Варвар

— Хочу попросить херцога за своего друга, гунна. Он сидит в узилище, но я уверен, что его оклеветали. И даже знаю кто.

— Это все римские подлые обычаи – клевета, доносы! – с неожиданной злостью произнес Витланк. – Не все так хорошо у римлян, наши законы куда лучше и справедливее! Ну, вот как можно бросить человека в узилище по одному доносу, без суда, без свидетелей, поручителей? По-твоему, это справедливо?

— Нет, конечно. Но меня другое сейчас больше волнует: как парня вызволить? Жаль, Хлотарь не зачислил его в наш отряд, Миусс прирожденный разведчик. Может, попросить, чтобы Хлотарь помог выручить и взял к себе? Он там пригодится.

— Ты говоришь, твой друг – настоящий гунн?

— Да, по лицу даже видно.

— Тогда он не знает Галлии, а мы ведь пойдем именно туда. А там от него не будет толку, да и на местных он не похож – только выдаст себя и других да погубит все дело.

— Он может пригодиться в другом. Из лука бьет лучше всех на свете! Сегодня же вечером поговорю о нем с Хлотарем! – убежденно заявил Родион и спросил, помолчав: – Ты не знаешь, что это за город – Равенна?

— Кто же не знает? – Витланк усмехнулся. – Равенна – столица империи! Рим или Медиолан, конечно, и больше, и красивее, но так уж случилось.

— А ты бывал там, в этой Равенне?

— Нет. А тебе-то зачем?

Радомир неожиданно расхохотался:

— Знаешь, дружище Витланк, ты чем-то напоминаешь мне моего братца Тужира – такой же любопытный.

— Любопытство – не порок, поскольку идет на пользу! Так зачем тебе Равенна?

— Так.. Может быть, придется там побывать.

— Уж точно побываем, дружище! – смеясь, заверил юный франк. – С мечом и секирой в руках! Но только, думаю, не так скоро. Сначала Галлия, а уж потом Равенна.

Толпы на улицах постепенно редели – торговцы и покупатели с опустевшего рынка переместились в ближайшие таверны, но и те закрывались с наступлением темноты. Стражники громко предлагали всем желающим немедленно покинуть город, ибо ворота скоро будут заперты.

— А вот и твой дружок, – Витлан первым заметил Истра, скучавшего за одним из столиков, расставленных позади старого платана.

— Как жизнь, брат? – подойдя ближе, усмехнулся Родион. – Я смотрю, ты неплохо проводишь время.

— А я тебя давно заметил. – Истр поднялся, ничуть не удивленный. – Только не хотел подходить при..

— Его зовут Витланк.

— Это он за нами следил?

— С напарником.

— Эх, брате, брате, – Истр покачал головой. – И как же ты попался-то?

— Это не я ему, а он мне попался, и то к счастью, – Радомир усмехнулся. – А то и не знаю, как ушел бы от Эрмольда и его шайки.

— Ты видел Эрмольда? – встрепенулся парнишка.

— Потом расскажу. Как наши дела? Где Оглобля и Родинка?

— А вон, у ворот переминаются, – Истр махнул рукой. – Они ближе к вечеру опять вместе сошлись, так я обоих и накрыл. Только все думал: и где это носит моего славного братца-тессария?

— Ну, ладно, ладно, – Радомир приобнял парня за плечи. – Извини, брат.

Как и было велено, в сумерках они вернулись в лагерь, прошли мимо горящих костров, перебрасываясь шутками со своими. Хлотарь, ухмылявшийся в седые усы, встречал молодежь у шатра и внимательно выслушивал отчет каждой пары. Чуть позади в тени держался тот самый лектор, иногда задавая вопросы.

— Судя по прическам и туникам, вы прикинулись местными? – Увидев Истра и Родиона, он даже улыбнулся. – Молодцы! Не сказать, что маскировка безупречная, но уже видно желание думать головой.

— Ut desint vires, tamen est laudanda voluntas, иначе говоря, пусть не хватает сил, однако само желание заслуживает похвалы, – донесся из-за палатки знакомый голос, и все разом обернулись. – Приветствую вас, воины, – весело произнес Варимберт, остановившись у костра. – Сальве!

