Страница 10 из 11
Уточнение одно: таких Титаномахий и Гигантомахий могло быть много, в разных местах и в разное время. Впоследствии все они могли слиться в общий и нерасчлененный образ одной-единственной битвы (подобное, судя по всему, произошло и с индийской «Махабхаратой»). Сыны человеческие на протяжении долгого времени боролись с расой великанов, некогда населявших Землю. Победили люди. Перипетии былой конфронтации нашли отражение в мифах, сказках, былина, легендах.
Итак, вполне возможно, что фигура над Сейдозером — испепеленный огнем молний гигант. Или титан. Титаны, согласно наиболее архаичным мифам, вообще обитали на Крайнем Севере. Здесь они и остались после Олимпийского переворота, продолжали жить на островах Блаженных (один из географических коррелятов Гипербореи), где царил Золотой век. А то, что события другой великой битвы — Гигантомахии — также происходили в гиперборейских краях, недвусмысленно свидетельствуют античные источники. Перед решающим сражением Боги-Олимпийцы попросили Солнце, Луну и Утреннюю Зарю три дня не показываться на небе. Подобное возможно, но только в приполярных областях. Что и требовалось доказать.
Правда, начальник краевого оперативного штаба нашей экспедиции Николай Борисович Богданов склонен поддержать несколько иную (но тоже гиперборейскую) версию происхождения Куйвы, настаивая на «летательной интерпретации»: гипербореи — первопокорители воздушного пространства, они владели невыясненной пока техникой полета да и плоские вершины Ловозерских тундр (тундры, по-саамски, — горы) вокруг Сейдозера напоминают посадочные площадки с ориентирами-сейдами. Великан же Куйва — сбитый огнеметательной пушкой гиперборейский самолет, наподобие того, что описан в Калевале, плашмя врезавшийся в скалу и навеки оставшийся на ней в виде «молниевого следа».
Описанный разговор состоялся поздно вечером по возвращении на базу экспедиции. А на другой день (это случилось 9 августа 1997 г.) Игорь Боев, поднявшись на гору Нинчурт (Женские Груди) к языкам нерастаявших снегов, на полпути к вершине нашел руины Гипербореи! Целый культурный очаг, выветренный, полузасыпанный скальным грунтом и тысячекратно проутюженный наледями и сходами лавин. Циклопические руины (рис. 15).
Рис. 15
Гигантские отесанные плиты правильной геометрической формы. Ступени, ведущие в никуда (на самом деле, мы пока просто не знаем, куда они вели двадцать тысячелетий тому назад). Стены с пропилами явно техногенного происхождения (рис. 16).
Рис. 16
Просверленные неведомым суперсверлом глыбы. Ритуальный колодец. «Страница» каменного манускрипта со знаком трезубца и цветком, напоминающим лотос (точно такой же знак был на чашеподобном талисмане экспедиции Барченко-Кондиайна, но, к сожалению, в запасниках Мурманского краеведческого музея следы той реликвии не отыскались).
И наконец, пожалуй, самая впечатляющая находка. Останки древнейшей обсерватории (и это в безлюдных горах за Полярным кругом!) с 15-метровым желобом, уводящим вверх, к небу, к звездам, с двумя визирами — внизу и вверху (рис. 17).
Рис. 17
По виду и функциональному назначению он похож на большой, утопленный в землю секстант знаменитой обсерватории Улугбека под Самаркандом. В целом обследованные руины напомнили всем заброшенные высоко в южноамериканских Андах каменные индейские города доинкской цивилизации. Но это так — для сравнения, так как памятники доколумбовой эпохи в Новом Свете известны очень и очень многим, а найденные экспедицией «Гиперборея-97» руины гораздо более древней культуры пока не известны никому.
