Госпожа Лидия

На самом деле тут я юлила. Если бы мальчик отказался войти в нашу семью, я бы начала искать ему других приёмных родителей, но делала бы это спустя рукава, медленно и неохотно. В это же время окружая сына заботой и доказывая делом, что ему будет лучше с нами.

Да, может это нечестно, и я эгоистка, но я не могла отпустить его.

Многим рабыням я помогла, спасла их, но после не следила за их жизнью. Кто-то сам писал мне письма, с кем-то я пересекалась в свои недолгие отпуска на Эрсхо, но про большинство я мало что знала, кроме того, что они в безопасности и довольны своей жизнью.

С этим же ребёнком было всё иначе. Я не могла отойти в сторону и смотреть за развитием событий со скамейки запасных. Мне нужно было взять ответственность за Дарка, стать его щитом в опасном мире взрослых и помочь вырасти достойным эрсхонцем, как я и обещала его отцу.

Но на моё счастье, мне не пришлось разыгрывать спектакль с поиском других родителей для мальчика.

Он не сказал, что мы устраиваем его в роли родителей, что он не против нового имени. Но его согласие было ясно написано на лице.

Впервые с нашего знакомства он улыбнулся. Улыбка была по-детски стеснительной и милой, но она полностью преображала его. Сейчас я держала на руках маленькое солнышко с рыжими кудряшками и яркими неоновыми глазами, что доверчиво смотрели в мои.

А после он поднял свою крошечную ладошку и положил мне на макушку, поглаживая.

Мы все замерли, наблюдая за его действиями. Этот жест, полный добра и нежности, шёл в разрез со всем, что мы видели от мальчишки. Он был пугливым зайцев, а превратился в ручного кролика, что сидел у меня на ручках и ластился.

– Дорогой, – к нам подошла Верховная, заглядывая Дарку, а именно так теперь зовут моего сына, в глаза, – ты согласен, чтобы госпожа Лидия и её мужья стали твоими родителями? Чтобы тебя теперь звали не Искан, а Дарк? Кивни, если ты не против, малыш. – говорила предельно спокойно и без напора Тиара, но взгляд серых глаз был острым и подмечал малейшую эмоцию, проявляющую в мимике и жестах мальчика.

Дарк не думая, закивал головой, да так, что я начала беспокоиться, как бы она не отвалилась.

Я не могла сдержать неприлично громкого смеха, которому вторили смешки мужей. У меня с души словно вагон кирпичей убрали, сразу стало легче думать и дышать.

Не одна я была счастлива. Бахум, которого переполняла радость от внезапного отцовства, буквально пустился в пляс, захватив и меня с Дарком с собой. Он обнял меня, оторвав ступни от пола и закружил по комнате, вещая, что сделает первым делом, когда мы вернёмся в особняк.

Эрим как более сдержанный в нашей семье, лишь с улыбкой наблюдал за активным братом. Но и он не скрывал радости от ответа Дарка на моё предложение.

Остальные в комнате отвлеклись от своих дел, чтобы похлопать нам, как если бы мы были актёрами и завершили грандиозный спектакль.

Но, правда в том, что это не запланированная по сценарию лирическая сцена, а значимый поворот в нашей жизни. Теперь она будет совершенно другой.

– Надо обустроить сыну комнату, сшить гардероб по его меркам, нанять лучших репетиторов. – тараторил Бахум возбуждённо, я даже не успевала вставить слово. – Но в первую очередь Дарка надо сводить к врачу и наладить правильное питание. Я найду лучшего специалиста, положись на меня. – его золотые глаза горели фанатичными огнями, казалось, он готов рвануть сию секунду воплощать свои планы.

– Хорошо. – заикаясь ответила, когда комната перестала кружиться и нас поставили на пол. – Хорошо, Бахум, я положусь на тебя в этом вопросе. – обернулась на старшего мужа, ища его поддержку.

Эрим подмигнул мне, показывая, что я правильно делаю.

Тиара даже прослезилась от переизбытка чувств. Её муж, явно чувствовал себя не в своей тарелке, потому просто стоял рядом с женой, молчаливо поддерживая Верховную.

