Варвар

— Ого – следы, глянь-ка! Мотоциклетные.

— Ха! Удивил – сюда многие заезжают – машины помыть.

— Серый, а ты говорил, тут вещи старинные находили?

— Да пацанва! Я и сам. Когда мелким был, сюда, на овраги, в войнушку играть захаживал. Ой, мать ругалась!

— А что такое?

— Ась?

— Спрашиваю, чего ругалась-то?

— Да больно уж далеко от станицы, да и трясина.. сколько коров поглотила – и вспомнить страшно. Да и людей. У нас ведь тут того, пропадали.

— А новые не появлялись?

— Чего-чего?

— Ну, раз одни пропадали, то, может быть, вместо них другие объявлялись. Ну, чужие.

— Не-а, – усевшись на кочку, рассмеялся Серега. – Никаких других не было. Окромя вот, тебя с супругой. На, держи лук, сейчас сало отрежу.. Ты давай, садись, хватит там шастать.

Родион тоже засмеялся: вдруг привиделся, как наяву, жрец Влекумер – страшный, морщинистый, с ожерельем из змеиных голов.. и гаечным ключом на десять – номер у раззявы-шофера отвинчивал! Вот он, вредитель-то, вот он – двурушник и наймит! Одно слово – жрец, навий. Явно не социалистического настроя товарищ, нет! И куда только участковый смотрит? Да-а.. а чем черт не шутит, может, Влекумер тоже пробирался сюда, в этот вот мир? Раз уж сумел их с Хильдой отправить. Кто знает? Может, и так? А раз так, то..

— Эй! Ты чего ржешь-то?

— Не обижайся. А сало у тебя вкусное, ум-м!

— Еще б! Матушка засаливала. Эх, хорошо сидим, Радька.. еще б горилки! Ничо, вот страду закончим, я тебе скажу, у кого лучше горилку брать для проставы.

— Ага, вот вернется участковый, да скажет, что я – американский шпион.

— А ты что, американский язык знаешь?

— Американский?! Н-нет.

— Ну, вот. Какой же тогда ты шпион? А участкового не бойся, он то будет делать, что ему Кузьмич со Степанычем скажут. А ты у них пока в передовиках. Так и держись! Да и вообще, в колхозе у нас оставайся, не всегда тут такой аврал, бывает и весело. Увидишь еще. Ух, завалим с тобой в клуб на танцы.. извините-простите!

— Водички ты не прихватил?

— Прихватил. Лови фляжку.

— Хороша.. Серый, ты говорил, будто тут ребятишки играются?

— Да сейчас уже меньше – велосипеды у них теперь, в школе кружки всякие, в клуб кино каждую неделю привозят – зачем им сюда шляться? Теперь редко кто. А что ты спросил-то?

— Думаю, а может, кто из ребят номер твой отыскал?

— Хм.. – Серега сдвинул на затылок кепку и покачал головой. – Не, это навряд ли. Нашли б, так на МТС приволокли.. хотя могли и не приволочь, кто их знает? А ты, Радь, хорошую идею подал! Обязательно у пацанвы спрошу.

— Еще спроси – не видали ль они тут кого-нибудь? Номер-то твой могли и жестянщику сдать. Есть такие люди – собирают всякую дрянь.

— Знаю – старьевщики. До войны все в городах ходили, «ста-арье-берем!», а с войны – где их только нету. Эти – точно могли. Эх, коли так, плакал мой номер.

— Ничего, другой получишь.. или этот можно восстановить.

— Да можно. Прости-извини, обидно только, когда тебя ни за что ни про что растяпой кличут!

Родион поспешно спрятал улыбку – да уж, действительно – «ни за что, ни про что».

— С Митькой Стрелой поговорю, я его сегодня у нас на току видел, – поднявшись на ноги, Серега выбросил мусор в кусты и тщательно вымыл руки в болотной – с темной торфяной водицей – луже.

— Что за Митька Стрела? – насторожился Радик.