Почему же так случилось? Ведь, хотя Сейдозеро и относительно труднодоступно, ежегодно здесь бывают сотни людей, а по вершинам и гребням Ловозерских тундр пролегают туристские маршруты. Однако культурогенный уровень оказался вне досягаемости геологов, охотников и туристов. Он находится в «нетипичном» месте, как бы в стороне от традиционных троп, в полукилометре от уровня озера и метрах в 100–200 от наиболее удобных путей прохождения. Кругом крутизна, осыпи. Короче, вблизи проходили многие, а сюда практически никто не заглядывал. Нам же помогли точный адресный расчет, природное чутье и удача.
Я знал, что найду Гиперборею, и мы ее нашли! Все — точка! Начинается новый отсчет времени. Остается внести необходимые коррективы в писаную историю (а если уж быть совсем точным — заново переписать ее). История России отодвигается на тысячелетия в глубь времен. В принципе можно было бы и возвращаться назад. Но мы еще не реализовали всех замыслов. Очень бы хотелось отыскать таинственный и священный для лопарей проход (лаз) под землю, у которого побывала и даже сфотографировалась когда-то экспедиция Барченко-Кондиайна. Недобрая слава идет об этом в общем-то опасном месте. Приближаясь к нему, люди (в особенности, если пренебрегли положенным магическим ритуалом) испытывают чувство повышенной тревоги и страха. Один старожил рассказал: когда он приблизился к загадочному лазу, ощущение было таким, как будто с него живьем сдирают кожу.
Точных координат у нас нет — только общее направление: где-то за Щучьим озером, рыбного нерестилища, соединенного протокой с Сейдозером. И вот, перейдя под проливным дождем топкое болото, упираемся в крутой скалистый склон горы. На вершине нестаявший и в августе снег. Внизу — непролазные завалы из деревьев: сходы лавин ровными просеками прорезывают ловозерскую тайгу, как бритва, оставляя за собой нагромождения поломанных, точно спички, могучих стволов. Идти трудно — что вверх, что вниз, что вдоль по склону. Хорошо, что попалась лосиная тропа. Но она вывела всего лишь к укромной лежке зверя — красавца здешних мест. Спасаясь от комарья, лоси забираются повыше в горы.
Вокруг уникальный ландшафт. Под нами ураноносные и редкоземельные руды. Неудивительно, что именно здесь Барченко начал искать ответ на вопрос, владели ли древние секретом расщепления атомного ядра, что, в свою очередь, вызвало повышенный интерес со стороны органов госбезопасности и личную поддержку Дзержинского. По утверждениям геологов, район Сейдозера представляет собой геотермальную аномалию. Потому-то и микроклимат здесь заметно отличается от других мест Кольского полуострова. Нам довелось встретить даже лозу дикого винограда (о чем не подозревают даже ботаники) — лишнее подтверждение, что в гиперборейские времена климат здесь был совершенно иной, пригодный для возделывания винограда. Однако никаких признаков загадочного лаза. Так мы его и не отыскали. А назавтра были уже совсем другие планы.
Хотелось внести ясность и в вопрос по поводу болотной пирамиды, вокруг которой в 20-е годы развернулась публичная полемика между Барченко и академиком Ферсманом. Последний отрицал искусственное происхождение чего бы то ни было в окрестностях Сейдозера. Я специально выкроил время, чтобы побывать у спорного пирамидального камня и даже, дабы легче было сравнивать, сфотографировался на нем (рис. 18).
Рис. 18
Высота — чуть ниже человеческого роста. Покрыт такой плотной коростой мха и лишайников вперемешку с наносным грунтом, что наверху сумела вырасти и закрепиться карликовая березка. Поблизости еще одна плита — правильной геометрической формы, как в горах, где были найдены гиперборейские руины. На плите пирамидальный камень. В Лапландии камень на камне — это всегда сейд.
Болото, на котором по существу два пирамидальных знака, пользуется дурной славой. Лопари боятся туда ходить и пугают приезжих. Запреты соблюдаются слабо. Мое первое впечатление совпадает с выводом Ферсмана: пресловутая болотная пирамида естественного происхождения. Но потом все-таки засверлила крамольная мысль: за десятки тысяч лет любой искусственно обработанный камень мог подвергнуться такой деформации и выветриванию, что все следы человеческих рук стерлись начисто.