Варвар

— Что ты там бормочешь, пес? – ухмыльнулся тессарий. – Ты теперь в холодном поясе навечно, так и знай.

Тюрьма, куда бросили пойманного шпиона – приземистое здание из тесаного серого известняка – располагалась на северной окраине города, у ворот в сторону Лютеции. Узенькая камера-одиночка показалась Родиону почти уютной, насколько это возможно для помещения размерами два метра на три. Высокий потолок, решетчатое оконце, дощатое ложе, отхожее место с водосливом.. Может, через это отверстие можно бежать? Тут уж не до брезгливости. Но нет, при ближайшем рассмотрении водослив оказался слишком узким. Тюремщики ведь тоже не дураки.

Но думать о побеге не осталось времени: в коридоре послышались гулкие шаги, за дверью лязгнул засов.

— Выходи!

Два дюжих охранника сопроводили узника в небольшую сводчатую залу, служившую для допросов и оборудованную всем для этого необходимым: на потолке укреплены блоки с веревками, на буром от запекшейся крови столе в живописном беспорядке разбросаны всякие орудия устрашающего вида. Напротив пыточного имелся и другой стол, за которым, обложившись свитками, сидела натуральная канцелярская крыса с реденькими, аккуратно зачесанными на лысину волосенками и бритым подбородком. На длинном носу красовалась бородавка, маленькие глазки сверлили арестованного пронизывающим взглядом, а за левым ухом ожидало гусиное перо, дабы запечатлеть сенсационные признания. Короче, офисный планктон пятого века. Радомир даже усмехнулся: очков с блестящими стеклышками только и не хватало для полноты картины.

— Смеемся? – зябко потерла лапки «офисная крыса», хотя в зале было довольно тепло. – Ну-ну. А привяжите-ка его к креслу, парни.

— Велите позвать палача, господин эдил? – тут же исполнив приказ, вытянулись охранники.

Эдил! Ну, ничего себе! Никакой это не офисный планктон, а весьма даже большой начальник. В системе городской власти эдил – шишка не маленькая, и судом ведает, и стражей. Ай-ай.. коли уж дошло до такого, значит, дела плохи. Во всяком случае, не так хороши, как казалось.

— Палача? Нет, пока повременим. Привязали? Свободны.

Снова потерев руки, эдил взглянул на узника с удивительной доброжелательностью:

— Ну, господин гуннский соглядатай, отпираться, я думаю, тебе незачем. Все и так ясно – схема мостов, ворот, караулы. У меня только один вопрос – кто помогал тебе собирать все эти сведения? И, прошу, не надо строить из себя героя, как это свойственно варварам. Для варвара ты слишком развит и грамотен, коли сумел добыть секретные сведения, записать, составить схему. Да и на гунна ты не похож. Германец? Склавин? Впрочем, это не важно. Куда важнее другое: ты должен понять, что запираться нет никакого смысла. Верность вождю и прочие варварские добродетели не для цивилизованных людей. Давай оставим их варварам, а сами будем вести разговор как умный человек с умным человеком. Гунны тебе заплатили, но и мы тоже заплатим, причем, скорее всего, даже больше. Судя по собранным тобой сведениям, твои источники находятся среди военных, причем таких, что даже мне было бы нелегко к ним подобраться. В первую очередь меня интересуют эти люди. Ну, а потом остальные – у тебя ведь целая сеть осведомителей, верно? Городские чиновники, трактирщики, гулящие девки.. Будем сотрудничать: ты назовешь мне их, а уж мы для начала улучшим условия твоего содержания, а потом, возможно, договоримся и о денежном вознаграждении. Конечно, его размер будет зависеть от правдивости и ценности тех сведений, что ты нам сообщишь. Ну, разве это плохое предложение?

— Предложение стать предателем, – усмехнулся узник.

