Страница 101 из 159
И не забывают пнуть при этом безответный труп товарища Сталина - который по недомыслию (а то и по злому умыслу!) не удосужимся снабдить Красную Армию в нужном количестве средствами связи и в первую очередь радиостанциями…
Хорошо!
Положим товарищ Сталин где-то словами потомков – «надыбал» волшебную палочку (обменял на весь золотой запас СССР у Гарри Поппера, например) и снабдил весь личный состав Красной Армии айфонами, смартфонами и прочими «гаджетами»…
И как бы это помогло 22-го июня «ровно в четыре утра» и позднее, если Начальник генштаба Жуков накануне запретил ими пользоваться?
Да никак!
Нет, это вовсе не злой умысел – Вождь вовсе не стремился уподобиться некоторым «мемуаристам», валящих всё со своей больной головы на здоровую.
Имея недостаточное образование (у Тимашенко – четыре класса церковно-приходской школы, у Мерецкова - четыре класса земской начальной школы, у Жукова – три класса церковно-приходской школы) советские общевойсковые начальники не понимали «как оно работает», не верили в радиосвязь и даже боялись её.
Типа противник засечёт местонахождение радиостанции во время передачи радиопередачи и разбомбит её, а заодно и штаб…
А в штабе ж они – «любимые»!
«Если так рассуждать – вообще без связи воевать придётся. Ибо точно так же идя вдоль проводов, можно обнаружить штаб ещё вернее, чем запеленговав радиопередачу. А поймав и допросив делегата связи с депешей, можно не только узнать месторасположение штаба, но и имя любимой ППЖ его начальника…».
Сталин насмешливо фыркнул:
«…Они б ещё артиллерии стрелять запретили. По звуку выстрелов быстрее можно засечь позиции батареи, чем по радиоволнам местонахождение радиостанции и штаба.
Это сродни заразной болезни явление даже получило название «радиобоязнь», а лечилось оно не просто – «просто», а очень просто!
В «реальном» 1942-м году Ставка Верховного Главнокомандующего приняла решение ввести в штат частей, соединений и объединений личные радиостанции командиров и командующих. С этой поры, где бы командующий дивизией, корпусом, армией или фронтом или командир армии ни был - личная радиостанция с двумя радистами, шифровальщиком и офицером оперативного отдела всегда находилась при нём. И уже во второй половине войны, случаи потери связи встречались крайне редко.
Вот Сталин и подумал:
«А почему бы не ввести это в практику прямо сейчас?».
А подумав, завязал «узелок на память».
Когда доклады и прения в зале закончились и все члены Комиссии при ГВС уставились на Председательствующего с единым немым вопросом…:
«А не пора ли закругляться, товарищ Сталин? Время то уже довольно позднее».
…Он встал и походив сперва разминая ноги, затем заявил:
- Все беды нашей Красной Армии в том, что вы не смотрите на неё в целом – как на «систему», а видите лишь танки, самолёты, артиллерийские орудия и прочее стреляющее «железо»… Ну и «штыки и сабли» - как без них.
- А они по отдельности, сами по себе не воюют! Только в системе, где связь – «нервы войны». И если, как у человека с нервным расстройством, связь не работает - то и Красная Армия как единая система, воевать будет плохо.
- То же самое относится к разведке и снабжению, к которым опять же - отношение как к чему-то второстепенному. Но ведь разведка – это «глаза и уши» армии! А про снабжение ещё Наполеон сказал: «Армия воет брюхом».
- Подумайте над моими словами, товарищи командиры. Хорошенько подумайте!
Затем заканчивая на этом сегодняшнее Заседание, собирая бумаги:
- А на сегодня достаточно, все свободны.
***
Не обошлось без скандала, испортившего Вождю настроение.
Выступивший на Совещании Командующий 7‐й армией командарм 2‐го ранга Мерецков, глядя на Начальника 5‐го Управления Генштаба (военная разведка) Проскурова:
- События показали, что мы не имели полного представления о том, что впоследствии встретили в обороне у противника. Если вы посмотрите на схему, то увидите, что от прежней государственной границы до Выборга тянется оборонительная полоса около девяноста километров глубиной. Все вместе это составило сплошную оборонительную полосу большой глубины, о которой мы ясного представления не имели. И это явно «заслуга» нашей военной разведки!
Но как говорится, «не на того напал». Проскуров встал и обведя зал весёлым шальным взглядом, охотно ответил:
- Я очень рад, что наконец-то на Совещании вспомнили про разведку, в то всякими второстепенными вопросами занимались много – даже слишком много, а разведкой мало. По существу же заданного товарищем Мерецковым вопроса, отвечаю: разведка имела необходимые отправные данные, которые доложила Генштабу. Мы знали что Финляндия создала на Карельском перешейке три оборонительных рубежа и две отсечные позиции. Это заслуга не моя или теперешнего состава Разведывательного управления, так как основные данные относятся ещё к 1937–1938-м годам. К 1 октября 1939 года было установлено наличие в укрепленных районах до 210 железобетонных и артиллерийских точек. Эти точки нанесены на схемы, был альбом, который, как говорил сам товарищ Мерецков - все время лежал у него на столе.
Пока Мерецков хватал воздух ртом как выброшенный на берег карась, Мехлис с прищуром на него глядя, спросил у Проскурова:
- Когда этот материал был передан Генштабу?
- До 1 октября 1939 года, повторяю. Все имеющиеся сведения об укреплениях и заграждениях были разработаны, нанесены на карту в Ленинграде и разосланы в войсковые соединения.
Чувствуя скрещённые на себе взгляды, Мерецков нашёл «отмазку» - словами потомков:
- Там стоит гриф «секретно». Поэтому домой я не могу взять книгу, а на работе не могу читать - работой нужно заниматься, а поэтому эти книги лежат без всякого движения, никто их не читает.
Сталин не смог сдержаться, воскликнув:
- Вы сказали «книги»? Так значит этот «альбом» - который «никто не читает», не один?!
Вместо вдруг проглотившего язык Мерецкова ответил Проскуров:
- И ещё десятки примеров можно привести, товарищ Сталин! Причём, не всегда не читают присланные материалы лишь с грифом «секретно». Из пятидесяти переведенных статей в Артиллерийском управлении прочитано только семь статей двумя лицами.
Переждав шум в зале, Начальник 5‐го Управления Генштаба продолжил:
- Кроме того в СССР выпускаются периодические издания по иностранным армиям – «Военный зарубежник», «Военная мысль», «Военный вестник» и «Вестник воздушного флота» с разделом «Оперативное искусство и тактика иностранных армий»… Их тираж говорит сам за себя – от трёх до семи тысяч. На всю Красную Армию – от трёх до семи тысяч, товарищи…
При гробовой тишине подумав, Сталин прохаживаясь подытожил:
- Люди завалены работой, эту макулатуру не хотят читать, они ее отбрасывают… Одним словом - не интересуются товарищи командиры военным делом. Плохо, очень плохо…
Затем остановившись, предложил:
- Раз товарищам командирам некогда читать разведсводки присылаемые из Генштаба, предлагаю в штабах ввести должность отвечающую за их прочтение. Чтоб хоть один человек в этих структурах был информированным, могущим что-то предложить что-то дельное своему начальнику.
Предложение было принято единогласно, после чего Проскуров поднял следующий вопрос: