Варвар

— Ты о чем задумался-то, Радик?

— О сексе, – честно ответил молодой человек.

— Ого! – Катерина Олеговна стрельнула глазками. – Тебе мало? Нет, в палатку не приду – стремно. Да и слышно слишком хорошо!

— Да я не в том смысле, – Родион с досадою махнул рукою. – А в плане фрейдизма, что ли..

— Чего, чего?

— Книга у Фрейда есть – «Я и Оно» называется. Там сказано, что человек слишком зависит от впечатлений детства. Я бы добавил – и юности тоже. Вот, как молодые учительницы в школах.. не все, но некоторые..

— Ой, мальчик мой, ты меня пугаешь! – Катерина всплеснула руками. – Фрейда он читал! И где ж ты такого набрался?

— В армии читал, ну, в Интернете потом находил. Не только Фрейда, еще и Юнга, Фромма, – признался Родион, причем вовсе не из желания порисоваться. – Психология бессознательного меня очень интересует. И всякие там сны..

— Эротические? – оживилась Катерина. – Говорят, в армии это обычное дело.

— Да, и эротические, – юноша кивнул. – Но не только. Понимаете.. понимаешь.. – Родиону все-таки пришлось сделать усилие, чтобы обратиться к бывшей учительнице на «ты». Любовью заняться – дело нехитрое, но дальнейшие отношения – уже другое. – Понимаешь, мне давно сны снятся разные, странные, сколько себя помню, с детства.

— Да что ты говоришь! – всплеснула руками женщина. – И я, как ни странно, тоже сны вижу, и все разные, и тоже с детства! Может, мы оба с тобой ненормальные?

— Да вы.. ты не смейся, я ведь серьезно. Причем некоторые сны повторяются. То какая-то девушка снится – неописуемой красоты..

— Понятно, понятно!

— Такая.. Глаза голубые-голубые, бездонные, и волосы.. длинные такие, белые, скорее даже серебристые..

— Седая, что ли?

— Нет, она очень молодая. Я бы даже сказал – юная. Но понимаете.. понимаешь, не знаю даже, как объяснить.. Она королева, что ли.. И я точно знаю, чувствую – это моя женщина, она меня ждет, именно меня!

— Вот уж точно – Фрейд попутал! – рассмеялась Катя. – Ну, не переживай так, красивые девушки многим парням снятся.

— Нет, другим, наверное, не так. Я даже знаю, как ее зовут – Хильда.

— Ого! На немочек потянуло?

— Да ну вас.. тебя! Я серьезно.

— И я серьезно. Переутомился ты, Радик, книжек умных перечитал. В твоем возрасте это, пожалуй, вредно.

— В каком это моем возрасте?

— Ох, извини, дружок, все никак не могу привыкнуть, что ты уже не мальчик, даже в армии отслужил. Хотя по виду и не скажешь. Ну, не обижайся, ладно?

— Да я и не обижаюсь, – юноша повел плечом. – Просто разобраться хочу. В себе хотя бы. Мне вот еще снится иногда, будто я и не в этом мире живу, а где-то далеко-далеко.. Или давным-давно.. И вот лечу я на коне, с мечом в руке, а впереди – враги, их король несется прямо на меня, секирой машет. И уже мы на круче бьемся, а под нами далеко-далеко – широченная такая река. Срываюсь и падаю туда, в эту пропасть, прямо на острые черные камни. А вода пенится, и это не вода уже, а кровь. Моя собственная..

— Господи! – Перекрестившись, женщина чмокнула собеседника в щеку. – Знаешь что, дружок, пусть уж тебе лучше снежные королевы снятся.

— Да кто был бы против!

Они вернулись в лагерь уже ближе к вечеру, когда пора было идти «на узлы». Отправились вдвоем – Родион и Валентина, как договаривались.

— Ой, что-то я переживаю.. – Девушка уцепилась за локоть Радика. – Даже забываю от нервов, как булинь вязать.

— Да брось, не напрягайся, – поглядывая вокруг, успокоил молодой человек. – Завяжем.

— Так, все пришли? – Судья на этапе взглянул на секундомер. – Тогда приготовились.. начали!

