Госпожа Лидия

Я навсегда запомнила всё это, в мельчайших подробностях. И даже спустя десятки лет, смогу детально описать.

Почему это важно? Потому что ранее, я могла также рассказать про пытки, которыми «наградил» меня бывший хозяин. Описать всё в деталях, вспомнить все его слова.

Сейчас же, я с трудом припоминала его лицо, не помнила оскорбительных слов, что он любил кидать в мой адрес. Воспоминая словно, покрылись толстым слоем пыли, через который я не могла ничего разглядеть. Конечно, можно было его стереть и увидеть всю картину ясно, но мне не хотелось.

Вместо этого, я отнесла его в дальний уголок своей души, и забыла на десятки лет. А на первом месте у меня остались счастливые семейные моменты. И сегодняшний день был среди них жемчужиной, что сияла ярче всего.

Лёжа, мокрой и уставшей, на груди Эрима, лениво рисуя на влажной коже узоры, чувствуя горячие ладони Бахума у себя на бёдрах, я счастливо улыбалась, не пряча своего счастья.

– Ди, я люблю тебя. – оставил горячий след на моей макушке старший муж, чья рука до этого играла с моей прядью. – Больше всего на этом свете.

– Даже больше меня? – съязвил Бахум, целуя меня между лопатками. – Плохой братик, правда, женушка?

И снова он смог меня рассмешить. Казалось, Бахум создан для того, чтобы вызывать у меня улыбку. Рядом с ним нереально грустить.

– Он и тебя любит, Бахум, – поддержала игру младшего мужа, – просто я на первом месте, а ты на третьем.

– А кто на втором? – удивлённо протянул он, приподнимаясь, чтобы смотреть мне в лицо.

– Наш сын, разумеется. – понял меня Эрим.

– А… – протянул Бахум, снова ложась за меня, обнимая как любимую игрушку для сна, – тогда я согласен. И я люблю вас.

Их слова приятно грели душу, хотя на планету уже опустилась ночь и Аль скрылась за горизонтом. Первые звёзды начали зажигаться на небосводе, говоря, что пора бы уже собирать вещички и ползти домой, как бы не хотелось навечно остаться на берегу озера.

– Я вас люблю. Обоих. – проглотив комок, что образовался в горле от переизбытка чувств, я продолжила. – Ради вас я убью. Ради вас буду жить. Клянусь всем богам.

«Мы услышали и запомнили. Живите долго и счастливо, дети.»

Глава 13

Анекдот:

Научиться исполнять индийские танцы совсем просто: одной рукой вкручиваешь лампочку, другой гладишь собаку.

На следующий день я наконец решила приступить к урокам танцев.

У меня остался целый выходной день и пока мужья были на работе, я забрала Барчи и увела его в одну из гостевых комнат, что по моему приказу немного переделали под танцевальную комнату.

Оттуда убрали кровать и шкаф, оставив только угловой диван сливочного цвета. Паркет тоже был светло-бежевого цвета, с узором напоминающим срез дерева. Вся левая стена была отдана под зеркало, чтобы можно было оценить свои навыки.

Стены были зефирно-жёлтыми, три окна занавешены плотными золотыми шторами, не пропускающими свет. Комнату освещали лишь настенные кристаллы, что излучали мягкое белое сияние.

Барчи был слегка недоволен ранней побудкой, ведь я по привычке проснулась, когда на часах пробило семь. Позавтракав в кругу семьи, я проводила мужей на работу, а сына на занятия с репетитором.

Сегодня к нам пришла миловидная эрсхонка лет двадцати на вид. Пшеничные кудряшки, светло-зелёные глаза и маленький рост делали её похожей на фею. На ней был скромный наряд чисто белого цвета, с бахромой в качестве украшения.

Она представилась госпожой Люсти́лией, жрицей богини То́рри. Я знала, что это богиня знаний, потому что у почти всех школ и академий стоял её памятник или хотя бы портрет.

Люстилия обучала детей религии, рассказывая про богов и их предназначение. Обычно она назначала определённые дни в месяце, когда можно было привести ребёнка в храм на беседу с ней.

