Варвар

Глава 17

Зима 451 года. Паннония

Лагерь

Старая римская провинция Паннония уже почти вступила в пору весеннего расцвета и была очень красива: после сугробов и вьюг ее горы и холмы с вишневыми садами, долины, покрытые нежной зеленой травою, казались сказкой. Едва верилось, что это не видение – но можно было на самом деле поваляться на траве, вдохнуть аромат первых цветов. Или они здесь и не переставали цвести всю зиму?

Не менее удивил и город под названием Виндобона. Честно говоря, Родион представлял себе «ставку великого Аттилы» совсем иначе. Во время трудного перехода и на привалах он рисовал в своем воображении нечто похожее на монголо-татарские орды – неисчислимые тумены всадников, кибитки, разбросанные юрты, щиплющие траву табуны, отары, костры.

Да, это все тоже имелось – и табуны, и овцы, и всадники. Только вот предводитель «дикой орды» почему-то предпочитал жить не в юрте, а в городе, как и большинство нынешних «гуннов», сохранивших очень мало общего с узкоглазыми сынами далеких степей.

Среди великолепных дворцов и улиц, под сенью красивейших портиков, на рынках, у городских ворот – повсюду звучала германская, словенская, греческая речь, латинские шутки, вот только говора самих гуннов было почти не слышно. Какие-то греческие купцы, правда, хвастались, что записали аж целых два гуннских слова, да и те на поверку оказались словенскими – «мед» и «пиво». Неподалеку располагался военный лагерь, по словам Хлотаря, устроенный по римскому плану: с тщательно вырытыми рвами, надежным тыном, воротами и стройными рядами палаток вдоль прямых улиц. В лагере и разместили новоприбывших, разделив по племенам. Начальником его был римский патриций Орест – высокий мужчина с красивым надменным лицом, одетый в несколько туник одна поверх другой и куцый германский плащик. Впрочем, сам он жил в городе, полностью доверив дела своим помощникам, и появлялся в лагере лишь иногда. Среди облеченных властью лиц оказался и старый сигамбр Хлотарь, неожиданно для него самого возведенный в ранг пилуса приора секрета, иначе говоря, начальника разведслужбы.

Приняв сей высокий пост, ветеран первым делом взялся за подбор кадров. Основную массу будущих разведчиков составили его соплеменники-франки, в придачу к которым Хлотарь пригласил троих братьев-словен – Радомира, Тужира, Истра. Все вышло просто: зашел в словенский квартал лагеря, заглянул в палатку, где трое новобранцев яростно чистили выданные им доспехи, и небрежно позвал:

— Пошли.

Даже не объяснил куда, велел только забрать все вещи, кроме «этого ржавого хлама», то есть доспехов, и впрямь слишком старых и ни к чему не пригодных.

— А Пирагаст, наш командир? – спохватился на ходу Радомир. – С ним как?

— С ним я договорился, – не оборачиваясь, старый воин махнул рукой.

— Но куда мы идем?

— Туда, где вам будет лучше. Но если очень хотите месить глину и таскать бревна на постройке укреплений – пожалуйста, можете оставаться в словенской когорте.

— А что, нам новые доспехи выдадут? – спросил Тужир, подмигнув приятелям.

— Выдадут, если понадобится. Но пока у вас будут другие задачи.

— А какие, славный Хлотарь?

— Спроси во-он у того ворона! – хмыкнул сигамбр.

— Что?

— Да ничего. Всем ты хорош, парень, и не глуп, и отважен, но любопытен сверх всякой меры! Правда, мне это твое качество пригодится.

Пройдя по широкой центральной улице, они остановились на площади перед высоким шатром центуриона и эмблемою легиона – серебряной волчьей головой с оскаленной пастью. И не удивительно: большинство командиров составляли бывшие имперские офицеры германского происхождения. В самой империи в легионах служили почти исключительно варвары, и командовали ими тоже варвары. Даже всей римской армией руководил варвар Аэций, как позднее, у костра, рассказал Хлотарь.

