Страница 150 из 159
Итак, восемнадцать бомбардировщиков ДБ-З взлетели ночью и по заранее намеченным на картах маршрутам ушли на задание. Метеорологическая сводка была удовлетворительная, но и указывающая и на возможность ухудшения погоды: климат в Китае в это время года - чрезвычайно переменчив и обманчив, как ветреная женщина. Расстояние до цели было 1200 километров, расчётное время полета составляло около пяти часов.
Придя в заданный район в режиме вынужденного радиомолчания (не забываем, кто находился в экипажах на местах бортрадистов-стрелков), бомбардировщики обнаружили сплошную облачность от земли и до высоты в шесть тысяч метров. Это было не так б страшно, если бы вместе со «сплошной облачностью», бомбардировщики не встретили поджидающих их на той же высоте японских истребителей.
А может (скорее всего) никаких «японских истребителей» и не было, а кому-то из «бортстрелков» привиделось с перепуга иль с перепоя!
Как бы там не было, но вместо того чтобы встать в оборонительный порядок и попытаться отбиться бортовым огнём, бомбардировщики как испуганные утки при виде ястреба врассыпную нырнули в облака, в которых вскоре потеряли друг друга и сбросив куда попало бомбы, легли на обратный курс.
Но пока самолёты блуждали в облаках, погода испортилась и над западной частью Китая.
Небо затянулось сплошной облачностью, начался мелкий моросящий дождь и вынужденные подняться выше облаков на высоту 7000 метров бомбардировщики, не смогли найти свой аэродром. Когда горючее подошло к концу, командиры экипажей приняли решение каждый самостоятельно и, самолёты садились где попало. Кто-то тянул в сторону Монголии, но не дотянув, сел в пустыне Гоби. Но большинство экипажей, не найдя ровных площадок были вынуждены посадить машины в озера, образовавшиеся после разлива реки Хуанхэ.
Человеческих жертв было на удивление мало – утонуло всего семь человек, в основном пилоты и штурманы - в том числе и командир авиагруппы очень хороший лётчик и человек Григорий Кулишенко… Но видимо слабохарактерный. Большинство из «шушеры» осталась цела и невредима, что говорит о том, что дуракам и новичкам и в авиации везёт.
Ну и о том, что говно не тонет.
Была практически полностью потеряна материальная часть. Даже те самолёты которые удалось поднять из рек и озёр, нуждались в длительном капитальном ремонте. Таким образом была разом потеряна вся бомбардировочная авиация Китая. Говорят, когда Главный военный советник Качанов докладывал о произошедшем Чан-Кай-Ши, тот долго и безутешно плакал…
И видимо думал, что с таким «союзником» как СССР и врагов не надо. С той поры военно-техническое сотрудничество Китая со страной «победившего пролетариата» стало сворачиваться. Место машин Поликарпова, Архангельского и Ильюшина заняли самолёты фирм «Кертис» и «Боинг», в кабинах которых сидели «азиатские тигры» - волонтёры из Соединённых Штатов Америки.
***
После такой катастрофы в небе Китая на какое-то время установилось относительное затишье. И между других дел, Дмитрий Панов вновь занялся наиболее полезным из них – техническим шпионажем. На аэродроме Гуаньба имелись закупленные в Америке прекрасно оборудованные полевые авиаремонтные мастерские (ПАРМы), техническую документацию с которых удалось «раздобыть». Как и кое-что из прекрасных инструментов, как например, специальный пистолет для наложения латок на обшивку самолета.
Кроме того, он письменно анализировал и обобщал боевой опыт, даже его напрямую не касающийся. К примеру, рассмотрев причины фиаско бомбардировщиков, он сделал предложение перед стартом основной группы высылать вперёд самый лучший экипаж, как разведчик погоды.
Но услышал в ответ от Главного военного советника в Китае комдива Качанова:
«Не суйся не в своё дело, комиссар».
Не сидел без дела и их фактически-номинальный командир Степа Супрун.
