Варвар

Глава 22

Май – июнь 451 года. Лютеция

Перстень Аттилы

На левом берегу спокойной реки Секваны, недалеко от белого амфитеатра арены Лютеции и городских терм, среди вилл под красными черепичными крышами располагался храм. В этот день в нем звонили колокола, жарко горели свечи, сквозь разноцветные витражи пробивалось сверкающее летнее солнце; священник в расшитых золотом одеждах размахивал кадилом, сладковато курился ладан, и даже Христос, казалось, с улыбкой взирал с распятия. Отец Альсиной, добрый пастырь и близкий друг матушки Женевьевы, уже прочел Евангелие и проповедь, а теперь, взглянув на посаженных отцов, подошел к стоявшим пред аналоем жениху и невесте.

— Согласен ли ты, Родион, сын Даниила, взять перед лицом Господа нашего Иисуса Христа в жены нареченную деву Хильду, дщерь Алагерна?

— Согласен.

— Нареченная дева Хильда, дшерь..

— Согласна.

— Благословляю вас обоих, благословляю ваш перстень.. Муж да передаст его жене..

Ах, как сладко пел детский хор! Будто ангелы в раю.

Переполненный волнением Родион никак не мог до конца осознать происходящее. Они с Хильдой женятся, над ними совершается таинство брака! Это Хильда все устроила по своему желанию: покаялась перед матушкой Женевьевой за жизнь во грехе, и та устроила это венчание.

Когда новобрачные вышли наружу, солнце так и ударило им в глаза! Малознакомые и вовсе незнакомые люди вокруг искренне радовались, вот кто-то вдруг закричал:

— Счастья молодым, счастья!

— Да благословит вас Господь!

— Ах, какие они красивые оба. Славная, славная пара.

И вдруг все стихло: замер смех, оборвалась музыка, даже солненчные лучи, казалось, приглушили свой блеск. Раздался стук копыт, и на вершине холма появился израненный всадник. Он был так обессилен, что рухнул с коня – едва успели подхватить.

— Гунны! – тяжело дыша, произнес воин. – Их неисчислимые полчища, они будут здесь очень скоро. И никто не спасется, никто!

Люди растерянно озирались, не веря страшному известию. Гунны? Что это такое, откуда?

— Господиии-и!! – раздался вопль где-то в толпе. – Спаси нас и помилуй!

— Спаси-и-и-и..

— Спасти нас может только чудо, – перекрикивая плач, твердо произнесла матушка Женевьтева. – Молитесь и готовьтесь защищать город, насколько сможете. Я же.. Я отправлюсь навстречу нашествию и попытаюсь его отвести.

— Как, матушка, как?

— Чудом, дети мои. Только святым чудом. Дайте мне коня.. быстрее!

— Матушка! – Поцеловав в щеку жену, Радомир подбежал к женщине. – Я поеду с тобой!

— Это опасно!

— Я знаю. И все же позволь.

— Что ж, хорошо. Ты славный юноша. Простись со своей женой!

— Жди, я скоро вернусь, – молодой человек повернулся к Хильде. – И вот что: одолжи-ка мне ненадолго это твое кольцо с изумрудом.

Передовой конный отряд, состоявший из чистокровных гуннов, взлетел от реки на холм, поросший реденьким лиственным лесом. Там, на вершине, всадников спокойно ожидали двое – Радомир и матушка Женевьева.

Раскосые конники мигом окружили их, заулюлюкали, нагоняя страх:

— Хунну! Хунну! Аттила!

— Слава великому Аттиле! – крикнул молодой человек и, сняв золотой перстень с изумрудом, спросил: – Кто тут у вас за старшего?

Командир отряда, хорошенько рассмотрев перстень, с изумлением взглянул на юношу:

— Кто ты?

— Человек Варимберта херцога.

— Что-то про такого слышал, – задумался гунн. – Но не помню.. Хочешь поехать с нами, достопочтенный господин?

— Вам следует сразу же повернуть на юг, обойдя Лютецию.

— Говорят, это зажиточный город, к тому же он плохо укреплен.

