Страница 56 из 61
Затем взял ее на руки, поднес к кровати и буквально швырнул на покрывало.
— Николас, — шептала она, не в силах шевельнуться под тяжестью его тела. — Мы не должны этого делать.
— Должны. — Шепот его был жарким и каким-то безумным. — Чтобы ты навсегда запомнила, чего лишаешь себя.
В глазах его не было нежности, лишь гнев, слитый с желанием.
— Может твой драгоценный Джеффри ласкать тебя так? — Николас задрал ей юбку и провел ладонью по голой ноге. — Может воспламенить одним-единственным прикосновением?
Аврора, вскрикнув, выгнулась навстречу его руке.
Именно этого он и добивался. Николас расстегнул бриджи. Аврора запротестовала было, но он зажал ей поцелуем губы.
Он не ожидал такого взрыва страсти у Авроры. Она вцепилась ему в волосы, втягивая в рот его язык…
Когда он входил в ее лоно, оно было горячим как огонь. Из груди вырывались крики, стоны, она взывала к нему, то ли благословляя, то ли проклиная, то ли боясь потерять.
Оргазм наступил у нее тотчас же.
Николас замер, оставаясь глубоко в ней, гадая, ощущает ли она бившееся в нем отчаяние. Он прижался лицом к ее плечу, борясь с охватившей его жаждой насилия, граничащей с безумием.
Наконец он поднял голову.
— Не делай этого, Аврора, — прошептал он.
— Я… У меня нет выбора.
Он видел муку в ее глазах. Она искренне верила, что приняла верное решение. Возможно, так оно и есть.
Он чувствовал себя опустошенным и совершенно больным.
Он проиграл. Николас закрыл глаза. Он так и не смог, как ни старался, заставить Аврору полюбить себя.
Не в силах произнести ни слова, он стал одеваться.
Аврора лежала не шевелясь. Она видела его отчаяние, и это действовало на нее сильнее, чем его гнев. Она хотела плакать.
Аврора медленно села, поджав под себя ноги. Ее трясло.
— Николас… мне жаль.
— Я знаю, — сказал он, встретившись с ней глазами. Он обхватил ладонями ее лицо и смотрел на нее сверху вниз, потом коснулся ее губ. Сердце ее сжалось от невыносимой тоски.
Николас отошел на шаг и, судорожно вздохнув, сказал совершенно бесстрастным тоном:
— Завтра я уплываю. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.
Он направился к окну и исчез.
Аврора зажала кулаками рот. Ей не перенести этой боли. В сердце будто вонзили нож.
Она прогнала его. Аврора закрыла лицо руками и разрыдалась.
Глава 24
Страсть тела может разжечь страсть сердца— именно это и случилось со мной.
Буквы плыли перед глазами, когда Аврора читала приглашение леди Марч. Графиня настоятельно просила Аврору пожаловать на скромный ужин в семейном кругу, и хотя поздний визит не совсем приличен для вдовы в трауре, пусть Аврора считает его актом христианского человеколюбия, который поможет Джеффри вернуться в общество.
Ее визит также позволил бы Марчам продемонстрировать свою поддержку Авроре в это трудное для нее время, когда многие осуждают ее за брак с человеком, приговоренным к виселице. Очевидно, графиня по-прежнему мечтала увидеть Аврору своей дочерью.
Аврора положила приглашение на стол и взглянула на часы над камином. Семь. Ужин назначен на восемь. Пора одеваться. Аврора не была уверена в том, что сможет выдержать испытание встречей с Джеффри и его матерью в тот самый вечер, когда Николас навсегда ушел из ее жизни. Еще несколько часов, и начнется отлив.
Аврора взяла в руки книгу и открыла ее на истрепанной странице — читаной-перечитаной там, где описывалось, как умирал султан.
Слезы падают на твое бледнеющее лицо, как кровь, вытекающая из твоего израненного тела — капля за каплей. Я целую твои запекшиеся губы. Я мечтаю, чтобы ты остался жив, но мечты мои тщетны.
Ты открываешь глаза, и они светятся нежностью. Не плачь, шепчешь ты. Твои слезы мучительнее пытки.
Но что сравнится с той мукой, что терзает меня? Сердце мое рвется из груди. Господи, я не вынесу этого.
Дрожащей рукой ты тянешься к моему лицу. «Ты свободна, моя Дезире».