Но ради моего сына, по просьбе Верховной Кларин, она сделала исключение, придя в мой дом для личной беседы.

Оставив её в комнате Дарка, я со спокойной душой отправилась на второй этаж, в свою «бальную» комнату.

Стоило мне зайти, как я заметила немного встрёпанную макушку Барчи. Я послала Юнка разбудить его, и он же мне передал, что Барчи сова, что обычно встаёт к полудню.

– Доброе утро, госпожа Лидия. – поздоровался он, низко склонив голову в поклоне. – Настал час нашего первого урока танцев?

Его голубые глаза заинтересованно оглядели меня снизу вверх, опять надолго задержавшись на груди.

Для танцев я выбрала просторную светло-синюю юбку с двумя разрезами до середины бедра и спортивный топ на несколько тонов темнее. Он отличался от привычных бюстов эрсхонок, что напоминали расшитые и украшенные драгоценными камнями лифчики. Этот больше был похож на спортивный топик из спандекса с низким декольте, на широких лямках. У него не было привычных застёжек, и при этом он крепко держал мою большую грудь, не давая ей подскакивать при малейшем движении. Отличный вариант для танцев.

На ноги я надела чёрные босоножки на низком каблуке, чтобы быть одного роста со своим партнёром. Но когда я подошла к Барчи, оказалось, что я выше его на пару сантиметров. Мне казалось, что он ростом примерно с Бахума, но видимо он всё же ниже.

Оглядев его, я поняла, что он бос и, возможно, носит обувь на высоком каблуке, создавая впечатление, что он высок. Золотые волосы были собраны в низкий хвост на затылке, перетянутый шёлковой лиловой лентой, что оттеняла его глаза, делая их цвет более мистическим.

Вообще, единственный элемент одежды на нём – сиреневые шаровары, да украшенный бусинами фиолетовый пояс на бёдрах, благодаря чему с него не спадали эти низко посаженные штанишки. Если можно так назвать эту полностью прозрачную тряпку со вставкой более плотной ткани в области паха.

– Да. – немного заторможенно ответила на его вопрос. – Я давно хотела научиться танцам. Можно сказать, это мечта детства. – мне было немного неловко говорить о таком. – Какие земные танцы ты знаешь? – быстро перевела тему с меня на него.

Барчи не был глупцом и понял, что я не хочу касаться темы своего прошлого. Кроме того, он был моим рабом и, желал сделать всё, чтобы угодить мне.

Он плавно повёл рукой в сторону дивана, предлагая продолжить разговор в более удобных условиях. Я не стала противиться. Времени много, жрица предупредила, что они с Дарком будут заняты часа четыре, не меньше.

Присев на мягкую обивку дивана, я похлопала по соседнему месту, предлагая Барчи присесть рядом, а то он по старой привычке, упал на колени прямо передо мной, готовый простоять так, пока я не разрешу ему встать. Никогда не понимала рабский этикет, но в своём доме я могла менять правила по своему усмотрению, потому никто из моих домашних не тёр коленки о полы, каждый раз, когда меня видел.

– Барчи, – позвала своего викинга, – присядь рядом. Нам нужно обсудить наши уроки. – вспомнив вчерашний вечер у озера, я слегка усмехнулась, уже с иным интересом оглядывая его почти обнажённое тело. – И твоё наказание, за смех над своей госпожой.

После моих слов, он весь подобрался, каждая мышца в его теле буквально зазвенела от сдерживаемой силы. Он напоминал гепарда, что готовится к прыжку.

– Я ещё раз прошу прощения, госпожа. – в его голосе я слышала искреннее раскаяние, он явно переживал, чувствуя за собой вину, хотя я считала его действия лишь мелким проступком.

Но нам давно пора перейти на новый уровень, потому я зацепилась за этот инцидент, чтобы был повод наказать его, не чувствуя на самом деле к нему обиды или злости. Но в тоже время мне нравилось, что он готов склонить голову и просить прощения, так как обычно мужчины с трудом признают за собой вину.