Страница 7 из 159
«За каждого убитого или раненого германского или польского солдата будут немедленно расстреляны первые попавшиеся десять русских солдат или жителей».
После он каким-то образом оказался в Красной Армии, где дослужился до комкора и должности Начальника Военно-воздушной академии(!) имени Жуковского. По обвинению в участии в антисоветском заговоре получил в 1937-м году пятнадцать лет лагерей…».
Получив последнюю информацию по «Послезнанию», Сталин подумал что надо не забыть – пересмотреть дело и если действительно Александр Тодорский служил немцам, заменить столь мягкий приговор более соответствующим.
«А то ишь ты! При Хрущёве вернули «коменданту» генеральское звание, включили в комиссию Шверника по реабилитации… И этот «Брут» тоже туда же… Сволочь!».
Сталин нецензурно выразился про нынешнего Председателя Совета Национальностей Верховного Совета СССР и мысленно вернулся к теме репрессий в армии:
«…И разве этот случай самый тяжёлый?!
Взять одного лишь Якира, у которого с окружных складов боеприпасы и оружие пропадали целыми вагонами14… Что? Если бы не репрессии, если бы он вместо Киропоноса возглавлял в 41-м Юго-Западный фронт, то наши танки на третий день войны были бы под Варшавой?! Тракши демутели, шени дедамутх, мугитхан дедес15!».
С горечью:
«И ладно бы «благодарные» потомки – им историки все мозги засрали этим «культом личности»… Но Павлов то должен знать эту «кухню»?
Должен!
Он должен понимать, что устранив таких как Абошидзе, Тодорский, Якир и иже с ними - Красная Армия должна была стать сильней… А она несомненно стала сильней, иначе б с такими «вояками» - финны непременно Ленинград бы взяли, а не мы у них Выборг!».
Обладающий «Послезнанием» Сталин знал:
«И таки сбылась мечта идиота! Точнее сбудется…».
3 февраля 1941-го года, решением Политбюро ЦК ВКП(б) Особый отдел ГУГБ НКВД СССР ликвидировался, а вместо него создавались третьи управления НКО и НК ВМФ соответственно. Таким образом, контроль органов госбезопасности над армией и флотом снимался. Они лишь арестовывали и вели следствие, а кого арестовывать – решали сами товарищи командиры и решали по принципу «свой-чужой».
И сразу же, что?
Правильно: весной 41-го в армии начались репрессии, известные как «Дело авиаторов» - которые можно рассматривать как попытку армейской мафии «прогнуть» под себя авиационную…
И вновь вскоре после начала войны (17-го июля), всё вернулось «на круги своя»: постановлением Возглавляемого Сталиным Государственного Комитата Обороны (ГКО СССР) органы 3-го Управления выше были преобразованы в Особые Отделы, а 3-е Управление - в Управление Особых Отделов, которое было подчинено НКГБ.
***
Будучи от природы-матушки одарённым выдающимся умом, вдобавок по прихоти каких-то высших сил обрётший знания о грядущем, Сталин хорошо понимал:
Чтоб все эти вышеописанные «невероятные события» были возможны, нужно чтоб до 7-го мая в Кремле произошли какое-то - неизвестное ему даже из «Послезнания», события.
Какое же?
Ответ может быть только однозначным:
«Военный переворот!».
В представлении неблагодарных потомков «военный переворот» это всегда что-то «латиноамериканское»: войска выходят из казарм на улицы и площади столицы, блок-посты на перекрёстках, комендантский час… Танки обстреливают президентский дворец, самолёты его бомбят… Какой-нибудь - самый «креативный» генерал объявляет себя главой хунты, все с этим несогласные загоняются на превращённый в концлагерь стадион и там успешно утилизируются.
У нас в «средней полосе» с её «резко-континентальным» климатом, было разок такое «представление» - 14 декабря 1825-го года…
Однако, не пролезло!
Зато было два успешных военных переворота подряд другого типа: «подковёрного» - это когда бравые гвардейцы свергли Петра III, усадив на престол его супругу… Затем, после весьма продолжительного правления последней – их совместно нажитого сына Павла, в пользу внука.
Общим почерком обоих переворотов было то, что народ ложился вечером спать при одном самодержце, а утром просыпался уже при другом. Без малейшего сомнения, ещё больше было случаев, когда проводящему неправильную кадровую (или какую иную) политику - ещё царю-батюшке или уже государю-императору, воеводы в «горлатных шапках» или генералы в треуголках - просто тонко намекали, что «так делать нельзя» и он делал правильные выводы - способствующие его долгому и умеренно-мудрому правлению.
Сталин встряхнул головой:
«Однако, это я отвлёкся!».
Как происходило дело с «подковёрным военным переворотом» в данном случае?
Видимо так.
Со времён Гражданской войны комсостав РККА был разделён на соперничающие меж собой за должности и «места» группировки, образовавшиеся по принципу «кто с кем беляков рубал». Были «одиночки» типа Кулика, была ещё группировка военспецов – бывших царских офицеров и генералов, но к концу 30-х годов, её совместными усилиями почти «обнулили» - словами потомков…
Это соперничество военных группировок меж собой и внутри себя, политическое руководство страны искусно использовало для удержания власти, по старому – но чертовски эффективно принципу: «разделяй и царствуй».
Когда по инициативе маршала Шапошникова в Кремле стали собирать наших обосравшихся в Финляндии горе-вояк в тщательно отстиранных синих штанах16, те насторожились и переполошились. После речи Сталина товарищи командиры поняли, что в Кремле за них решили взяться серьёзно.
Им придётся или перековаться-переучиваться (а этого они не умели и, главное – не хотели делать), или уступить свои «места» другим – «культурным, квалифицированным и образованным общевойсковым командирам». С перепуга или по недостатку воображения, они не понимали, что товарищу Сталину взять таких командиров попросту неоткуда…
Но угрозу своему благополучию, или даже сосуществованию - остро почувствовали.
Произошло объединение группировок и видимо каким-то образом завуалированный ультиматум Центральному Комитету Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков):
Не вмешиваться в дела армии, авиации и флота!
Особенно, в кадровую политику.
И видимо подкреплённый чем-то очень весомым ультиматум. Например, какими-то неизвестными Сталину по «Послезнанию» маневрами войск Московского военного округа. Ведь скоро Первомайский парад на Красной площади и под видом его подготовки и репетиции, провернуть можно многое…
«Кто у нас командует войсками Московского военного округа? …Товарищ Будённый? Так, так, так…».
И снова Партии и Правительству удалось восстановить «статус-кво» лишь после того, как получившие полный карт-бланш военные вновь жидко обосрались – уже после 22 июня 1941-го года.
Уже 23-го июня ГВС КА был упразднён, его члены были разогнаны по фронтам. Вместо него была образована Ставка Верховного Главнокомандования (СВГК), которую с 10-го июля и до конца войны возглавил он - Иосиф Виссарионович Сталин.
Но поздно!
Хотя война и была выиграна в конечном итоге, но её катастрофическое начало привело к огромным жертвам и разрушениям, что в конце-концов предопределило крах всего Советского Союза.
Вождь до боли сжал кулаки:
«Эх, если бы хотя бы на… Хотя на три месяца».