Страница 35 из 89
И как могла сохраниться в этом месте подобная культура? Судя по всему, что я видела, тавры вели почти животную жизнь — как в отношениях друг с другом, так и в культурном плане. Они были самыми настоящими дикарями!
…и вели себя подобно достойнейшим людям моего острова. Напрочь не имели агрессии к чужаку, ничем не проявляли своего отношения к хищникам — а ведь травоядные полукони должны, просто обязаны ненавидеть таких, как я и Тошиба. Мы для них — природные враги! Ничего не понимаю…
— Победа! — прервал мои размышления Тотчигин. Он буквально сиял. — Идёмте, Хаятэ!
Я взяла Тошибу на руки и пошла следом за радостным тавром. Остальные проводили нас весёлыми криками и смехом; судя по всему, оргия в коническом доме только начиналась. Увидев за дверями десяток самочек, я в этом уверилась.
— А где Куросао? — чёрного коня не было видно. Тотчигин успокаивающе поднял руку.
— С ним всё в порядке. Ваш конь — также и наш гость, ему предоставили пищу и партнёра для отдыха.
Я усмехнулась, догадавшись о смысле слов тавра. Что ж, Куросао не помешает несколько сбросить агрессивность… А мы с Тошибой тем временем подошли к старому дому возле ограды. Тотчигин с улыбкой похлопал полусгнившие брёвна.
— Первый тэсэг общины. Здесь никто не живёт, мы решили превратить его в музей. Заходите.
На мгновение перед взором встала картина ловушки, смеха Тотчигина и бессильной ярости… Помотав головой, я резко шагнула вперёд и вошла в тэсэг. Следом протиснулся тавр.
— Мы очень долго не пользовались аппаратом, — извиняющимся тоном заметил он. — Его придётся настроить заново…
Я смотрела, как Тотчигин вытащил из старого сундука что-то металлическое и блестящее, вроде короны. Довольно долго он возился с этим предметом, что-то подкручивая и двигая. Затем повернулся ко мне человеческой половиной.
— Сколько вам лет?
Хмммм…
— Двенадцать.
— Всего двенадцать?! Вы выглядите старше… Родителями были синий и золотой драконы?
Я замерла. Что он сказал?!! Спокойно, только спокойно…
— Это важно? — осторожно спросила я.
— Нет, просто так будет быстрее, — тавр пожал всеми шестью плечами. — Впрочем, не берите в голову. Индуктор готов, сейчас я подключу его к базе… — Тотчигин вытащил из сундука массивный стальной ларец. — Минутку… готово.
Он с гордостью погладил ларец.
— Через пять минут вы изучите семнадцать наиболее распостранённых в мире языков.
Я недоверчиво поглядела на хвост.
— Точно?
— Конечно, — заверил он меня. — Аппарат довольно старый, но работает отлично. Я выучил японский с его помощью.
Почему он зовёт наш язык «японским», хотела бы я знать… Надо решаться. Конечно, даже сейчас оставался шанс, что гостеприимность тавров была наигранной — но я не могла в это поверить. Тотчигин был слишком искренен и прямодушен, он не сумел бы так улыбаться, готовя ловушку. Да и убить меня любой тавр мог уже сто раз… Хорошо, Тотчигин, я рискну.
Не сказав ни слова, я подошла к тавру и взяла серебристое кольцо с десятком тонких шнурков, тянувшихся от обруча к ларцу.
Очевидно, это следует одевать на голову…
На следующее утро я покидала гостеприимное селение. В голове до сих пор шумело после колдовства, но куда сильнее меня пугало внезапно обретённое знание. Я понимала новые языки!
Это невозможно объяснить, только ощущения могли бы передать восторг и страх, что я испытала когда сняла обруч и Тотчигин спросил:
— Шоохак нааол дрока?
Я не успела даже удивиться, как слова сами собой сложились в
«— Молодой дракон доволен?»
До сих пор хвост дрожит. Видимо, Тотчигин хорошо понимал моё состояние, потому что мы быстро вернулись в центральный тэсэг, вокруг которого уже два десятка тавров обоего пола услаждали друг-друга такими способами, что у меня глаза на рога полезли. До позднего вечера вся община веселилась, в воздухе стоял сильный запах табуна лошадей.