— Да есть тут один.. Тоже вот, года два назад все сюда, на болотину да в овраги хаживал – целая шобла у них была, в повстанцев играли. Так его тогда стрелой и пронзило, в руку, в предплечье – навылет. И, что интересно – стрела-то чужая, не наша. Лапиков всех пацанов к себе перетягал на дознание – молчали, как проклятые. Мол, извините-простите, дяденька участковый, а только не знаем мы, чья стрела, откель прилетела! Не мы стреляли – и все тут! Главное – и раненый-то, Митька, тоже ничего толком не смог показать. Так, с той поры Стрелой его и прозвали.

— Но ты у него спроси.

— Спрошу, конечно.

Митьку Стрелу Родион вызвал на беседу, проявив хитрость. Уже в конце рабочего дня подкатив на ток, заглушил двигатель, капот откинул – у ЗИСа движок с боковин открывался. Постоял, делая вид, что копается – сам же скинул ремень.. обернулся – как раз с тока все к навесу шли, к лозунгам – итоги дня подводить, комсорг школьной бригады— как бишь его? – уже на картофельный ящик взобрался.

— Ну, что ж, я думаю, начнем, товарищи комсомольцы.. ну и несоюзная молодежь тоже к нам присоединится. Итак.. Сначала о текущем моменте..

— Эй, – Радик ухватил за руку пробегавшую мимо припозднившуюся девчонку. – Митька Стрела – который?

— А вон, слева, темненький, в майке линялой.

— Да вы тут все в линялых майках.. Тот высокий, да?

— Да, да, длинный.

Чуть выждав, молодой человек подошел ближе..

— Эй, пацан.

Митька Стрела обернулся, жигнул глазами.

— Движок немножко чиню. Ремень подержишь? – ухмыльнулся Радик.

Еще бы!!!

Техника для пацана – первое дело!

— Ага.. Конечно же подержу, идемте..

— Вон тут вставай, смелее.. Ага.. держи теперь.. Молоток.. та-ак.. Тебя, кстати, Серега-шофер искал чего-то.

— Нашел уже. Не видал я его номера, честное комсомольское, не видал! А видал бы – на МТС отнес бы сразу, я ведь не какой-нибудь.

— Хорошо, хорошо, верю. А никого, случайно, на болотине той не видел. Ну, типа – не пацанов, а взрослых.

— Не, не видел. Да я и не хожу уж туда давно – вырос, игрищами детскими не балую.

— Быва-алый. Сейчас крепче держи.. Так-так никого и не видал? А раньше?

— Да и раньше. Хотя..

Так!

Родион насторожился:

— Ну, давай, давай, рассказывай – интересно просто.

— Так я уж и рассказывал вот, участковому нашему, и ребятам. Ну, когда про стрелу. Из болота она прилетел – с самой середины, ну, будто из воздуха.

— Там же трясина непроходимая!

Парнишка вздохнул:

— Вот и я про то. А еще я там бабку видел, как раз тогда и видел.. только она ж в меня стрелой – никак не могла!

— Что за бабка?

— Старая, не с нашей станицы, она часто травы всякие собирает.. – Митька вдруг замолк, так, что стал хорошо слышен напористый голос комсорга, а потом продолжил уже куда тише: – Я, конечно, комсомолец, в Бога и всякую чертовщину не верю, но.. Про бабку ту говорят, будто она колдунья.

— Колдунья? Защелку тут подержи.. Все, отпускай.

— Ну, говорят так.

Мальчишка уже явно тяготился беседой, и Радик махнул рукой:

— Ладно, спасибо за помощь.

— Не за что!

— Как хоть эту колдунью зовут.

— Да не знаю я. Из соседней станицы она, из Красноперовки. Колхоз имени Тельмана.

«Несоюзная молодежь» – по пути домой Родиону вспомнилась эта корявая фаза, может быть, потому что он сам и был сейчас «несоюзным». Да и вообще, все гендерные термины, по его разумению, выглядели довольно абстрактно, так же, как и понятие «классы». Вот, что общего между четырнадцатилетним ребенком, полностью зависящим от родителей, и двадцатисемилетним кандидатом наук? Абсолютно ничего! А их обоих обзывают одним словом – «молодежь». Зачем вообще это слово? Запутать все?

Несмотря на позднее время, в доме бабки Конкордии горел свет, сквозь неплотно закрытую дверь падал на посыпанную песком дорожку тоненький светлый лучик. Слышались голоса – в доме явно кто-то был, не с Хильдой же разговаривала хозяйка..