Страница 18 из 159
Жданов покраснел – вот-тот «Кондратий хватит», но пошёл в глухой отказ:
- Нет, мне ничего не известно.
Мельком глянул на с невозмутимым видом всё «мотающего на ус» Лаврентия Павловича, Сталин уверенно:
- Охотно Вам верю. Но ничего… Мерецков скажет. Или Маленков.
Жданов побледнел и стал шарить по карманам в поисках коробочки с пилюлями.
Меж тем Вождь – словами потомков «плотно наехал» на Ворошилова:
- А ты, Клим, что молчишь? Как так получилось, что треть красноармейцев даже не умели обращаться с трёхлинейной винтовкой, я уж не говорю о чём-то большем? Почему командиры Красной Армии шарахаются от радиосвязи, как чёрт от ладана? Почему в стране - где по полгода зима, где половина территории – тайга, не нашлось ни одного батальона умеющего воевать зимой в лесу?! Почему для того чтобы сформировать несколько лыжных батальонов, пришлось собирать «с бору по сосенке» лыжников по всей стране…?
Недоумённо разведя руками, воскликнул:
- …Чем эти почти пятнадцать лет, ты вообще занимался? По балеринам с Калининым шастал?!
У «Всесоюзного старосты» от обиды затряслась его козлиная бородка, в глазах оскорблённого в лучших чувствах Наркома обороны показались слезы… Но на Сталина это не произвело никакого впечатления.
Вспомнив недавний диалог на Совещании, он яростно:
- Что у тебя за командующие округами такие, что не находят время прочитать донесения разведки об потенциальном противнике? Зачем тогда вообще разведка нужна?
Впрочем и, к военной разведке у него были серьёзные претензии. Вспомнив из «Послезнания» обвинения в свой адрес – типа, что он не верил донесениям о скором нападении Вермахта, Вождь недоумевал:
«Советская разведка понятие не имела про германскую шифровальную машинку «Энигма», про разработку в Рейхе фосфорорганических боевых отравляющих веществ нервнопаралитического действия, про технологию «Блицкрига»… Да про много чего, советская разведка знать не знала! И они уверенно считают, что такая разведка способна о чём-то «предупредить»? Да я ещё в тридцать седьмом говорил на Политбюро, что разведка – это наше самое главное поражение! Что ещё со времён Троцкого и Зиновьева, советская военная разведка засорена германскими, британскими, польскими и Бог весть ещё какими шпионами… Что в разведке надо что-то кардинально менять… А они что? Ставили на разведку руководителей по принципу «кого не жалко». Которых потом приходилось снимать и расстреливать за провалы в работе».
Вождь перевёл свой тигриный взгляд на Кагановича, курирующего отечественный авиапром и который на этот наркомат пропихнул своего брата Михаила:
- А скажи мне Лазарь, как так получилось что от авиации – в которую вбухали столько народных средств, на войне вообще нет толка?
Махнул рукой:
- Впрочем, о чём тебя вообще спрашивать? Ты со своим братцем, до сих пор элерон от электрона не отличаете…
Наконец он успокоился, сел на кресло и откинувшись назад, скрестил на груди руки:
- Что молчите? Есть что сказать в оправдание?
Андрей Андреевич Андреев - Первый председатель Верховного Совета СССР, промямлил было:
- Нас ввели в заблуждение…
Сталин донельзя ехидно:
- И, что? Какое «заблуждение» ждать от вас в следующий раз? Что Гитлер на СССР не нападёт, пока с Британией не разделается…?
Замолчав на полуслове, он прикусил язык – так как сболтнул лишнее.
Молотов поднял было поникшую голову:
- У нас с Германией пакт.
Типа, это его заслуга.
- У Польши с Германией тоже был пакт.
Ворошилов:
- Мы не Польша!
Сталин с предельным, зашкаливающим сарказмом:
- Ага… Мы – Эфиопия. Ты бы помолчал, Клим! Глядишь – за умного сойдёшь. В Финляндии мы убедили Гитлера, что война с нами будет лёгкой прогулочкой. И теперь как бы не развились события на Западе, советско-германская война неизбежна.
Не услышав возражений – не на митинге всё-таки и, уверять что «малой кровью, могучим ударом» Германия будет разбита - никто не стал, Вождь решил вернуться «к нашим баранам»:
- Политик, которого «ввели в заблуждение» - должен уйти в отставку. И лучше всего… Добровольно! Потому что когда не добровольно - это уже не «отставкой» называется, а как-то по-другому.
Молотов, заикаясь больше обычного, отчего речь его была слегка невнятной – как при первых признаках инсульта:
- Коба! А почему бы и тебе самому не подать в отставку? Ведь мы же одна команда – вместе натворили дел, вместе отвечать должны.
В ответ снисходительно усмехнувшись - как школьнику-недоумку, несущему глупости:
- Мне в отставку нельзя. Ведь я же не глава и даже не член Правительства…
Сталин показал рукой на портрет Ленина на стене своего кабинета, потом положил ладонь себе на грудь:
- …Я – ВОЖДЬ!!!
Затем, после недолгого молчания:
- Не будет в стране Вождя – она развалится. Вы сами это прекрасно понимаете, так как сами и создали «культ личности Сталина». Разве не так?
Он в очередной раз пристально посмотрел на Ворошилова с мокрыми красными глазами:
- Клим! Разве я заставлял тебя писать книгу «Сталин и Красная Армия»? Вернее, не тебя – работающих на тебя «литературных негров». Сам-то ты, разве что на заборе что-нибудь сможешь написать через чёрточку… Разве ты не знаешь, что с самых первых дней после Октября, я занимал должность Наркома по делам национальностей? Какая «армия», о чём ты?!
Тот, тоном обиженного ребёнка:
- Я всё знаю, конечно… Но до этой книги все считали, что Красную Армию создал Троцкий.
- А разве ты не мог написать правду? Что Красную Армия создали военные специалисты – бывшие царские генералы-генштабисты, перешедшие на сторону большевиков?
«Военспецы» – больная для Ворошилова тема ещё со времён Ленина и Гражданской войны, поэтому он вскипел:
- Такую «правду», Коба, я писать не стал бы и стоя у стенки!
Досадливо махнув рукой, мол – «ну тебя, недоумка», Сталин в упор уставился на Хрущёва - который с самого начала этого разговора, изо всех сил прикидывался «ветошью» - словами потомков, стараясь не отсвечивать:
- Я хоть раз просил тебя, товарищ Хрущёв - по любому поводу и без него, меня славословить?
Тот виновато поморгал поросячьими глазёнками с белесыми ресницами, как хуторской паренёк-пастушок словами потомков - «пролюбивший» общественное стадо и ответил:
- Нет, товарищ Сталин. Таких директив от Вас не поступало.
Некоторое время в упор рассматривая его:
- Надеюсь, ты запомнишь эти слова.
Вождь остановил тяжёлый взгляд на Жданове:
- Сравним наши речи на Всесоюзном совещание рабочих-стахановцев в 1935-м году… Если дословно, то я там говорил так: «Бросается в глаза прежде всего тот факт, что оно, это движение, началось как-то самопроизвольно, почти стихийно, снизу, без какого бы то ни было давления со стороны администрации наших предприятий».
Подняв указательный палец вверх:
- Ты же, противореча моим словам, заявил: «Стахановское движение, возглавляемое великим Сталиным, пойдет семимильными шагами…».
Нависнув над тем:
- Кто тебя заставлял так говорить, товарищ Жданов? …Я?! Или, это твоя инициатива?
Тот, опустив глаза, нехотя буркнул: