Поглоти меня

А Берди человек. Ей не позволено знать мои тайны. Люди не могут стать частью ковена. Даже ведьмаки из других ковенов не могут войти в него. Им запрещено ступать на наш остров без приглашения. Стоит ли удивляться, что нас осталось всего десять?

Это мать с нами сделала. Она позволила нашему ковену захиреть, превратила нас в слабаков. Мы слишком боимся чужаков. Слишком помешаны на чистоте крови и происхождении. Если ты не из Первой Пятёрки, тебе нет места в ковене. Она даже поставила крест на бедняжке Фиби. В ковене нет места магическим пустышкам.

А теперь здесь появилась Бёрди, и это я подверг её опасности. Она не знает, что на меня напало. Она своими глазами видела рейфа и всё равно не верит. Думает, это был какой-то грабитель в толстовке, решивший поживиться чужим бумажником. А эти байкерские перчатки со скелетными костями? Я бы почти рассмеялся. Именно так её человеческий разум объяснил увиденное. Из-за этого обманывать её будет почти до смешного легко. Но пока я ей лгу, между нами ничего не может быть.

С глухим стоном я провожу ладонью по волосам и отступаю на шаг.

— Мы не можем.

Она так и остаётся сидеть на краю прилавка. Разорванный топ сполз ей на бёдра, оставляя грудь открытой.

— Ладно. — Голос мягкий, ни намека на смущение или разочарование.

Блядь, почему она так легко меня читает? Клянусь, такое чувство, будто она меня знает, хотя мы только встретились.

— Тебе нужно уйти.

— Хорошо. — Она соскальзывает с края прилавка и грациозно поднимает испорченный лоскут шелка, прикрывая грудь и придерживая его рукой. — Но тебе правда стоит позвонить в полицию. Поговори с ними утром, если нужно время, чтобы осмыслить случившееся, но другие магазины заслуживают знать, что здесь рыскает какой-то урод. Не могу же я быть единственной, кто живет над магазинами, Джаспер. На кону жизни невинных людей.

Закусываю губу изнутри, понимая, что не могу объяснить, в чем она ошибается. Когда рейф вернется, он придет только за мной. Берди не должно быть здесь, когда это случится. Зайдя за прилавок, вывожу кассу из спящего режима и открываю денежный ящик, вытаскивая все сотенные и пятидесятидолларовые купюры.

— Останься здесь на ночь. Наверху будешь в безопасности. — Подальше от меня, — хочется добавить. — Утром сядешь на первый паром...

— Подожди. — Берди стоит напротив, широко распахнув глаза от обиды и замешательства. — Джаспер, я никуда не уеду.

— Ты обещала слушаться моих приказов, — бросаю вызов я.

— Ага, в рабочее время. Но сейчас нерабочие часы. Посмотри, я в гребаной пижаме. — Она машет рукой на свой порванный топ и спальные шорты. На ней даже обуви нет.

Складываю деньги на прилавке и подвигаю к ней.

— Я пришлю еще. Заплачу за всё лето, но ты уезжаешь.

— Нет! Это безумие...

— Берди, я не смогу тебя защитить!

Она всё еще держит лоскут шелка, прижимая татуированную руку к груди, которую я только что обхватывал губами. В ее глазах горит негодование.

— А я не прошу меня защищать.

Стону, но она идет в наступление.

— Эй, мне не привыкать к такой опасности, ясно? Подростком я почти два года жила в машине. Мы просто установим камеры в переулке. И прожектор. Честно говоря, глупо, что у вас его до сих пор нет. Всё будет хорошо, просто... пожалуйста, не прогоняй меня. Мне нужна эта работа...

— Есть другие работы! За пределами острова...

— Но нет других стажировок! — перекрикивает она. — Джаспер, если я не отработаю часы, то не получу диплом вовремя. К тому же, это ты валялся в переулке. Или уже забыл? Я спасла тебя! Очевидно, что я могу сама о себе позаботиться!

Ее слова выбивают почву из-под ног. Берди права, она действительно меня спасла. Человек спас ведьмака от рейфа. Она велела остановиться, и тот остановился. Кажется, ему самому было больно это делать. Из-за глубокого капюшона лица я не разглядел, но почувствовал его панику. Он был сбит с толку, даже напуган. И всё же остановился. Аномалия. Чудо. Магическая головоломка.