— Это нищий и убогий городишко, в котором совершенно нечего взять, и не стоит тратить на него время. Города на юге гораздо больше и богаче.

— Ну, коли таков приказ, – воин покрутил головой. – А кто эта женщина?

— Ее зовут матушка Женевьева, и она хотела бы переговорить с тобой. Так, матушка? – Радомир обернулся.

— О, да, – отважная женщина спокойно кивнула. – Сей славный воин понимает латынь?

— Едва ли. Он и готской-то едва знает.

— Тогда переведи ему: там за излучиной – три барки серебра. Они могут взять их, если не тронут город.

— Они и так не тронут.

— Я знаю, Господь защитит нас. Но все же.. чтоб им было не так обидно..

— Что, что такое? – озаботился гунн, разобрав, как видно, знакомое слово. – О каком серебре она говорит?

— Она дарит вам три барки серебра, – неохотно пояснил Радомир. – Они стоят за излучиной реки.

— Дарит? – Воин в искреннем восхищении хлопнул себя по ляжкам. – Вот поистине славная и достойная женщина! Что она хочет в обмен? Убить ее врага?

— О, нет. Всего лишь не трогайте ее дом.. там, в Лютеции.

— Этот город и вправду такой нищий, как ты говоришь? Что-то его жители не похожи на бедняков!

— Это серебро собрано со всего города, больше не осталось. Берите, вам ведь его предлагают добровольно. Я тоже поеду с вами.

— Но если она обманула, то..

— Я сам лично видел барки.

— Тогда едем!

— Да. Прощай, матушка! Присмотрите за Хильдой. А я скоро вернусь, обещаю!

— Прощай, славный юноша, да благословит тебя Бог. И спасибо, что заступился за город, – матушка Женевьева вдруг улыбнулась и осенила себя крестным знамением. – Хотя главный заступник Лютеции вовсе не я и не ты, есть кое-кто повыше.

Славная женщина не обманула: барки, полные серебра, покачивались у самого берега на якорях, а вокруг не было ни одного человека.

— И в самом деле, там полно серебра, – доложил высланный на разведку гунн.

— Тогда вперед! – Его командир усмехнулся, потеребил вислые усы и махнул рукой. – И да помогут боги столь славной и честной женщине во всех ее делах.

— До главных сил далеко? – спросил Радомир по пути к реке.

— День пути. Мои парни вырвались немного вперед.

— А не знаешь ли ты, уважаемый, лучника по имени Миусс?

— Миусс? Конечно, знаю. Отважный юноша, хочу сказать.

— Где он сейчас?

— Где-то здесь, впереди – разведывает переправу.

— Здесь?! Он тут поблизости?

Это было похоже на чудо. Впрочем, нет: просто херцог Варимберт выполнил свое обещание не забыть про Миусса, а где еще быть столь отважному парню, как не в передовом разъезде?

И тем же вечером они наконец встретились.

— Я знаю, ты просил за меня, друг! – Обрадованный Миусс все пытался упасть на колени. – Теперь ты мой брат!

— Ты давно мой брат! Кстати, а как там остальные наши – Истр с Тужиром?

— В первом отряде, – улыбнулся парнишка. – Они едут рядом с самим повелителем.

— А готы? Ты помнишь Эрмольда, которого..

— Этого подлого пса? – Тонкие губы юного гунна исказила зловещая ухмылка. – Если я бы его встретил..

— Так ты его не видал?

— Среди готов его нет. Но я слышал, как Варимберт херцог просил нашего сотника встретить его на Аврелианской дороге, ближе к большой южной реке.

— Так-так, – озадаченно закивал Родион. – Значит, это именно ваш отряд должен был его встретить?

— Его и франка по имени Вальдинг Оглобля.

— Слушай, а ты откуда все это знаешь?

— Я умею слушать, – Миусс пожал плечами. – И знаю латынь куда лучше своего сотника.

— Я всегда знал, что ты – настоящий индеец, Миусс! – Радомир засмеялся.

— Вот только вашу антскую речь еще не одолел. Не понял, что ты сейчас сказал. Я настоящий.. кто?