Когда женщина взяла себя в руки, то заговорила с нами помпезно и важно:

– Раз уж мы всё выяснили, то я займусь процедурой усыновления. Это займёт некоторое время, но думаю, что Дарку лучше жить с вами, начать привыкать к другим условиям жизни. – она перевела дыхание, потому что чувства захлестнули её. – Пока вы не сможете завести на него документы, сама понимаешь. Но потом мы с Верховными вам поможем сделать всё максимально быстро.

Я понимала, почему уже сейчас нельзя начать оформлять Дарка. Пока жива Антесса, она является его матерью и имеет над ним власть. Но после суда, он станет полной сиротой, а потому мы сможем стать для него семьёй.

Не хорошо желать кому-то смерти, но я не могу думать по-другому. Антесса не заслуживает быть мамой такого милого мальчика, не заслуживает ходить по земле после всего случившегося.

– Спасибо, госпожа Тиара. – я благодарна склонила голову, выказывая ей уважения. – Мы будем вам признательны за помощь, и вы знаете, я не останусь в долгу.

– Брось, дорогая. – отмахнулась от моих слов Верховная. – Нам ещё с тобой долго работать, потому мы сочтёмся. Сейчас главное – завершить это дело и вернуться к привычной жизни.

– Хорошо, что ты напомнила про дело. – влез господин Тисон в наш диалог. – Госпожа Лидия, мне нужно знать, то, что вы сказали во время допроса госпожи Антессы про соучастников её преступления и про подругу, которая, – его взгляд остановился на Дарке, что молчаливо сидел у меня на руках, но при этом со скрытым любопытством оглядывался и явно слушал наши разговоры, – ну, вы знаете, что делала. Это всё правда? Вы абсолютно уверены?

Я не хотела рассказывать про встречу с богами, мне казалось это неправильным, а чутью я доверяла всегда. Но мне нужно было, чтобы сегодня поймали всех, кто хоть как-то замешан в этом деле. Они должны были стать свидетелями в деле Антессы и понести соответствующее правонарушениям наказание.

– Да, господин Тисон. Я уверена на все сто процентов, что они виновны. – мне пришлось прокашляться, чтобы голос не звучал так задушено. – Нужно немедленно их найти и взять под стражу. Я знаю, где найти доказательства их вины, они не смогут скрыть этого. А кто-то и вовсе не станет, когда узнает о том, что Антесса больше не сможет им угрожать.

Дарк вздрогнул у меня на руках, стоило ему услышать имя матери. Насколько сильно она его запугала, что просто имя заставляет его тело каменеть, а глаза испуганно озираться в поисках черноволосой стервы.

– Понял. – серьёзно кивнул Тисон, давая жестами команду своему помощнику, который начал срочно что-то печатать в планшете. – Я могу узнать откуда у вас эта информация? – всё же спросил меня глава тайной канцелярии.

Он явно не привык быть в неведении, по долгу службы выясняя всё от начала и до конца и не веря на слово. Но ради меня он сделал исключение, начав раздавать приказы раньше, чем узнал откуда мне известно про преступления.

Я бы хотела ответить ему тем же доверием, но стоит мне заикнуться про беседу с Стефилией и Боссаром, как меня отправят в их храмы молиться или хуже, нарекут жрицей. Потому я промолчала.

– Из достоверных источников, господин Тисон. – постаралась вложить всю свою уверенность в голос, чтобы мужчина и не думал сомневаться в моих словах. – Клянусь всеми богами, я говорила только правду.

Видимо он что-то понял, потому что не стал настаивать, а просто молчаливо принял мой ответ.

Дальше развилась бурная деятельность.

Всего за два часа были найдены все, кто хоть немного был причастен, и взяты под стражу не смотря на статусы и богатства. Мужей госпожи Увары доставили в больницу для лечения. Жить они будут, ничего непоправимого, но вот курс психотерапии им точно потребуется.

При поимке Киврата пострадал один из стражей, ему об голову разбили бутылку. Контрабандиста, что помогал Антессе в похищение детей взяли в баре, где он пропивал свою награду. Он пытался бежать, но его сдали его же друзья, когда огласили за какое преступление, его разыскивает стража.