Страница 18 из 61
Аврора из-за атласной черной маски внимательно наблюдала за своей подопечной, отплясывающей с купидоном быстрый деревенский танец. Она была великолепна в наряде цыганки, и непокорные черные локоны рассыпались по плечам.
Равенна пользовалась успехом, Аврора заметила, что по крайней мере пятеро джентльменов не сводят с нее восхищенных глаз.
— Ваша подопечная обречена на успех, — заметил Клифтон, — не понимаю только, как тетя могла разрешить ей присутствовать на маскараде.
— Не вижу в этом ничего плохого. Леди Далримпл не допустит у себя в доме никаких вольностей, а лишать Равенну удовольствия потанцевать, заставив ее сидеть у себя в спальне, было бы неоправданной жестокостью. Кроме того, это не первый ее бал, она старше многих дебютанток и выглядит более зрелой, чем большинство ее сверстниц.
Граф явно пытался разглядеть выражение лица Авроры, но мешала маска.
— Еще более удивительно, что вы — ее опекунша. Думаю, вы ненамного старше вашей подопечной.
— Я старше ее на два года. К тому же я скорее подруга Равенны, чем ее наставница. Но это не значит, что я не несу за нее ответственности и не отношусь в своим обязанностям со всей серьезностью. — Аврора выдержала взгляд Клифтона. — Если вы, милорд, намерены преследовать Равенну, считаю своим долгом вас предупредить, что я буду решительно против. Она достойна лучшей партии.
Его улыбка была само очарование.
— Вы правы. Гоняться за юными девицами в их первый сезон не моя стихия, Я предпочитаю молоденьких вдов и всегда к вашим услугам, леди Аврора, если вы почувствуете нужду в утешении.
Аврора едва заметно улыбнулась. Джереми Эдейр, по прозвищу Отважный, прославился на всю Европу своими подвигами на балах и в спальнях. Он был одним из наиболее известных распутников высшего света и в то же время всеобщим любимцем; несмотря на свою скандальную репутацию, мало кто обладал таким шармом, как он. За его богатство и титул ему прощали любые шалости. А теперь еще ему предстояло стать маркизом Вулвертоном, поскольку здоровье его деда в последнее время сильно пошатнулось.
Аврора не первый год была знакома с Клифтоном, но раньше он не обращал на нее ни малейшего внимания, однако сейчас она овдовела и, как ему казалось, могла стать легкой добычей. С того самого момента, как Аврора появилась на балу, Клифтон не отходил от нее, притворившись, будто не узнал под маской, и всеми правдами и неправдами заставил Аврору открыть ему свое имя.
— Следует ли вам напоминать, милорд, что я в трауре? — стараясь придать голосу строгость, спросила Аврора.
— Но пришли же вы на маскарад, хотя вряд ли это прилично после недавно постигшей вас тяжелой утраты.
— Мой муж не хотел бы, чтобы я скорбела о нем. К тому же до сегодняшнего дня я строго придерживалась траура, к тому же, если вы заметили, я не танцую и прячу лицо под маской. Вы ведь меня не сразу узнали, не так ли?
Клифтон с явным удовольствием окинул Аврору взглядом. Ее карнавальный костюм — серебристо-серое домино и головной убор с жемчужинами — был достаточно скромным в сравнении с костюмами других женщин, не говоря уже о том, что маска полностью скрывала ее лицо.
— Вы ошибаетесь, — галантно заметил Клифтон, — Я просто не мог не узнать самую красивую женщину в этом зале.
Аврора пропустила его слова мимо ушей. Флирт с Клифтоном не входил в ее намерения. Хотя бы ради Равенны она должна строго следовать неписаным правилам поведения в обществе. И если явилась на маскарад, то лишь ради своей подопечной.
— Я здесь потому, что леди Кендрик попросила меня об этом. В Лондоне у нее пока не много друзей, и она нуждается в поддержке.
— Не сказал бы, что ей не хватает поклонников. Вьются вокруг нее целыми стаями.
Действительно, когда окончился танец, Равенну окружили мужчины, и чувствовала она себя весьма комфортно — непринужденно смеялась и без умолку болтала.
Аврора радовалась за девушку. Она великолепно вписалась в лондонский бомонд, а ее манера говорить все прямо, без обиняков снискала ей славу оригиналки.