Тужир и еще парочка оставленных в лагере дежурных не теряли времени, и усталые воины уже вовсю подкреплялись горячей похлебкой из чечевицы, лепешками, жаренным на углях мясом. Хотелось, конечно, и вина, однако в пределах лагеря оно было под запретом.

— Так и быть, сегодня ночью можете пойти к маркитантам, – переглянувшись с Хлотарем, херцог махнул рукой. – Только смотрите, не подцепите нехорошей болезни от веселых девок и не слишком там засиживайтесь.

Слова командира были немедленно приняты к исполнению, и лагерь опустел в минуту. У костра остались лишь несколько человек, в том числе Радомир.

— Господин, – обратился он к Варимберту, – я хотел бы поговорить с тобою и со славным Хлотарем.

— Говори, – Варимберт поощрительно махнул рукой.

— Речь идет о гунне по имени Миусс, знаменитом лучнике. Вот бы его к нам!

— Гунн хорош для степей, – усевшись у костра, заметил херцог. – Но не для лесов и городов Галлии. В набеге он может принести немало пользы, но в разведке – едва ли. А почему тебя это заботит?

— Миусс – мой друг, и он попал в беду. Его оклеветали.

— Это бывает. И ты хочешь выручить своего дружка?

— Конечно, хочу! А как же? Он очень, очень хороший лучник.

— Знаю, – Варимберт протянул руки к огню. – И его вражда с Эрмольдом для меня тайной не является.

— «Разделяй и властвуй» – так, мой вождь? – усмехнулся Радомир.

— Есть еще одна пословица, подходящая к данному случаю: «Duobus certantibus tertius gaudet» – «Двое дерутся, третий радуется». А Эрмольд молодец – нанес удар первым, – одобрил херцог, зябко потирая ладони. – И что станет делать Миусс, когда выйдет на свободу?

— Мой вождь, ты и в самом деле собираешься.. – обрадовался Родион.

— Да. Завтра велю освободить гунна. Явить милость, – цинично пояснил Варимберт. – Но ты будешь у меня в долгу.

— Я и так готов сделать для тебя все!

— Не сомневаюсь, – херцог неопределенно хмыкнул. – Очень может быть, что скоро тебе представится случай доказать свою преданность. А пока иди, развлекайся!

Радомир, пожалуй, предпочел бы остаться в палатке и отдохнуть, но не следовало пренебрегать советом херцога, больше похожим на приказ, да и выглядело бы это странно: какой же молодой воин откажется посетить веселых девиц? Сейчас следует вести себя примерно, дабы ничто не помешало зреющему плану бегства в Равенну, за Хильдой.

В лагере было спокойно и тихо, и таким же тихим казался город, расположенный недалеко, милях в пяти. Зато на большой поляне между ними сверкали огни костров, звучал смех и бурлило веселье! Повсюду сидели люди, пили вино, что-то продавали, покупали, обменивали, пели песни, дрались. Поставленные в круг кибитки совмещали в себе торговые ряды и публичный дом на колесах; слышались визг и крики девиц, перекрываемые раскатами мужского хохота.

— Жалко, Тужир с нами не пошел, – промолвил Истр. – Узнает, где мы были, обзавидуется.

— Ничего, в другой раз и он с нами пойдет.

— Да молод он еще по гулящим девкам ходить, – Истр прищурился и сплюнул.

«Будто ты сам очень взрослый!» – хотел сказать Радомир, но смолчал, не желая обижать брата.

— Что? – тот все же увидел, как переменилось его лицо.

— Да я подумал, на какие средства гулять-то будем? На те крохи, что остались от продажи плащей?

— О-о-о, братец, – тихо рассмеялся Истр. – Я наши рубахи новые прихватил, – он двинул плечом, на котором висел мешок. – Без средств не останемся, не бойся.

— Рубахи эти.. – Радомир презрительно отмахнулся. – Сомневаюсь, чтобы на них здесь хоть кто-то позарился.