Варвар

— А ты красивая, Маргона, – опустившись рядом с девушкой на колени, тихо произнес Родион.

— Я тощая, – она засмеялась, – а красивая девушка должна быть пополнее.

— Для кого как, мне худенькие нравятся. Что ты делаешь?

— Раздеваю тебя, господин мой.. Ложись, вот сюда, на овчину. Чувствуешь, как здесь тепло? Это потому что есть жаровня с углями, вон за той кошмой. Сейчас будет совсем хорошо – ведь мое тело такое же горячее, как и жаровня.. Потрогай!

Одним движением девчонка стянула длинное шерстяное платье и, нагая, прильнула к юноше, гладя его грудь:

— О мой господин, обними же меня, прижми к себе.. и делай все, что захочешь! Хочешь, я погашу светильник?

— Нет-нет.. ты красивая.

— И все же я стесняюсь своего тела.. Слишком худа.

— Напрасно. Ты.. я уже говорил.. Ох..

Теплая кожа девушки казалась нежнее шелка, стройные бедра были вовсе не так уж худы, правда, лопатки явственно прощупывались, и косточки на позвоночнике можно было легко пересчитать.

Ах, как девушка выгнулась, когда молодой человек погладил ее по копчику, провел руками по бедрам, осторожно уложив на спину, поласкал языком темную ямочку пупка, такую манящую, нежную.. А как восхитительна была грудь! Боже, боже, неужели есть в целом мире еще такое же наслаждение, чем нежно и страстно овладеть женщиной, этой вот юной девой с темными глазами львицы? Сколь приятно провести ладонями по ее коже, погладить, поласкать грудь, прижать к себе.. сильнее, сильнее.. сильнее.. И услышать стон, сначала едва различимый, а потом все громче. Кричи, девочка, кричи! Наслаждайся!

— О, мой господин.. О, мой.. О..

— И не называй меня «мой господин», ладно?

— Ладно. А ты не уйдешь сразу?

— Нет. Мне приятно лежать с тобой.

— И мне.. Ты такой нежный! Меня никто еще так не ласкал, никогда.. Все просто брали и пользовались, когда им было нужно, грубо и зло. И ты тоже пользуйся.. Да, да, возьми же меня еще! Когда захочешь..

Зеленовато-желтое пламя светильника выхватывало из темноты трепетное юное тело, отражалось в темных глазах с пушистыми подрагивающими ресницами. Маргона.. Веселая маркитантская девица для плотских утех и не более. Сегодня с одним, завтра с другим, послезавтра с третьим. Сколько ей сейчас – шестнадцать, двадцать? Но через год уже будет тридцать, через два – все сорок. А еще через пять-шесть лет ее ждет смерть, если раньше не прибьют в какой-нибудь пьяной драке. Эх, девица-красавица..

— Маргона, позволь спросить?

— Спрашивай.. Но сначала я спрошу, ладно? Я любопытна, как и все девушки. Люблю поболтать.

— Что ж, давай поболтаем.

— Обними меня, мой го..

— Я же просил тебя не называть меня господином!

— Крепче! Так.. теперь скажи: здесь есть что-то такое, что звало бы тебя вернуться, если бы ты вдруг уехал?

Странный вопрос. К тому же Родион ощутил в голосе девушки какую-то фальшь. Или просто показалось?

Вдруг вспомнилась Хильда, дева из снов, непорочная красавица с белыми локонами и темно-голубыми глазами.. Нет, Радомир не стыдился того, что произошло между ним и Маргоной – он же был простой парень, долго не видевший женщин. Да и хотелось помочь хоть чем-нибудь этой симпатичной и, в общем-то, не глупой девушке.

— Ну, если бы тебя послали куда-то, тебе хотелось бы вернуться? – повторила она.

— Конечно, хотелось бы! – не раздумывая, отозвался юноша. – Ведь здесь мои братья, друзья! Как бы я смог их бросить? Тем более, мой род.. род старого Доброгаста, мог бы пострадать, если бы я нарушил верность вождю. А я вовсе не хочу лишиться рода и стать изгоем!

— А я тебе нравлюсь?

— Нравишься, само собой!

— Вот такая, как есть?