Велев ждать, новоназначенный пилус приор скрылся в шатре. Стоявшие у входа часовые – атлеты в сверкающих доспехах и шлемах – без единого слова пропустили сигамбра внутрь, даже отсалютовали копьями.

Приятели удивленно переглянулись.

— Ну, надо же, – присвистнул Истр. – А наш старинушка, кажись, тут в большой чести. И быстро как – прийти едва успели.

— Вот и славно! – Тужир с довольным видом потер руки. – Важного-то человека в друзьях иметь – большое дело! Тем более тут, на чужой земле. Милостив к нам воевода Хлотарь – это хорошо!

— Как бы это нам боком не вышло, – поправив на плече перевязь, усмехнулся Радомир. – Хлотарь и сам не прост, себе на уме.

— Зато человек бывалый, – уважительно произнес Истр. – С таким не пропадешь. Нет, братцы, я так мыслю, нам Хлотаря держаться надо.

— Да куда ж мы теперь от него денемся?

— А вот хотелось бы знать – что мы при нем делать будем?

— Э, не спеши, Тужир, не ставь телегу впереди лошади, – Родион рассмеялся. – Думаю, мы скоро все узнаем.

Ситуация прояснилась ближе к вечеру, когда друзья уже расположились в палатке, натаскали воды и дров для костра и немного познакомились с франками, как Хлотарь именовал соратников. Свой отряд он называл по-римски – центурия. Была она невелика и насчитывала всего три дюжины человек, но предназначалась для решения отнюдь не маленьких задач.

— Я здесь только наставник, – вечером, сидя со всеми у костра, объяснял старый воин. – Мое дело – обучить, показать, рассказать, кое-что вместе с вами продумать. Задачу же вам ставлю не я, а некто повыше. Скоро вы его увидите, быть может, даже сегодня. Хотите спросить, почему вашим командиром назначили именно меня? В этом лагере, да и вообще во всем войске, немного найдется людей, которые знали бы Галлию так же хорошо. О, я много чего видел, скажу не хвастая! Галлия Лугдуна, Галлия Нарбона.. Секвана-река..

— Так значит, великий Этцель собирается наконец вступить во владение этой богатой провинцией?! – спросил молодой парень с длинными светлыми косами, по виду франк.

— Тише ты! – недовольно цыкнул Хлотарь. – Незачем так орать. Да, мы собираемся вторгнуться в Галлию. Уже не раз мы сражались с везиготами или бургундами, но раньше мы делали это для римлян, для хитреца Флавия Аэция, а теперь настала пора повоевать и для себя! Каждый из вас скоро не только добудет славу, но и станет настоящим богачом! Как вам это понравится, парни?

— Слава нашему Хлотарю сыну Дагоберта!

— Оресту херцогу слава!

— Слава великому Этцелю! Аттиле слава!

— Ну-ну! – Ветеран поднял руку. – Не спешите кричать. Перед вторжением вас ожидает большая работа: разведать пути, выяснить численность и расположение вражеских войск. Всем понятно?

— Да, командир.

— Свободны все. Словены – останьтесь.

Когда все разошлись по палаткам, Хлотарь поворошил веткой угли догорающего костра и негромко сказал:

— Вам следует знать, что дело это опасное. Но я в вас верю. Тужир, как твоя голова? Не болит уже?

— Нет, командир. У меня голова крепкая.

— Ты назначаешься старшим, парень. – Старый воин перевел взгляд на Радомира. – По-латыни твоя должность называется тессариус, а простые воины, то есть вы двое – милес грегариус. Ясно, кто кому подчиняется?

— Ясно, командир.

— Тогда – спать. И будьте готовы проснуться в любой момент – наш главный начальник может сюда явиться и ночью. Ты что-то хочешь спросить, тессариус Радомир?

— Те готы, что приехали с нами – они тоже в лагере?

— Нет. У них здесь есть свой правитель – рэкс Валамир. Остроготы – в его войске, а здесь в лагере остались везиготы, скиры, герулы, тюринги. У гепидов тоже свой властелин – Ардарих.