Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 91

Во время краткого собеседования относительно подлежащих продаже судов, имевшего место, между маклером и фирмой «Брукли и Брукли», речь шла только & тоннаже и о цене. Господин Кокс не задавал никаких посторонних вопросов, а судовладельцы не заговаривали о состоянии судов. Все трое могли бы подтвердить это под присягой перед любым судом и в любое время.

Суда господ из фирмы «Брукли и Брукли» ни в малой степени не интересовали господина Кокса, несмотря на всю их вместительность и дешевизну. Он знал, что в Лондоне найдется немало людей, готовых заплатить любую цену за грузовые суда. Фрахты были очень высоки из-за военного времени. Продавалось лишь незначительное число судов, а те, что продавались, стоили очень дорого. Но, разумеется, ни один человек, нуждающийся в приличных судах, не стал бы обращаться к фирмам вроде «Брукли и Брукли».

Господин Кокс усиленно искал приличные суда – правда, не для правительства, а по поручению частных фирм. Потребность правительства в тоннаже была для него делом десятым и представляла интерес только в связи с его личными планами. Целую неделю потратил он на дальнейшие поиски.

Он и в самом деле нашел три новых и во всех отношениях надежных судна, приспособленных для перевозки грузов. Для этого ему пришлось совершить несколько поездок, одну даже в Саутгемптон, и когда он наконец разыскал суда, выяснилось, что они принадлежат разным владельцам и вовсе не так дешево стоят, но все-таки хотя бы отдаленно напоминают настоящие.

Господин Кокс заметил себе эти суда и вернулся в Лондон.

Там он вновь занялся выполнением правительственного задания. Но, как выяснится в дальнейшем, не забывал попутно и о своих интересах. Они по-прежнему были направлены исключительно в одну сторону – в сторону приобретения по возможно низкой цене приличных грузовых судов типа саутгемптонских.

В связи с правительственным заказом господин Кокс пригласил на совещание нескольких лондонских дельцов. Подходящих людей было нетрудно найти: Лондон кипел жаждой деятельности. Сити горело желанием помочь стране в ее борьбе с бурами. Правительство было прямо-таки идеальным клиентом.

Господин Пичем ознакомился с желанием правительства ее величества вместе с четырьмя-пятью другими господами, которым, так же как и ему, хотелось увидеть в этом желании приказ.

Они встретились в добропорядочном ресторане в Кенсингтоне. Там выяснилось, что среди них находятся настоящий баронет, букмекер, директор текстильной фабрики в Южном Уэльсе, ресторатор, владелец нескольких домов, овцевод и владелец большой торговли подержанными музыкальными инструментами.

Каждый заказал себе блюдо по вкусу, и господин Уильям Кокс произнес краткую речь.