Упираясь ладонями в прилавок, я подаюсь вперед.

— Как ты это сделала?

— Что?

— Как ты заставила его остановиться?

Она пожимает плечами, явно не понимая.

— Не знаю. Эффект неожиданности, наверное. Я хлопнула дверью, и это, должно быть, напугало его.

Она понятия не имеет, насколько ошибается. Никогда не слышал, чтобы рейф не смог забрать душу. Конечно, существа это редкие, поэтому и историй мало. Но все они заканчиваются одинаково... кроме сегодняшней ночи. Прокручиваю всё в голове, пытаясь продраться сквозь собственные страх и панику. Кажется, я тоже умолял его остановиться.

Я не могу остановиться.

Меня пробирает дрожь, когда в памяти эхом отдается его хриплый голос. Он не собирался останавливаться ради меня, но остановился ради Берди.

— Что именно ты сделала? Что ты ему сказала?

Она снова пожимает плечами.

— Просто сказала остановиться.

— И он остановился?

— Ну да, очевидно же. Как только понял, что есть зрители, быстро потерял интерес к тому, чтобы тебя душить. Джаспер, к чему всё это?

— Он тебе что-нибудь сказал? Подходил к тебе?

— Нет, ничего. Ну... только посмотрел на меня.

— В каком смысле?

— В смысле, он посмотрел на меня, — повторяет она. — Его лицо было скрыто капюшоном толстовки, но я почувствовала тот момент, когда наши взгляды встретились, и он, ну знаешь... увидел меня.

— Что ты почувствовала, когда вы встретились взглядами?

Она на мгновение задумывается.

— Холод... но, наверное, это просто из-за дождя. И на миг мне показалось... — Она замолкает, опуская глаза.

— Что?

— Ничего, — бормочет Берди. — Ты подумаешь, что я сумасшедшая.

Я наклоняюсь над прилавком. Стоит огромных усилий не схватить её за плечи и не наложить заклинание, заставляющее говорить правду. Пока она отвечает мне по собственной воле, я не стану прибегать к магии.

— Расскажи мне, Берди.

Вздохнув, она снова поднимает взгляд. Светло-зеленые глаза медленно скользят, изучая каждую морщинку и веснушку на моем лице.

— Я почувствовала то же самое, что чувствую, когда ты смотришь на меня.

— И что же это?

— Будто не могу дышать... будто застыла, прикованная к земле. Будто если сделаю одно неверное движение, твоя выдержка рухнет... и ты меня поглотишь.

Снова окидываю ее взглядом: она стоит по другую сторону прилавка в разорванном топе, с растрепавшейся косой. Желание в её глазах может соперничать лишь с тревогой. По крайней мере, она понимает, насколько хрупка человеческая жизнь. Ей знаком страх. И всё же она не бежит от него. Она идёт ему навстречу. Она знает, что мне нельзя доверять, но всё равно не может заставить себя уйти, снова и снова тянется ко мне. Сегодня ночью она знала, что рейф может её убить, и всё равно бросилась вниз по лестнице. Нежный ягнёнок среди волков.

— Кто ты? — Вопрос срывается с губ прежде, чем успеваю подумать. Я снова наклоняюсь над прилавком, удерживая ее взгляд, мысленно принуждая ответить.

Теперь она нервничает, дыхание стало поверхностным. Хорошо. Ей и стоит нервничать. Ей следует бояться до чертиков. Она стоит перед могущественным ведьмаком. Я могу убить ее взмахом руки. И всё же сегодня ночью одним-единственным словом она сделала то, чего не смог бы сделать я. Прервала смертельную жатву рейфа.

— Я Берди Роудс.

Ответ, который ничего не дает. Кто, черт возьми, такая Берди Роудс? Более того — что она такое? Человек? Или нечто большее? В этот момент я знаю наверняка лишь одно: она способна остановить рейфа. И поскольку за мной сейчас охотится один из них, она никуда не поедет. Если я хочу разгадать тайну Хоумвуда, мне нужно остаться в живых. А рейф обязательно вернется. И когда это случится, Берди должна быть рядом.