Госпожа Лидия

Его крепкие ягодицы, оказались в опасной близости и буквально магнетизировали мою руку, как если бы она была из металла. Поддавшись своему желанию, а крепко сжала одну булочку в руке, впиваясь ногтями, до светлых вмятинок.

И словно проверяя границы дозволенного, я отвесила лёгкий, но громкий шлепок по другой половинке, наслаждаясь тем, как она покраснела.

– Ах… – постарался скрыть тихий стон муж, прижав кулак ко рту, впиваясь в него зубами.

– Тише, милый. – мне очень нравилось видеть его искреннюю реакцию на мои касания. – Это только разминка.

Вспоминая всё, чему меня успел обучить за эти месяцы Барчи, я вращающими движениями запястья нанесла несколько ударов плетью по спине и пояснице мужа. Удары были едва ощутимыми, но от самого факта касания прохладных кожаных лент мокрой разгорячённой кожи эсрхонца, Эрим каждый раз вздрагивал, тихо постанывая и произнося моё имя, как молитву богине.

Когда кожа слегка покраснела, я чуть усилила удары, осыпая в основном его плечи и спину, иногда касаясь боков и крепких ягодиц. В этом деле, когда орудуешь плёткой с большим количеством концов, важно сначала разогреть кожу, а после постепенно усиливать удары, тогда ощущения будут нарастать от приятного тепла, до ощущения ползущих мурашек и иголок, что покалывают кожу.

Я легко понимала момент, когда сменялась эта грань. Обычно Барчи начинал извиваться под моими ударами, как уж на сковородке. А вот у Эрима другая реакция. Вместо того, чтобы избегать приносящих боль лент, муж словно специально выгибал спину и выпячивал зад, словно предлагая ещё больше усилить напор.

Я подозревала в муже мазохистскую натуру, но думала, что она лишь капля в море. На деле, Эрим оказался ягодкой с сюрпризом. Лёгкая боль была ему приятна, но вот сильная буквально плавила мозги от удовольствия.

Желая проверить, смогу ли заставить его дойти до грани, используя плеть, я отдала новый приказ:

– Подними бёдра вверх. – муж послушался, чем напомнил мне выдрессированного питомца. – Повиляй хвостиком, как хороший пёсик.

И снова он послушался, качая тазом, от чего стоящий колом член тоже заходил из стороны в сторону, показывая радость обладателя от нашей с ним игры.

Проведя пальцем от крестца вниз, между поджатых яичек, по длинному стволу вплоть до влажной дырочки, которая уже успела испачкать моё постельное бельё. Сжав головку в плотное кольцо, я совершила доительные движения, выжимая из стержня ещё пару прозрачных капель.

– Ум! – ещё громче застонал Эрим, неосознанно двигая бёдрами, трахая ими воздух, за что сразу же получил болезненный шлепок по заднице.

– Сиди смирно, а то накажу! – добавив в голос строгости, я убрала руку с головки, переместив её выше, на мошонку.

Зажав яички одной рукой, другой я провела рукояткой плети по шарикам, слегка надавливая. Понимая, что это очень чувствительная к боли точка мужского тела, я действовала осторожно, но решительно, иначе могла передумать. Наверное, алкоголь придал мне той ночью смелости, ведь больше я такого с мужем не повторяла.

Перехватив удобнее рукоять, я нанесла несколько скользящих ударов по шарикам, оставляя на них красные полосы.

– Да! – тут уже муж не смог смолчать, яростно зарычав от наслаждения. – Ещё, милая, молю. – попросил он и я не могла оставить его без сладкого.

Ещё несколько ударов и ствол задрожал от желания излиться. Тогда я отпустила яички и, прежде чем он успел что-то спросить, я нанесла одни взмахов плети, огладила его от мошонки до головки, заставив кончить на постель.

Семя выходило толчками, окрашивая белыми струями моё сиреневое постельное бельё. Под ним натекла приличная лужица, когда дрожащие ноги разбежались в стороны, роняя сильное тело.

Эрим тяжело дышал, его спина неравномерно поднималась и опускалась. Капли пота украшали золотистую кожу, и манили слизать их.

Я не отказала себе в этом удовольствие.