— Ну я же просил! – эдил сморщился, словно от зубной боли. – Если тебе все же хочется произносить громкие слова и корчить из себя спартанского героя, мы пойдем другим путем – он приведет в итоге к тому же, но доставит гораздо больше хлопот и неприятностей как мне, так и тебе. Тебе в первую очередь. Рассказать подробности? Мы имеем опыт в делах такого рода. Сначала установим, где и у кого ты жил, затем возьмем все твое окружение, подвергнем пыткам.. Обычно мы устанавливаем связи подозреваемого до его задержания, но в случае с тобой у нас просто не хватило на это времени – сигнал поступил бувально накануне передачи данных, и я предпочел взять тебя с поличным. Но еще ничего не потеряно. Разумеется, тебя самого начнем пытать первым. Видишь эти инструменты? И у нас имеется прекрасный палач, настоящий мастер своего дела!

— Интересно, – прищурился Радомир, – а почему вы сразу не начали с пыток? Кроме сведений, вам, наверное, нужен и я сам, живой и.. э.. не утративший товарного вида? Вести диалог сейчас действительно было умнее, чем молчать и запираться – ведь найти постоялый двор и Хильду этой крысе не составит труда.

— Вот и прекрасно! – воодушевился эдил. – Вот и пошел разумный разговор. Да, у нас есть кое-какие планы насчет тебя.

— Понятно, – юноша пожал плечами. – Значит, знаете, что я не простой соглядатай.

— Это нам известно.

— От кого? Да ладно, я и сам догадаюсь. Меня выдал Эрмольд. Оглобля для таких дел туповат.

— Золотые слова! – эдил хлопнул в ладоши. – Ты абсолютно прав, друг мой! Дураки не предают – дураками пользуются без их согласия, как губкой для подтирания ануса, извини за грубое сравнение.

— А теперь вам понадобился умный? Чем же плох Эрмольд? Он ведь тоже на все готов, не так ли?

— Нет, ты определенно не глуп, парень. – Следователь откинулся на спинку кресла и прищурился. – Так мы будем сотрудничать?

— Для сотрудничества нужно обоюдное доверие, – скривил разбитые губы Радомир. – Поэтому я хотел бы для начала услышать ответ на мой вопрос.

— Как в таких случаях говорится, вопросы здесь задаю я! – усмехнулся эдил.

— Вам же выгоднее, если я начну вам доверять. Тогда вы с большей уверенностью сможете полагаться на меня. А мне хотелось бы увидеть Эрмольда, пожинающего плоды своего предательства. Или они оказались не таковы, как он надеялся, и вы его убрали? Использовали, как ту самую губку, и выбросили в отхожую яму?

— Фу-фу, – эдил поморщился и замахал руками. – Что за мерзкое сравнение?

— Оно ваше.

— Хорошо, отложим пока вопрос о губках.. и об Эрмольде.

Значит, все-таки Эрмольд.. Молодой человек поспешно прикрыл сверкнувшие ненавистью глаза. Явно эта готская сволочь задумала предательство не вчера, а хорошо подготовилась. Затребовал, гад, письменный отчет, чтобы обеспечить эдила доказательствами. Слава богу, он не знает о Хильде. И еще остается надежда, что она не попадется.

— Так я жду имен! – ухмыльнулась «офисная крыса». – Или ты мне их сейчас назовешь или.. – Эдил кивнул на орудия пыток.

— Не назову! – опустив глаза, прошептал юноша.

— Что?!

— Я просто не знаю имена этих людей. Но смогу показать.

— Показать? – снова оживился следователь. – Отлично. Только не надейся по пути сбежать.

— Зачем? – Узник равнодушно пожал плечами. – И куда мне бежать? Вернуться назад к своим я все равно не могу, Эрмольд наверняка уже ославил меня как предателя.

— Вот и молодец, сам все понял. Так куда идем?

— В конюшни при казармах городской стражи.

Это было единственное место, которое Радомир довольно хорошо изучил, и оно давало ему некий шанс. Да, если рассуждать с позиций формальной логики, то бежать назад к гуннам узнику не имело смысла – ведь Эрмольд наверняка постарается выставить его предателем. Однако войска Аттилы продвигались вперед быстро, и еще неизвестно, кто доберется до них первым и кто в итоге окажется изменником! Тем более что разбираться со всем этим будет Варимберт херцог, а не какой-нибудь палач Ашир, которому лишь бы голову кому-нибудь оттяпать.