— Ишь, ишь, как рванули-то – не остановишь! – подначивали за спиною болельщики, друзья-марийцы. – Валька-то, Валька.. О-ой, какая девушка! Родька куда смотрит-то? На узлы, что ли?

Уф-ф.. упарились, но завязали. Справились быстро, хоть и вспотели оба – как и прочие участники.

— Валенька, Радик, мы к вам сегодня в гости придем. Примете?

— Чего же не принять, только мы ориентирование ночью бежим.

— Дак и мы бежим! После водки с брусникой бежать гораздо веселей!

Кто бы спорил!

Так и шло: там постояли, потрепались, потом здесь: одна и та же компания по турслетам мотается, все друг друга знают. Тут чайку попили да немножко поговорили за жизнь, там вином угостили, а тут – водочкой. Валька, конечно, отказалась, а Радик выпил – всего-то стопарик. Все равно потом марийцы в гости придут с брусникой, а брусника у них без водки и не бывает, порядок такой. Кстати, конкурс на лучшую кухню на слетах обычно тоже проводится. Приятно проведя время, Родион и Валя явились в лагерь только к ужину, даже опоздали немножко. Все уже пиво пили, а кто не употреблял или не дорос пока, тот уныло чайком пробавлялся.

— О, явились не запылились! Как узелки?

— Завязали! В призерах будем.

— Ну, садитесь ужинать.. Машенька, душенька, положи-ка им каши.

— Миски давайте, эй!

Поев, Родион, отправился в свою палатку немного поспать, чтобы набраться сил перед ночным забегом. Устроился парень по-царски – один, потому что палатка была его собственная. Но и остальные члены команды жили не хуже – по двое-трое в шестиместных «домах» с просторной «прихожей» и полиэтиленовыми окнами.

Раскатав поверх пенок спальник, Родион улегся, но заснуть не успел – не дали.

— Радик, а можно я у тебя посплю, а то у нас шумно.

— Ну, залезай..

Молодой человек гостеприимно расстегнул полог и запустил Вальку. Устроившись рядом, девушка тут же дотронулась до его плеча:

— Ой, какой ты горячий..

Вот так все обычно и начинается: сначала «какой ты горячий», потом «что у меня там на спине?». Все вроде бы невинно, а на деле..

— Чего ты так развалился-то?

— Была у зайца избушка лубяная, а у лисы – ледяная..

— Я вот тебя сейчас защекочу, понял?

— Да понял, понял – спи давай.

— Ага..

Немного полежав, девушка снова заворочалась, прижалась к парню бедром.

— Слушай, обними меня, а то что-то холодно стало. Ну правда, холодно. Только ты ничего такого не думай.

Послушно «ничего не думая», Родион приобнял девушку и обнаружил..

— Что ты маечку-то задрала, раз холодно?

— А тебе что, мой животик не нравится? Скажи честно!

— Очень даже нравится. Нормальный такой животик..

— Ну, так погладь его.. Выше, выше веди..

А выше животик закончился и началась грудь. Тут и поцелуй случился – самый первый, нежный, как бутон розы.. И шло все к закономерному финалу, но вдруг..

— Соль не видели, изверги? – произнес суровый голос, казалось, прямо над ухом.

— В автобусе посмотри! – отозвались тоже над головою.

— А ключи от салона где?

— У водителя!

— А водитель где?

— За пивом пошел. Или в гости. Да у Вальки-то спроси, она дежурная.

— А Валька где?

— В Родькиной палатке.

— Спят, что ли?

— Ага, спят. Милуются на весь лагерь! Эй, молодежь, вы хоть потише там!

Родион захохотал в голос, Валентина за ним, хотя в ее смехе слышалась обида.

— Валька, где соль-то?

— Ну, достаа-а-ли! Счас!

Едва не сорвав молнию, девушка выскочила из палатки. Оно, пожалуй, и к лучшему – вряд ли молодой человек совладал бы с собой при столь располагающих обстоятельствах. Да только лишнее это – молода еще Валька для таких дел.

Палатка частенько обманывает обитателей иллюзией уединенности. Да, никто снаружи тебя не видит, зато слышит прекрасно. У полотняных стен звукоизоляция никакая, а члены дружного коллектива – буквально в трех шагах!