Стоило мне коснуться губами его спины, как он крупно вздрогнул и, скинув меня с себя, накрыл собой, прижав своим мощным телом к кровати. Теперь уже я распласталась на спине с поднятыми вверх руками.

Эрсхонец тяжело дышал мне в шею, пуская волну мурашек по коже. Соски напряглись, выпячивая ткань, а между бёдер стало мокро, хотя ещё во время наказания мужа, я ощутила трепет и волнение, сравнимое с возбуждением молодого юноши, что впервые нашёл журнал с голыми женщинами.

– Ты бесподобна, Ди. – были первые его слова, сказанные после оргазма. – Я так рад, что признался тебе в своих желаниях. Но…

– Но? – повторила за ним, следя за его губами, что шевелились в паре сантиметров от моих.

– Но, как я хочу снова это повторить, так же я хочу взять свою жену, вознеся её на звёзды. – он всё же коснулся моих губ, вовлекая их в медленный поцелуй, полный неги и желания. – Это вторая часть моего подарка, милая. Сейчас ты должна быть послушной девочкой и получать удовольствие.

Мне понравилась его идея. Закусив губу, я выгнулась, прижавшись грудью к его, обхватив его бёдра ногами, сцепив их в замок на его пояснице. Если бы руки были свободны, я бы и ими обвила его, совсем как ленивец цепляется за дерево.

– Слушаюсь и повинуюсь. – соблазнительно улыбнувшись, я показала свою готовность продолжать. – Чего желает мой любимый муж? – слегка потёрлась о горячий член, намекая, что готова перейти от слов к делу.

Эрим зарычал, подобно барсу, но я не испугалась, а лишь ещё больше загорелась страстью.

Отпустив мои руки, он схватился за застёжку лифа, легко расстёгивая её, освобождая мою ноющую от желания грудь. Погладив указательными пальцами соски, что стояли острыми красными пиками, он спустил свои ладони ниже по животу, до тонкого пояска, что удерживал мою юбку на талии. Он был шёлковым и завязан на два крепких узла.

Эрим попробовал сначала их осторожно распутать, но, когда у него не получилось, он просто разорвал его. Мышцы рук при этом красиво прорисовались, заставляя меня трепетать перед его силой. А от мысли, что этот великан всего несколько минут назад разрешал мне себя истязать, был податлив как глина, а теперь нависал подобно скале, показывая свою власть.

После жертвой сильных рук стала моя юбка. Она была многослойной и без привычных разрезов, потому Эрим просто сдёрнул её с меня, почти стаща с кровати на пол. Теперь я абсолютно обнажённая лежала на краю, ноги слегка касались пола.

Я ждала следующий его действий, и они не заставили себя ждать. Он опустился передо мной на колени и жадно прижался губами к моей киске, лакая соки, что обильно текли из дрожащей дырочки. Не успела я насладиться его вниманием как он встал, перевернув меня на живот.

Его тело накрыло меня со спины, горячее и твёрдое. Его член упёрся в мои складочки, но не вошёл. Отчаяние затопило меня, я вся дрожала от желания, клитор горел, а киска судорожно сокращалась, желая быть наполненной.

– Эрим, – тихий шёпот полный муки сорвался с губ, – прошу тебя, войди в меня.

Муж усмехнулся. Его ладонь накрыла мой рот, заставляя замолчать.

Только я хотела возмутиться таким отношением, как Эрим вошёл на всю длину, преступно медленно, заставляя меня застонать в его руку, и судорожно сжать в пальцах простынь.

Стоило его головке коснуться входа в матку, я тихо взвизгнула, и он остановился, тяжело дыша мне в шею.

– Так хорошо. – прошептал он. – Ты такая тугая.

Он вышел и снова вошёл, всё так же медленно, словно пытая меня.

Эта пытка длилась, казалось бы, вечность. Моя голова наполнилась туманом, мысли путались и всё что я могла, это неразборчиво шептать имя мужа между стонами.

Но такая ласка не могла столкнуть меня в пропасть. Эрим входил глубоко, стучался в матку, от чего она посылала мозгу сигналы боли и удовольствия, но его движения были плавными и медленными, в то время как я хотела, чтобы его захлестнула буря эмоций.