Пока полукони развлекались, я старалась навести порядок в мыслях. Тошиба проголодался и капризничал, я нервничала… Так что выспаться не удалось. Впрочем, этой ночью в селении почти никто не спал, даже Куросао.
Как это часто бывает, действительность способна перечеркнуть любые планы. Я собиралась утром поблагодарить тавров за доброту и продолжить путь на восток; вместо этого пришлось поспешно проститься и быстро ехать на запад. А было так.
Проснувшись на рассвете, я кое-как успокоила Тошибу — обещала скормить ему целого зайца — и пошла искать Куросао. По дороге обнаружила недалеко от ограды маленький пруд, наверно полукони здесь купались. Я тоже выкупалась.
Куросао нашла в селении, у отдельно стоящего тэсэга. Жеребец встретил меня неприветливо, заржал, сделал попытку отбежать. Хорошо, тавры догадались привязать поводья к стволу дерева.
— Почему капризничаешь? — спросила я на общем языке. — После сегодняшней ночи у тебя должно быть хорошее настроение, разве нет?
Куросао притих. Потом вспомнил, что кони не понимают общего языка, и недовольно всхрапнул. Я рассмеялась.
— Тотчигин рассказал про вас, — погладив коня по шее, я вскочила ему на спину и легонько стегнула хвостом. — Он говорил, что потомки тавра и лошади сохраняют разум родителя, хотя и не умеют говорить. Так что больше не строй из себя животное.
Куросао молча бежал по траве, ничем не выдавая себя. Я вздохнула.
— Давай заключим договор… — остановившись, спрыгнула на землю и встала перед конём. — Я больше не буду охотиться на лошадей, никогда. А ты, если поможешь добраться до побережья, получишь свободу. Договорились?
В глазах Куросао на миг отразилась ненависть. Ничем не показав понимание, он молча опустил голову и принялся щипать травку.
— Послушай, я же не виновата в твоей судьбе, — сказала я тихо. — Ты родился конём, в стране, где лошади неразумны и служат транспортом. На моём месте любой всадник просто отстегал бы тебя кнутом и добился послушания, но я так не хочу.
Куросао поднял голову. Теперь в его глазах открыто светился разум, больше он не притворялся животным. Я коснулась блестящей чёрной шерсти.
— Мне не раб нужен, а спутник. Такой, на которого можно положиться в трудную минуту. Даю слово воина: добравшись до побережья, я отпущу тебя на свободу.
— И тем самым погубите его, — сказал Тотчигин. Он незаметно подошёл и стоял рядом. — Люди и керры ценят таких коней на вес золота, их обычно дарят королям и высшей знати. Хаятэ, безопаснее будет как можно скорее сменить его на обычную лошадь.
— Безопаснее?
— Для вас безопаснее, — пояснил тавр. — Ради Куросао любой кочевник не задумываясь пойдёт на убийство, тем более дракона. Я бы предоставил вам другого коня, но в общине лошадей нет.
Я задумалась. Куросао был замечательным конём, но взять его на остров я не могла. А слова об опасности имели смысл…
— Пожалуй, я подумаю над вашим советом, — медленно сказала я. — Тотчигин, вы оказали мне неоценимую помощь. Скажите, чем я могу отплатить за доброту?
— За доброту не следует платить, — улыбнулся полуконь. — Лучшей благодарности, чем ваши слова, нам не надо.
Я помолчала.
— Спасибо вам, Тотчигин. Большое спасибо.
Он рассмеялся.
— Вам спасибо за посещение. У нас довольно однообразная жизнь, а вы, драконы, всегда приносите свежий ветер на своих крыльях.
Я встрепенулась.
— Тотчигин, вам известны другие… драконы? Такие же, как я?
— Не сказать, чтобы я был с ними лично знаком, — заметил тавр, — однако в трёх днях пути на юго-запад есть гора где, как я слышал, живёт пара зелёных драконов. Незадолго до вашего появления мимо общины как раз проехал отряд охотников, собиравшихся их убить.
— Как убить?! — я подпрыгнула от неожиданности.
— Эти драконы — маака-со, — успокаивающе заметил Тотчигин. — Жители Степи часто охотятся на них ради шкур, мяса, зубов и магических принадлежностей.
Несколько секунд я пыталась закрыть пасть.
— Вот, значит, как… — на руках сами собой выдвинулись когти. — Тотчигин, мне пора. Спасибо за гостеприимство ещё раз! — я вскочила на коня.