– Положение нашей родины, – сказал он, – тяжелое. Как вы знаете, война в Южной Африке началась с того, что на мирных английских граждан было совершено неожиданное нападение. Войска ее величества, выступившие в поход для защиты этих граждан, повсеместно подвергались самым коварным атакам и при попытке защитить английское имущество неизменно становились жертвами кровавых стычек. Все вы читали о тех упреках, которые посыпались на наше правительство из-за его непозволительного долготерпения и ничем не оправданного миролюбия. Ныне, спустя несколько месяцев с момента возникновения войны, Англия борется с кучкой ополоумевших фермеров ни более ни менее как за существование своих заморских владений. В городе Мафекинге английские войска осаждены превосходящими силами буров и сражаются за свою жизнь. Те из вас, что имеют дело с биржей, знают, какими последствиями это чревато. Господа, задача заключается в освобождении города Мафекинга! (Аплодисменты.) Господа, в этот час от британского торгового мира также требуются хладнокровие, мужество и инициатива. Если мы их не проявим, то героизм нашей молодежи окажется бесплодным. Ибо кто ведет войну? Солдат и купец! Каждый на своем посту! Правительство плохо разбирается в коммерческих делах. Коммерческие дела – это по нашей части. Правительство говорит: «Нам нужны транспортные суда». Мы говорим: «Пожалуйста! Вот вам транспортные суда». Правительство спрашивает нас: «Вы – специалисты. Сколько стоят транспортные суда?» – «Это мы вам сейчас скажем, – отвечаем мы. – Пожалуйста! Транспортные суда стоят столько-то и столько-то». Правительство не торгуется: оно знает, что деньги останутся в стране. Братья друг с другом не торгуются. Не все ли равно, у кого деньги, – у того или у другого? Правительство и его контрагенты – это одна семья. Они доверяют друг другу и не могут обойтись друг без друга. «Этого ты не умеешь, – говорит один другому, – позволь, я это сделаю. А чего я не сумею, то сделаешь ты». Так возникает доверие, так возникают общие интересы. «Знаешь, Билли, – обратился ко мне статс-секретарь Имярек, когда мы с ним сидели и курили, – моя жена никак не может управиться – ей мало двенадцати комнат. Что делать?» – «Не беспокойся по пустякам, – говорю я. – Думай о своей работе!» И я улаживаю дело. И потом вы узнаете из газет, что статс-секретарь произнес там-то и там-то в защиту интересов страны большую речь, которая послужит для нас залогом дальнейшего преуспеяния, и где-нибудь в Африке или в Индии происходит какое-нибудь действительно великое событие, касающееся нашей родины и ее интересов. «У тебя должна быть свободная голова, Чарлз, – говорю я, – в наших интересах. Никаких мелких забот, никаких денежных расчетов! Я простой, скромный коммерсант, я не мечтаю о газетной славе, мне не нужно общественное признание, я, тихий и безыменный, даю тебе возможность работать на благо страны, я помогаю тебе», И подобно мне, господа, действуют тысячи коммерсантов, без шума и без славы, сказал бы я, но упорно и пронырливо. Коммерсант достает судно, солдат всходит на его палубу. Коммерсант пронырлив, солдат храбр. Господа, мы должны без лишних слов и высокопарных фраз основать Компанию по эксплуатации транспортных судов!





Речь господина Кокса имела успех. Ресторатор поблагодарил его от имени всех присутствующих и от имени Англии за его предложения, и после краткого обмена мнениями относительно деловых формальностей был составлен проект договора. Официант принес перо и чернила, букмекер принялся писать. Указанные господином Коксом три судна имели быть по возможности в наикратчайший срок приобретены у фирмы «Брукли и Брукли» и приведены в надлежащий вид. Сумма, потребная на оплату судов, имела быть разделена на 8 (восемь) равных частей и выплачена наличными при совершении сделки.

Когда дошли до этого пункта, за столом воцарилась глубокая тишина. Речь шла о разделе прибылей, главным образом о доле Кокса, затеявшего все дело. Собравшиеся спросили еще портера и сигар.

Затем текстильный фабрикант вымолвил небрежно, следя за голубым дымом своей импортной сигары:

– Я представляю себе это так: все делится на восемь частей… не правда ли, нас ведь восемь? А наш друг Кокс получает сверх того комиссионные в размере… ну, скажем, десяти процентов с суммы, которую уплатит правительство.

Собравшиеся взглянули на Кокса – впрочем, не все. Кокс откинулся назад вместе со своим стулом и сказал усмехаясь:

– Прошу не шутить.

Как выяснилось, к вящему изумлению собравшихся, у него были довольно солидные аппетиты. Обсуждение их заняло свыше двух часов. Их так и не удалось в значительной степени сократить, но у всех создалось впечатление, что и в два года трудно было бы добиться большего. Комиссионные были исчислены в размере двадцати пяти процентов.

После того как участники совещания, кряхтя и с такими лицами, словно они подписывали смертный приговор ближайшим родственникам, увековечили свои имена на бумаге, они поспешно разъехались каждый в свой город.

На Пичема все это предприятие, а в особенности неуступчивость господина Кокса при разделе прибылей, произвело отличное впечатление. Так люди торгуются только в том случае, когда предстоит действительно солидное дело.