С последним вздохом своим ты подарил мне желанную свободу. Но, да сохранит меня Господь, я не хочу ее такой ценой…
Аврора проглотила слезы. Дезире слишком поздно поняла, что любовь дороже свободы.
Тихий стук в дверь вывел ее из раздумья.
— Миссис Кендрик пришла, — доложил из-за двери Дэнби.
— Скажи ей, что я не принимаю, — сказала Аврора, отложив книгу. Она никого не хотела видеть, даже Равенну.
Через несколько минут стук повторился, на сей раз громче.
— Аврора? Нам надо поговорить.
Аврора со вздохом велела Равенне войти, не в силах противиться ее натиску.
Равенна переступила порог и остановилась.
— Ты действительно нездорова или избегаешь разговора со мной?
— И то и другое, — вяло улыбнулась Аврора, зябко поеживаясь, хотя лето было в самом разгаре.
Равенна подошла к Авроре.
— Ночью Николас отплывает.
— Я знаю.
— И спокойно относишься к этому?
— Равенна… Так будет лучше для всех. Англия — моя родина. К тому же я должна остаться здесь ради Джеффри.
— Николас говорит, что ты намерена добиться аннулирования брака, чтобы выйти за лорда Марча. Это правда?
— Да.
— Ты совершаешь роковую ошибку, Аврора. Уезжай с Николасом. Он тебя любит.
— Я… Я не уверена в том, что его чувство ко мне — любовь.
— А я уверена. — Равенна порылась в ридикюле и достала сложенный вчетверо лист. — Вот. Он просил тебе передать.
Аврора, ты полагаешь, что должна выполнить свои обязательства перед Марчем, но подумай о моих чувствах к тебе. Ведь это любовь, Любовь, которая не проходит. Хоть ты и сказала, что я забуду тебя.
Я не понимал отца, одержимого любовью, полагая, что нельзя идти на поводу у сердца, что надо прислушиваться к голосу рассудка. Но судьба распорядилась по-своему. И я встретил тебя. Нашел свою половинку. А это — главное в жизни.
Ты — мое сердце, Аврора.
И так будет всегда.
Николас любит ее. Она больше не сомневается в этом. Его желание говорит само за себя.
— Ради тебя Николас рисковал жизнью, — тихо произнесла Равенна. — Какие еще тебе нужны доказательства?
Равенна права, Аврора не могла этого отрицать.
— Я не вправе оставить Джеффри, — собравшись с силами, проговорила Аврора. — Ему нужна моя поддержка. Он пропадет без меня.
— Но у него есть друзья. Семья, наконец. Я уже не говорю о богатстве и титуле. Господи, когда наконец ты перестанешь жертвовать собой ради других! Настоящую любовь дано испытать одной из тысячи! Неужели ты откажешься от нее?
— А мне казалось, ты-то как раз в любовь и не веришь.
— Верю. Просто она не нужна мне. Но вы с Николасом совсем другое дело. Вы созданы друг для друга.
— Я остаюсь не только из-за Джеффри. У меня еще есть обязательства. В том числе перед тобой. Я должна выполнить свое обещание.
— Ты уже выполнила. Я не хотела тебе говорить, но я получила весьма перспективное предложение руки и сердца.
— От кого?
— От герцога Холфорда.
— Ты шутишь?
— Я знала, что ты не одобришь мой выбор. Но это уже мое дело.
— Равенна, Холфорд — диктатор.
— Он не так плох, как тебе кажется, если познакомиться с ним поближе. Немного надменен и деспотичен. Любит командовать. Но кто этого не любит? Уверена, что справлюсь с ним.
— Равенна, — Аврора взяла девушку за руку, — я знаю, ты хочешь иметь титул, чтобы исполнилась мечта твоей матери, но, поверь, ты была бы куда счастливее, если бы вышла замуж по любви.
Равенна посмотрела Авроре в глаза:
— Ты любишь лорда Марча?
— Конечно. Всю жизнь любила.
— А Николаса?
Аврора уклонилась от ответа, не желая признавать очевидного. К Джеффри она испытывала нежную привязанность, тогда как свои чувства к Николасу не смогла бы объяснить — они были волнующими, сложными, непостижимыми…
— Я не очень-то сведуща в сердечных делах, но уверена, что ты не безразлична к моему брату. Вижу, как ты на него смотришь. Если это не любовь, то что же тогда?