, меня официально не предупредили.

Должно быть, она мне не доверяла, и это тоже больно.

Вздыхая, смотрю на Джаспера.

— Кто-нибудь еще?

— Гринвуды. Хейзел и ее дочь Кора. Они последние потомки Чарити Эймс.

Ну конечно. Хейзел Гринвуд была на ужине с Фиби. Симпатичная женщина лет пятидесяти с небольшим, блондинка с ярко-зелеными глазами.

— Я еще никого по имени Кора на острове не встречала.

— Сможешь познакомиться со всеми, — заверяет он. — Со временем.

— С твоим ковеном?

— С моим ковеном.

Что-то в его тоне заставляет меня изогнуть бровь.

— Ты их лидер или типа того? Поэтому Мерси звонила тебе сегодня?

Он выпрямляется во весь рост, выдерживая мой взгляд.

— Да. Я верховный жрец ковена острова Берр. Мои предки ведут свой род от Би-Гуд Прескотт, одной из первых пяти ведьм, прибывших на этот остров и поселившихся здесь. Пять ведьм, четыре семьи, а теперь — наследие магии, насчитывающее четыреста лет. Мы — хранители острова Берр, его историй, его тайн. Мы владеем магией, дарованной нашей богиней. И защищаем жителей острова. А теперь — и тебя тоже.

— Только если я останусь, — осторожничаю.

Оттолкнувшись от столешницы, Джаспер делает шаг ближе.

— Берди, мне нужно, чтобы ты осталась.

— Зачем? Какое я вообще могу иметь для тебя значение?

— Ты спасла мне жизнь.

Чувствую себя такой крошечной и незначительной под удушающей тяжестью этой новой информации. Он и правда считает себя ведьмаком. Нет, верховным жрецом. Королем ведьм.

Ты вроде как король.

Сдерживаю дрожь, вспоминая его лицо, когда произнесла эти слова. В голове всплывают образы: он распластан на брусчатке. Темный незнакомец нависает над ним, весь в черном, с пальцами, как у скелета. Сцены с карты Смерть мелькают как стробоскоп, и я снова чувствую на себе ледяной взгляд того наблюдателя. Король мертв. Растоптан. Оплакан. Забран скелетом, одетым во всё черное.

О боже... он был не просто грабителем. Совсем нет. Новый озноб ползет по рукам, впивается в живот, заставляя дрожать. Прошлой ночью Смерть пришла за Джаспером Прескоттом.

— Я велела ему остановиться, — шепчу. — Это всё, клянусь. Просто велела остановиться.

Джаспер медленно приближается.

— И он остановился.

— Но я не... Джаспер, у меня нет магии. Ты из-за этого переживаешь? Твой ковен так думает? Вы считаете, я как-то специально это сделала? Я ничего не делала. Я просто сказала ему остановиться...

— Я знаю, — успокаивает он.

Ладно, кажется, я закончила переваривать. Паника официально началась. Вчера ночью моего босса-ведьмака чуть не забрала Смерть, и это я ее остановила. Слезы щиплют глаза, пока тянусь к Джасперу, цепляясь за что-то знакомое, что-то реальное. Я чувствую медленный пульс на его запястье.

— Что я сделала? — шепчу, перекладывая руки ему на грудь; ладони ищут утешения в биении его сердца.

Джаспер склоняет лицо, запечатлевая нежный поцелуй на моем лбу. Запускает пальцы в мои волосы, притягивая ближе, укрывая в тепле своего тела.

— Ты спасла меня.

Отстраняюсь, вглядываясь в его лицо.

— И теперь тебе нужно, чтобы я осталась с тобой?

— Мне нужно, чтобы ты осталась, — эхом отзывается он.

— Потому что он вернется?

Кивает.

— В одиночку я с ним не справлюсь. Ты нужна мне, Берди.

— Нужна здесь, чтобы снова его остановить?

Тяжело вздохнув, он опускает руки мне на плечи.

— Берди, мне так жаль. Я бы избавил тебя от этого, если б мог. Будь у меня другой путь, я бы с радостью его выбрал.

Вот оно. Моё мягкое прикосновение, полное утешения, становится жёстким. Я выпрямляю руки в локтях, упираюсь ладонями ему в грудь и отталкиваю его.

— Потому что ты не хочешь нуждаться во мне, так? Ты просто используешь меня, чтобы спасти собственную жизнь. А когда я перестану быть тебе полезной, ты просто избавишься от меня.

— Берди, нет...

— Ты на самом деле не хочешь, чтобы я была здесь.

— Хочу. — Притягивает меня вплотную. — Черт возьми, Берди, я хочу тебя. Не притворяйся, что тоже этого не чувствуешь.

— Не чувствую чего?

Прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем.

— Этого.

Сердце бешено колотится под тяжестью его руки, я пытаюсь отстраниться, но он держит крепко.

— Ты тоже чувствуешь это притяжение, эту магию между нами. Чувствуешь меня. Почувствовала с того самого момента, как обернулась и увидела меня в магазине. Ты хочешь меня, Берди.

— Нет, — выдыхаю я.

— Ты ненавидишь лжецов, так что не смей, блядь, мне врать. Покажи мне. Ты не можешь этого сказать, но и отрицать не можешь. Покажи, как сильно ты меня хочешь.

Он прав. Во мне есть какая-то сила, которую я не до конца понимаю. И уж точно не могу объяснить словами. Но я ее чувствую. В объятиях Джаспера она растет. Я чувствую себя уверенной и сильной. Хочется крикнуть: «больше». Даже не знаю, чего именно «больше». Больше любви? Больше страсти? Больше этого притяжения?

Точно знаю лишь одно: Джаспер тоже это чувствует. Он прижимает меня к стене бёдрами, его ладони скользят по моим бокам, забираются под топ и ложатся на обнажённую кожу. Я судорожно втягиваю воздух, приподнимаясь на носки. Моё тело почти дрожит везде, где он ко мне прикасается.