— Ну, да. А почему ты спрашиваешь?

— Просто хочется знать.

— Теперь спрошу я. – Молодой человек оперся на локоть и заглянул девчонке в глаза. – Милая Маргона, ты чего-нибудь хочешь от жизни, кроме потных похотливых мужиков, кислого вина, маркитанта с пухлыми ручками, этой дурацкой кибитки..

— Конечно, хочу, – с удивлением отозвалась девушка. – Мне вообще-то много чего от жизни надо. Боюсь показаться наивной, но раз уж ты спросил, отвечу. Я хочу иметь хороший дом в пять или шесть этажей..

— Ну, ничего себе мечты бедной девушки! – хмыкнул Радомир. – Шестиэтажный дом ей надобно. И что же, одна будешь там жить?

— Почему же одна? – повела плечом Маргона. – С мужем или любовником. На первом этаже будет таверна или лавка, а верхние буду сдавать! Обычный доходный дом, ты что, таких ни разу не видел?

Вопрос прозвучал удивительно настойчиво, но Родион не собирался пускаться в воспоминания о своей прежней жизни, а потому ответил просто:

— Нет, никогда я не видел доходных домов. У нас.. там, где я жил, ведь нет городов.

— Нет городов?! – в свою очередь удивилась девушка. – Разве так может быть?

— Может. Красивая у тебя мечта, но как эта жизнь в кибитке может тебя к ней приблизить?

— Очень даже может. Есть один человек..

— Какой человек?

— Который все это даст нашей милой Маргоне! – громко произнес из-за кошмы чей-то насмешливый голос. – И это, и еще более того. Bis dat, qui cito dat – дважды дает тот, кто дает вовремя. Или ты не согласен, парень?

— Варимберт херцог! – Родион, потянувшийся было к одежде, в изумлении опустил руки.

А вот Маргона оделась без малейшего удивления, будто так и надо. Варимберт даже помог ей застегнуть фибулы, а потом присел рядом с юношей.

— Что, удивлен?

— А как же?

Хотя, если подумать, все просто, как огурец. Херцог нарочно отправил его сюда и подсунул эту девушку. Вот только зачем?

— Помнишь, я говорил, что у нас еще состоится с тобой беседа? – ухмыльнулся Варимберт. – Так вот, время пришло. Маргона, милая, оставь нас. И, пожалуйста, не подслушивай за пологом.

Поведя плечом, девушка выбралась наружу, а Родион тем временем поспешно оделся.

— Да, я тебя проверял, – Варимберт поправил фитиль светильника. – Ибо намереваюсь предложить кое-что.

— И что же?

— Завтра ты отправишься со мной в имперские земли. Будешь сопровождать наше посольство и подарки. Имей в виду, посольство тайное, о нем никто не должен знать, кроме тех, к кому мы поедем.

— И что это за лица? – Молодой человек неловко повернулся, едва не затушив пламя. – Теодорих, рэкс везиготов?

— Его мы уже посещали, – Варимберт понизил голос еще больше, до шепота. – Теодорих теперь наш враг. Как и римляне, к которым мы едем, дабы посеять между ними вражду.

— Разделяй и властвуй?

— Вот именно!

— И мы поедем в Равенну, их столицу? – с замиранием сердца спросил Родион.

— Именно так, мой друг! Встретимся там с цезарем и, что более важно, с Аэцием. Кстати, сын его недавно гостил у нас – очень приятный юноша.

Молодой человек едва сдерживал радость – поехать в Равенну! Оказаться рядом с Хильдой! Такой шанс никак нельзя упускать.

— Что отвел глаза? Недоволен?

— Очень доволен, мой вождь.

— Я не случайно выбрал тебя, – неожиданно засмеялся вельможа. – Чтобы было с кем поболтать в дороге.

— Ты сказал, господин, мы едем утром?

— Да. А сейчас навестим еще одно место. Умеешь ездить верхом?

— Не так хорошо, как хотелось бы. Гунн Миусс учил меня, но..

— О нем я тоже не позабыл.

Где-то снаружи, в лесу, вдруг послышалось нетерпеливое ржание. Услыхав его, Варимберт усмехнулся:

— Пора! Нам уже привели лошадей.