Тайна из ларца

Вербицкий – или Строганов – замолчал. Маркиз подумал уже, что больше ничего не услышит, больше ничего не узнает, но снова зазвучал тихий, надтреснутый голос:

– Но однажды, разбирая в кладовке старые вещи, перед тем как выбросить их, я нашел эту шкатулку. Я открыл ее и услышал мелодию… По разным странам я бродил… – пропел он фальшиво. – И мой сурок со мною… и тут со мной что-то произошло. Я вспомнил тот летний день, мертвые тела родителей в беседке, вьющихся над ними мух.

Кроме того, я вспомнил лица тех бандитов, которые убили моих отца и мать. Бандитов, которые перечеркнули мою жизнь.

Я не только вспомнил тот день – я стал совершенно другим человеком. Из Александра Павловича Строганова я превратился в Олега Васильевича Вербицкого. Изменилась моя память, изменился мой характер, изменилась даже моя внешность – не знаю, как это получается, но вы сами это только что видели.

Я ушел из дома, чтобы никто не увидел моего нового обличья, и целый день ходил по местам, где бывал в детстве, понемногу воскрешая в памяти свою жизнь.

Потом я вернулся домой и лег спать, а когда проснулся, снова стал Александром Строгановым и ничего не помнил о вчерашнем дне. Только шкатулка стояла на моем письменном столе, словно о чем-то мне напоминая…

Я снова открыл ее, снова услышал мелодию – и со мной опять произошла прежняя метаморфоза. Я стал Вербицким.

К тому времени я уже не был ребенком.

Я преодолел давнюю травму, перепрыгнул открывшуюся передо мной бездну и понял, что передо мной открылись новые возможности. Во мне жили не просто две личности – во мне жили два совершенно разных человека.

Александр Строганов получил хорошее юридическое и экономическое образование, он прекрасно умел вести бизнес – но он был излишне осторожен, предусмотрителен, пожалуй, даже трусоват, в нем не было авантюрной жилки, потому что он не знал о темной, ужасной стороне жизни.

Олег Вербицкий видел в этой жизни все и не был ограничен никакими формальными барьерами. Он умел взглянуть на вещи с новой, неожиданной стороны.

Вместе два таких человека могли свернуть горы.

И у меня была еще одна задача.

Я вспомнил лица тех бандитов, которые убили моих родителей, и решил их найти. Они должны были заплатить по старому счету. Заплатить сполна.

Так началась моя жизнь со Строгановым.

Он ничего не подозревал обо мне.

Просто я оставлял у него на рабочем столе эту шкатулку и записку с просьбой открыть ее в определенный день и час – раз в неделю или, если нужно, чаще.

Строганов думал, что я оставляю в шкатулке для него записки, – так оно, собственно, и было, но, когда он открывал шкатулку, Строганов переставал существовать и на сцене появлялся я.

Кроме шкатулки, мы со Строгановым обменивались сообщениями по электронной почте или эсэмэс, и этого вполне хватало.

Мы успешно вели дела своей фирмы, и параллельно я искал тех бандитов.

Через какое-то время я узнал, что почти все они погибли. Жизнь бандита не бывает долгой, особенно коротка она была в лихие девяностые годы.

Из всех только один выжил – тот, самый молодой, который заслушался мелодией шкатулки.

Он не только выжил – он сделал в криминальном мире большую карьеру, стал некоронованным королем…

– Туз Пик! – воскликнул Маркиз.

– Совершенно верно, Туз Пик! – подтвердил Вербицкий. – И я решил, что он заплатит за всех.

Я собирал о нем всю имеющуюся информацию, подбирался к нему как можно ближе. И в один момент случилось то, что и должно было случиться, когда имеешь дело с хитрым и безжалостным противником: он почувствовал мое присутствие, почувствовал, что за ним кто-то охотится, и из дичи сам превратился в охотника.

У него были большие ресурсы и возможности, и мне пришлось перейти к обороне.

Когда люди Туза вышли на мой след, я сосредоточился на том, чтобы они ничего не узнали о Строганове.

