Дети времени

3.11 Этот остров ГУЛАГ

Из рубки Холстен смотрел, как последний шаттл отправляется на лунную базу, унося спящий человеческий груз.

План у Гюина был простой. Активный экипаж из пятидесяти человек разбудили и проинструктировали относительно того, чего от них ожидают… или, скорее, требуют. База для них была готова: все сделали автоматы во время последнего долгого сна «Гильгамеша» – и испытания показали ее готовность для заселения. Экипаж будет обязан обеспечивать ее работу так, чтобы превратить в новый дом для человечества.

Там будет еще две сотни человек в стазисе, которых можно будет призывать в случае необходимости, чтобы восполнять потери или, в более оптимистичном варианте, увеличивать активное население по мере готовности базы. У них будут дети. Их дети унаследуют то, что они построили.

В какой-то момент в будущем, спустя многие поколения, прогнозировалось, что «Гильгамеш» вернется из своего длительного полета к следующей терраформированной планете – возможно, с грузом похищенной технологии Старой Империи, которая позволит, по словам Гюина, значительно облегчить всем жизнь.

«Или устроить нападение на спутник Керн и присвоить ее планету», – думал Холстен и, конечно же, не он один – хотя вслух этого никто не высказывал.

Если «Гильгамеш» не вернется – если, скажем, у следующей планеты окажется более агрессивный хранитель, нежели Керн, или с кораблем-ковчегом произойдет еще какое-то несчастье – тогда лунной колонии просто придется…

«Справляться» – такое слово использовал Гюин. Никто не собирался в этом разбираться. Никому не хотелось думать об ограниченном количестве исходов для такой человеческой пылинки в бескрайнем космосе.

Новый руководитель колонистов определенно не был вторым Скоулзом. Эта бесстрашная женщина выслушала приказ с угрюмым согласием. Глядя на ее лицо, Холстен признался себе, что видит в глубине ее глаз жуткое, безнадежное отчаяние. И правда – что именно ей вручают? Незаслуженное тюремное заключение, которое ее дети унаследуют сразу в материнской утробе.

Его хлопнули по плечу, заставив вздрогнуть. Лейн. Они двое – вместе с Карстом и его командой – только недавно вышли из карантина. Единственная положительная сторона всей роковой вылазки Скоулза на планету заключалась в том, что, похоже, внизу не оказалось бактерий и вирусов, которые представляли бы непосредственную опасность для здоровья человека. И действительно, откуда бы им там взяться? Как сказала Лейн, там не было ничего человекоподобного, чтобы их разводить.

– Пора в постель, – сказала ему инженер. – Последний шаттл ушел, так что мы готовы лететь. Тебе стоит уйти в стазис до того, как мы прекратим вращение. Пока не наберем скорость, гравитация будет все время меняться.

– А ты?

– А я старший бортинженер. Мне в это время надо работать, старик.

– И догонять меня.

– Заткнись.

Она помогла ему встать с кресла, и он почувствовал, как его ребра протестуют. Ему сказали, что стазис-камера чудесно заживит его ребра во время сна, и он очень надеялся, что это так и есть.

– Не падай духом, – сказала ему Лейн. – Когда проснешься, тебя будет ждать целый клад древней чепухи. Будешь как малыш с новыми игрушками.

– Если это будет зависеть от Гюина, то нет, – буркнул Холстен.

Он бросил последний взгляд на экран – на холодный бледный диск луны-тюрьмы – луны-колонии, поправил он сам себя. И постыдно подумал: «Хорошо, что меня там нет».

Чуть опираясь на Лейн, он осторожно прошел по коридору в сторону спальной камеры основной команды.