Госпожа Лидия

Я встала с удобного дивана, который стал мне как родной, и подошла к напряжённому мужчине. Он замер, словно кролик перед удавом, поверхностно и быстро дыша. Я боялась, что он упадёт в обморок от гипервентиляции.

Я привыкла, что при виде меня многие испытывали опасение или даже страх, но такую панику наблюдала впервые.

– Успокойся, Барчи. – постаралась успокоить его, говоря медленно и ласково, как с диким животным. – Я не кусаюсь. – пошутила, но видимо он был так напряжён, что не понял этого.

Вместо того, чтобы расслабиться, он крупно вздрогнул, будто его ударили кнутом. Мне было неприятно видеть такую картину. Сразу вспоминалось как я боялась голоса своего бывшего хозяина. Стоило уловить аромат резкого парфюма, как я покрывалась испариной и старалась стать максимально незаметной.

Один раз вкусив боли от кнута, я больше не перечила ему, хотя старательно избегала в моменты, когда кто-то портил ему настроение.

Действуя медленно и нерезко, я подцепила кончиками пальцев его подбородок, заставляя посмотреть на меня. Встретившись с его лазурными сияющими глазами, я медленно, буквально по слогам, произнесла:

– Барчи, тебе не стоит меня бояться. Я не причиню тебе вреда. – говорила от чистого сердца и надеялась, что он увидит искренность моих слов. – Мне понятно твоё желание стать частью семьи. Когда-то я думала, что не встречу тех, с кем смогу прожить вместе длительное время, считала, что умру одинокой. Но вот я стою тут, эрсхонка с двумя чудными мужьями. – не могла не подмигнуть Бахуму, что внимательно меня слушал. – Барчи, я не против того, чтобы ты стал моим рабом. Обещаю тебе комфортные условия для жизни. Ты будешь в тепле, сыт и получишь возможность делать что хочешь, в пределах разумного, конечно. – переведя дыхание я уже тише добавила. – С моей стороны ты получишь заботу и доверие, от тебя же я требую верность и честность во всём. Если ты согласен на такую жизнь, то мы уйдём отсюда вместе и ты не вернёшься сюда никогда. – помня про пожизненный рабский договор, я дала ему возможность подумать и принять взвешенное решение.

В его глазах засияла почти детская радость. На душе стало светло от того, что я смогла прогнать из его глаз страх и поселить там столько положительных эмоций. Но в то же время я знала, что без ложки дёгтя тут не обойтись.

– Правда, я не уверена, что смогу использовать тебя как раба для удовольствия. – испытывая дискомфорт от щенячьего обожания незнакомого мужчины, я опустила руку, чтобы не касаться слегка колючего подбородка. – Не то, чтобы ты меня не привлекаешь, просто мне непривычна эта сторона эрсхонской жизни. – постаралась сгладить удар по мужскому самолюбию, боясь острой реакции на свои слова.

Всё же Барчи хотел полноценную госпожу, что будет его использовать и в то же время уважать, а получил меня… Не уверена, что будь я на его месте, не послала бы себя и не осталась бы в ожидание лучшего варианта. Но это лишь подтверждает, что эрсхонцы сильно отличаются от землян, и хоть я половину жизни жила на Эрхсо, думаю я на уровне жителя Земли.

– Госпожа… – упал на колени передо мной раб, запрокинув голову, чтобы смотреть на меня. – Даже если мне потребуются годы, чтобы стать для вас тем, кого бы впустите в близкий круг доверия, я приложу максимум усилий ради этого. Потому что вы дали мне надежду на то, что я не буду одинок, что у меня будет семья. Да, я не стану отцом, но я буду тем, кто позаботиться о вас и детях.

– Каких детях? – потеряв нить его логики, шокировано замерла, а после обернулась на притихшего мужа. – Бахум?

– Он говорит о перспективах, жёнушка. – плавно встав с дивана, словно у него в роду были кошки, Бахум виляющей походкой подошёл ближе и обнял меня за талию, успокаивающе поцеловав в шею. – Часто рабы для удовольствия являются по важности для госпожи вторыми после мужей и именно им разрешенно ухаживать за детьми и быть их нянями, пока они не подрастут. Но об этом нам рано думать, Барчи. – он с укором посмотрел на коленопреклонённого раба, от чего тот потупился. – Лидия только вошла в свой новый статус и ещё не освоилась в новых условиях жизни. Так что у тебя есть достаточно времени, чтобы доказать свою нужность и преданность, чтобы войти в ближний круг.