Я перестал приходить в офис фирмы, снял у надежных людей эту комнатку и устроил здесь свое убежище. Здесь же я спрятал шкатулку.

Потом я сделал все, чтобы, если меня не станет как Вербицкого, вторая моя личность смогла найти это убежище и разобраться в ситуации.

Я продолжал следить за Тузом, соблюдая все правила конспирации, но это не помогло: его люди выследили меня, поймали и повезли в его загородный дом. По дороге мне удалось сбежать…

– И они поверили, что вы погибли, утонули при побеге!

– Совершенно верно! – Вербицкий с уважением взглянул на Маркиза. – Александр не ошибся в вас, вы смогли узнать и сделать очень многое!

– Что с вами было после того, как вы прыгнули в реку?

– Я очнулся в больнице, очнулся уже в облике Александра Строганова. Я не мог понять, что со мной случилось и почему моя одежда мокрая. Я быстро пришел в себя, вернулся домой и попытался связаться со своим компаньоном, с Олегом Вербицким, надеясь, что он ответит на мои вопросы.

Но Олег, что неудивительно, не отвечал по обычным каналам связи, он пропал. И пропала шкатулка, в которой я, то есть Строганов, находил записки от своего компаньона. Из-за того, что она исчезла, личность Вербицкого оказалась заблокирована.

Тогда, оставшись без своего оперативного компаньона, Строганов обратился к вам.

– Он сделал это довольно подлым образом! – напомнил Маркиз. – Подставил меня, поставил в безвыходное положение…

– Простите его. – Вербицкий опустил взгляд. – Я же говорил вам, Строганов – человек не простой. Часть его памяти, часть сознания заблокирована, и поэтому он иногда совершает поступки не вполне адекватные!

«Черт знает что»! – подумала Лола, слушавшая до этого Вербицкого, затаив дыхание.

– Посмотрим, – проговорил Маркиз.

– Я вам очень благодарен, – снова заговорил Вербицкий, – вы помогли мне найти эту квартиру, найти эту шкатулку, помогли мне снова стать самим собой…

– В вашем случае это звучит весьма двусмысленно! – перебил его Маркиз.

– В любом случае я заплачу за вашу работу. Хорошо заплачу, можете не сомневаться.

– Вы или ваш компаньон? – насмешливо уточнил Леня. – Насколько я понял, всеми финансовыми вопросами ведает он.

Вербицкий взглянул на Маркиза долгим взглядом и спросил:

– Вы поможете мне завершить дело?

– Туз Пик?

– Туз Пик.

– Не стоило бы, – вздохнул Леня. – После того как ваш… компаньон меня подставил. Но дело в том, что у меня к Оскару свой отдельный счет. Кроме того, мне лучше с ним разобраться, пока он не разобрался со мной. Ведь я слишком много про него знаю и видел его лицо, так что он не оставит меня в покое.

– Значит, у нас с вами общие интересы, – улыбнулся Вербицкий. – Кстати, почему вы его назвали Оскаром?

– Это его цирковое имя – Оскар Лимонти. Под этим именем я его знал когда-то, очень давно.

– Вот как? Выходит, вы и правда знаете о нем больше меня… больше всех.

– И я знаю, что Оскар – очень опасный человек.

– Но сейчас у нас перед ним есть преимущество: он думает, что я мертв…

– Ладно, – проговорил Леня, поднимаясь, – будем считать, что мы с вами договорились, а сейчас нам лучше покинуть это место, мы и так слишком здесь засиделись. А я, пожалуй, проведаю одного старого знакомого… очень старого знакомого!

– Ты ему веришь? – спросила Лола в машине. – Совершенно невероятная история!

– Да, если бы не видел собственными глазами его превращение в другого человека, ни за что бы не поверил! – признался Леня. – Но ведь такое не сыграть, ты как профессионал должна понимать…

– Куда мы сейчас? – встрепенулась Лола.

– Пока домой, потом я по делам пойду, а ты отдохни…

Лола скосила глаза – с чего это Ленька стал таким заботливым?