Через два-три дня, много – через неделю, на аэродроме появлялся чёрный лимузин и секретарь Министра авиации Китая - мадам Чан-Кай-Ши, принимался разыскивать «мистера Супруна», безбожно коверкая его фамилию. Когда «аса» находили, он мылся, брился, прихорашивался и в вразвалочку шёл к лимузину, который увозил его «на совещание»… Возвращался под утро, а то и к обеду – уставший как будто на нём дрова всю ночь возили.
Дмитрий находился в двусмысленном положении.
Ведь ещё в Москве и уже здесь, его не раз и не два инструктировали, что он должен следить за «моральным здоровьем» всей группы, а значит и Супруна. А в данном случае налицо явное «моральное разложение».
Но с другой стороны - кто такие «мистер» Супрун и мадам Чан-Кай-Ши и, кто он?
Всё-таки разумное благоразумие победило комиссарскую принципиальность и, он решил ограничиться лишь воспитательными беседами в духе:
«Смотри, Степан Павлович, пристукнут тебя когда-нибудь китайцы за блядство, как Гришку Распутина!».
Тот лишь склабился похотливо:
«Не пристукнут!».
В принципе, от тех «совещаний» была и практическая польза. Советские «волонтёры» ни в чём не нуждались, китайцы удовлетворяли любую их прихоть. Кроме вышеописанного случая с радиостанциями, конечно… Когда один из лётчиков попросил Супруна раздобыть через свою министершу «испанки» - короткие кожаные куртки с молнией, летать в которых было очень удобно, то уже через месяц все четыре эскадрильи щеголяли в них.
Видать замолвил Стёпа перед Министром авиации и за него лично, так как по отбытию в Союз, мадам Чан-Кай-Ши лично одарила «мистера Панова» комплектом принадлежностей для спальни: шелковые простыни, такие же пододеяльники, наволочки, шторы на окна, салфетки и так далее… Всё расшитое изображением птиц, поющих в весеннем саду, вышитых гладью по шелку. Правда, узнав что это подарок от мадам Чан-Кай-Ши, его Вера в сердцах обозвала Министра авиации Китая «блядью и шалавой», а с ним не разговаривала (и не подпускала к телу) неделю…
Вот и пойми женскую логику!
Но с приближением времени возвращения на Родину, Стёпу видимо всё больше и больше стала угнетать мысль, что вообще-то его послали в Китай не за «этим»… А для испытания в бою пушечного истребителя И-16. А может мадам Чан-Кай-Ши его просто «заездила» и во избежание полного полового истощения, он решил хоть на время технично слинять подальше от неё…
Как бы там не было, но нашего «аса» потянуло на боевые подвиги.
Однако был один нюанс, препятствующий осуществлению его благородных помыслов: как на грех японские авианалёты на Чунцин прекратились. Да и не рвался заслуженный лётчик-испытатель, кавалер Ордена Ленина, Депутат Верховного Совета и обладатель шикарной московской квартиры в бой против ощетинившихся пулемётами японских бомбардировщиков - предпочитая иметь дело с истребителями, которых его словами он «перевертит на виражах» на своём «Ишаке». Однако имеющие относительно небольшую дальность полёта японские истребители, в принципе не могли появиться над временной столицей Китая. Они имелись лишь ближе к побережью, поэтому когда «рогатый» генералиссимус появился на горизонте, Супрун предложил ему перебазировать истребительную авиацию на юго-восток и хорошенько всыпать островитянам.
Сперва Чан-Кай-Ши эту идею категорически отверг, боясь потерять ещё и истребители. Даже несмотря на то, что в китайской печати появились утверждения, что советские «волонтеры» никакой пользы Китаю не приносят, разве что одни расходы.
Однако, вскоре китайская армия потерпела сокрушительное поражение близ Кантона и стала в панике отступать. Причиной разгрома китайские военные считали превосходство в воздухе японской авиации, в частности истребительной.