Вроде бы он его подбадривал ухаживать за мной и пробраться в мою спальню, но делал это столь заботливо и ненавязчиво, что я не могла его упрекнуть. Всё же для них норма, что постельный раб находиться подле госпожи и готов на всё ради неё. А Барчи к тому же был взрослым мужчиной, а не зелёный юноша, и осознанно променял мимолётные знакомства с разными эрсхонками и инопланетянками на возможность стать членом семьи.

Я не уверена, что когда-нибудь привыкну к такому. Всё же не смотря на длительное время, проведённое на Эрсхо, я мыслила, как землянка, и в моём понимание не может быть у добропорядочной замужней женщины любовников, пусть и именуемых рабами.

Но я не на Земле, а значит надо соответствовать принятым нормам.

– Хорошо. – приняв решение, я не стала откладывать в долгий ящик этот вопрос. – Госпожа Пирья! – позвала эрсхонку, чтобы официально подтвердить сделку.

– Минутку, госпожа Лидия. – словно сквозь несколько толстых стен услышала её ответ. – Я сейчас подойду.

Видимо она решила создать для нас уединение и ушла куда-то далеко, чтобы не подслушивать.

– Барчи, вставай с колен. – приказала уже почти своему рабу. – Я не люблю всего этого показного раболепства. Правилам следовать нужно только, когда мы на официальных мероприятиях или у меня в гостях кто-то из Верховных. – сразу расставила все точки на «е». – Я требую от своих рабов не покорности и ложной заботы, а честности во всём и безграничной преданности. Если встанет вопрос, где на одной стороне буду я, а на второй что-то для тебя важное, ты должен всегда выбирать меня.

Да, я требовала многого от почти постороннего эрсхонца, но по-другому не могла. Я должна быть абсолютно уверенной и спокойной в своём доме, не бояться повернуться к нему спиной, спать с ним под одной крышей.

В первый год после рабства я спала урывками и очень тревожным сном, пряча под подушкой кинжал, всегда оставаясь настороже. Об этом знали все домочадцы, но Картиваль как-то пошёл меня будить, запамятовав об этом. Я думала, что ко мне проник работорговец или мой бывший хозяин, чтобы похитить, потому, не думая, полоснула кинжалом по воздуху, вскакивая с кровати и крича на весь дом.

Порез был неглубокий, но тогда я серьёзно испугалась за младшего мужа Ламины, который стал почти другом. После этого я перестала брать оружие в кровать и хоть ещё какое-то время плохо спала, вскоре кошмары начали отступать и почти исчезли из моей жизни.

– Госпожа, – встав с колен, Барчи поднял на меня свои голубые глаза, что горели живым пламенем, – я никогда не врал женщинам, да и мужчинам. Вы выбрали меня, обычного эрсхонца без особых талантов или красоты, взяли в пожизненное рабство. – чисто номинально ещё не взяла, но не стала перебивать его речь. – Госпожа, я клянусь вам и самой Аль, что никогда не предам вашего доверия, не причиню вреда, не помыслю оскорбить или обидеть. – он говорил быстро, на одном дыхании, будто переживал, что я его перебью, но я не могла, слушая его будто под гипнозом. – Поверьте мне, госпожа Лидия.

– Верю. – слегка приподняла уголок губ в улыбке, но про себя подумала: «Время покажет».

В прошлом я часто ошибалась на счёт других, но с возрастом стала лучше разбираться в людях и почти никогда не обманывалась в чувствах. Если кто-то был мне неприятен с первого взгляда, он оказывался гнилым изнутри, и наоборот, когда я с первого взгляда признавала собеседника достойным доверия, он обычно таким и оказывался. Как например муж Пирьи. Он был верным своей службе до мозга костей, добросовестный и ответственный работник и при этом опытный воин, что поднимал оружие лишь для защиты слабых.