Дети времени

7.8 Война внутри

«Как муравейник», – думает Порция.

Конечно, это неправда: она просто говорит так себе, чтобы нейтрализовать бесконечно чуждое окружение, которое на нее давит.

Она родом из города-леса, заполненного сложными многогранными пространствами, однако архитекторы ее народа даже трехмерную географию подстроили под свои размеры, расчленяя огромное до тех пор, пока оно не становится управляемым, контролируемым. Здесь великаны сделали то же самое, создавая помещения, которые для них, наверное, были бы тесноватыми и сковывающими, однако Порцию эти преувеличенные масштабы пугают, постоянно напоминая об огромных размерах и физической силе богоподобных существ, которые создали это место и чьи потомки все еще здесь живут.

Еще неприятнее неумолимая геометричность. Порция привыкла к городу с тысячью углов, цепью стен, полов и потолков, навешенных под всеми мыслимыми углами – к миру натянутого шелка, который можно убрать и снова составить, разделить и подразделить пространство, и бесконечно подгонять его под свои потребности. А великаны должны всю жизнь обитать среди этих жестких не изменяющихся прямых углов, заточенные между массивными твердыми стенами. Ничто тут даже не пытается имитировать природу. Вместо этого все сжимает стальная рука этой тиранической чужой эстетики.

Ее отряд прошел через вскрытые двери отсека для шаттлов, запечатав прореху за собой, чтобы свести к минимуму падение давления. У нее было кратковременное окно радиосвязи с другими группами – поспешный обмен новостями перед тем, как великаны сменят свою частоту и уничтожат все остальные своим невидимым штормом. Попытки координировать действия безнадежны. Каждый отряд действует сам по себе.

Вскоре после этого они встречают первых защитников: около двадцати великанов, прибывших с враждебными намерениями раньше, чем пауки установили свое масштабное оружие. Вибрации, вызванные приближением противника, служат абсурдно хорошим предупреждением, и отряд Порции – их осталась теперь дюжина – может устроить засаду. Поспешно сплетенная ловушка захватывает бегущих первыми великанов слабой паутиной – недостаточной, чтобы надолго их удержать, но заставляющей остановиться, чтобы в них врезались их товарищи. Они вооружены – не только смертоносно быстрыми снарядами, как их соотечественники снаружи, – но и какой-то сфокусированной вибрацией, которая безумным воплем пробегает по всем фибрам тела Порции, заставив всех пауков неподвижно застыть, а одного и убив на месте.

А потом пауки открывают ответный огонь. Оружие, закрепленное у них под брюхом, намного медленнее пуль, ближе к древним пращам, которыми пользовались предки Порции. Их боеприпасы – это трехзубые стеклянные дротики, которые в полете вращаются. Здесь, при наличии силы тяжести, их дальность сравнительно невелика, однако внутри «Гильгамеша» все равно нет возможности стрелять с большого расстояния. Порция и ее товарищи – очень меткие стрелки: они отлично оценивают расстояния и относительное движение. На некоторых великанах доспехи, похожие на те, что были снаружи, но на большинстве их нет.

Пуская кровь, дротики лопаются, их кончики отламываются, а их содержимое проталкивается в до странного сложную систему кровообращения великанов, где его разгоняет их собственный стремительный метаболизм. Для полного эффекта достаточно крошечного количества, а тщательно отмеренная смесь действует очень быстро, направляясь прямо в мозг. Порция смотрит, как великаны падают, начинают дергаться, а потом застывают, один за другим. С немногочисленными бронированными врагами расправляются более рискованным путем – прямой инъекцией. Порция теряет четырех членов отряда и понимает, что, если бы не засада, погибнуть могли они все.

Тем не менее их численность внутри корабля неуклонно растет. Хотя она предпочла бы выжить, однако исходно приняла то, что эта миссия вполне может означать ее смерть.

Ее полевой химик еще жива и ждет приказов. Порция не мелочится. «Посланник сказала, что тут должны быть отверстия, которые обеспечивают циркуляцию воздуха по судну». Точная логистика обеспечения жилых помещений корабля-ковчега пригодным для дыхания воздухом Порции недоступна, однако информация Авраны Керн понята в необходимой степени.

Волосатые туловища пауков чувствительны к движению даже под противовакуумным покрытием, так что пауки быстро обнаруживают слабое движение воздуха по системе вентиляции. Порция понимает, что где-то собираются армии великанов, несомненно ожидающих, что пауки на них нападут. Однако их план составлен иначе.

Полевой химик быстро устанавливает свое оружие, приготовляя изящно составленную смесь для введения в воздуховоды, где она разойдется по кораблю.

«Двигаемся дальше», – приказывает Порция, когда дело сделано.

Им предстоит разместить еще много такого химического оружия: ведь великанов на корабле много.

Когда они наконец поняли, что им пыталась сообщить Аврана Керн, когда стало очевидно, что пройденный ее народом путь неизбежно приведет к столкновению с цивилизацией громадных богов-создателей, пауки стали черпать вдохновение в прошлом, выискивая знания, сохранившиеся от ранних времен их истории. При этом они способны вспомнить историю так, словно это происходило вчера. Они никогда не знали проблем, свойственных человеческим анналам, когда столь многое теряется, перемолотое тяжелыми жерновами лет. Их далекие предки совместно с нановирусом развили способность передавать знания и опыт генетическим путем, прямо своему потомству: совершенно необходимый способ для вида, практически не знающего родительской заботы. Таким образом знание давно минувших времен сохраняется со всеми деталями: первоначально оно передавалось родителями своим выводкам, а позже стало храниться в дистиллированном виде, так что любой паук мог включить его в свой разум и гены.

В мировом масштабе пауки собрали громадную библиотеку жизненного опыта, и эта способность внесла свой вклад в их стремительное восхождение от мрака до орбиты.

В паучьей Александрии спрятаны удивительные тайны. Вот например: много поколений назад, во время великой войны с муравьями, по зеленому миру прошлись великаны: команда с того самого корабля-ковчега, в который сейчас вторглась Порция.

Одного из этих великанов захватили и удерживали в плену много долгих лет. Понимания того времени не включали в себя идеи о его разумности, и теперь ученые дергаются и мечутся в досаде: сколько можно было бы узнать, если бы их предшественники немного усерднее пытались наладить общение!

Однако неверно было бы говорить, что у плененного великана ничему не научились. В течение его жизни и в особенности после его смерти ученые того времени приложили все силы к изучению биохимии и метаболизма этого существа, сравнивая его с меткими млекопитающими, обитающими в их мире. В своей библиотеке знаний, полученных из первых рук, пауки нашли немало сведений о человеческой биохимии.

Вооружившись этими знаниями и запасом мышей и других животных в качестве подопытного материала (не идеального, но уж какой есть), пауки разработали против незваных гостей свое оружие последнего шанса. Выборные представители городов и крупных объединений много спорили между собой – и с Авраной Керн. Многие решения и варианты отбрасывались, пока природа пауков и серьезность ситуации не оставили только одно. Даже сейчас Порция и другие отряды станут первыми, кто выяснит, что это решение работает – по крайней мере пока.

Датчики «Гильгамеша» почти не замечают смеси, попадающей в корабельный воздух, переползая по вращающейся жилой секции от помещения к помещению. Она не содержит явных токсинов, непосредственно вредных веществ. Некоторые приборы на корабле начинают регистрировать небольшое изменение состава атмосферы, но к этому моменту незаметное оружие уже сеет хаос.