Как подруга Равенна тоже оказалась выше всяких похвал. Несмотря на довольно оригинальные взгляды и убеждения, порывистость, а порой и вульгарность, Равенна умела быть обаятельной и знала, что и когда можно себе позволить. Аврора могла на нее положиться, зная, что Равенна не подведет. Единственное, что требовалось, это слегка отшлифовать манеры мисс Кендрик, дать ей несколько уроков ходившего тона. Равенна была способной и схватывала все на лету. Если не считать не совсем приличной для леди привычки пускать лошадь в галоп во время утренней прогулки в парке, привычки, которую Аврора, к стыду своему, поощряла и поддерживала собственным примером, Равенна держала себя в рамках приличий.
Девушке очень хотелось исполнить волю покойной матери, тем более что желание родительницы совпадало с ее собственным: Равенна мечтала войти в высшее общество, откуда когда-то была изгнана ее мать. Она шла к намеченной цели с настойчивостью провинциалки, знающей цену тем преимуществам, которые могла получить, добившись своего.
По сути, она уже была близка к осуществлению своей мечты, ибо имя «Равенна» произносилось нe иначе как с эпитетом «очаровательная».
— Жаль, что вы не танцуете, — продолжал между тем Клифтон, — хотя понимаю, что вы не можете себе это позволить. Впрочем, развлечься после того, что вам пришлось пережить, не помешало бы.
Аврора бросила на него гневный взгляд, на который он ответил ленивой улыбочкой.
— Я пошутил. Кстати, в отличие от многих я не считаю ваш брак со скандально известным американцем странной выходкой. Николас Сейбин был личностью незаурядной. Он единственный янки, удостоенный чести стать членом Лиги адского пламени. Он и его кузен граф Уиклифф долгое время давали свету неисчерпаемую пищу для сплетен. Я просто зеленел от зависти, — продолжал Клифтон, — слушая рассказы Николаса о его приключениях. Чужеземные страны, тайные сокровища, поединки с бандитами… Вы знаете, что его чуть не зажарили живьем, когда он высадился на берег где-то в Африке?
— Едва ли я стала бы этому завидовать, — холодно заметила Аврора.
— Возможно, в данном конкретном случае — нет, — согласился Клифтон, — но храбрость его действительно заслуживала восхищения. Судя по тому, что говорит о вашем покойном супруге Уиклифф, его героизм под стать Гераклу. Как-то он сразился один на один с тигром-людоедом, избавив от хищника целую индийскую деревню. Благодарные жители переименовали свое поселение и назвали его в честь Сейбина.
Авроре не впервой было слышать подобное. Уиклифф много рассказывал ей о своем брате. Николас как-то спас русского князя во время охоты на волков. Тройка ушла под лед, и Николас вытащил князя из ледяной полыньи. Князь не остался в долгу — подарил Николасу столько драгоценных камней, что тому хватило бы на всю жизнь. Удача любила Сейбина — ему удалось отыскать пиратский клад на каком-то острове в Карибском море. Сейбин был одним из самых богатых людей на обоих континентах. Он мог бы не заниматься бизнесом, хотя судоходная компания — наследство его отца — приносила доход немалый.
Аврора загрустила — она до сих пор не могла смириться с утратой. Надо отдать Николасу должное — он любил рисковать ради самого риска, но сколько людей обязаны ему жизнью! Этот человек не заслуживал такого конца, и Аврору до сих пор мучила мысль, что она не все сделала для его спасения. Если бы только она сообразила прийти к губернатору раньше… Если бы только… Но теперь уже ничего не исправить.
Она предпочла запомнить его таким, каким узнала в ту единственную ночь, что подарила им судьба, — нежным и ласковым любовником, стараясь не думать о том, каким он был утром — холодным и равнодушным.
— Насколько я понимаю, — продолжал допытываться Клифтон, — ваш отец далеко не в восторге от вашего брака. — Не в восторге, — эхом откликнулась Аврора.
Многие были шокированы ее поступком, но гнев отца перешел все границы. Однако отец тщательно его скрывал от посторонних, демонстрируя полное безразличие к ее судьбе, что, впрочем, Аврору вполне устраивало.