Варвар

Неприятный был тип этот палач. Все так же хохоча и глумливо подмигивая, он увел двух девок, и те шли с ним охотно. Неужели поверили обещаниям, дуры?

Впрочем, кто его знает? Может, он не сильно и обманул. Сегодня – наложницы, завтра – законные жены, послезавтра – обеспеченные молодые вдовы. И так ведь бывает, дай бог, и этим повезет..

Ага! Вот уже и визг раздался – видать, «женихи» времени даром не теряют.

— А понравилась им моя песня, – смущенно улыбнулся Тужир.

— Само собой! Если еще попросят – не отказывайся. А сейчас разбудим Истра, да ложись спать.

— А ты?

— Посижу еще.. Истр! Вставай, брате, солнце уже высоко.

— Какое еще солнце? – не понял спросонья юноша.

— Шучу я. Где уж тут солнце..

— Ох, чем это пахнет? Там не мясо у вас пригорело?

— Откуда мясо?

— Миусс обещался на огонек заглянуть.

— Ага, на огонек.. Отпустили его, как же!

— А он и спрашивать никого не станет, куда захочет, там и будет, такой уж парень.

— Ладно. Слышь, Истр, ты, если что свисти..

— Зачем?

— Я тут пройдусь.. недолго.

Как бы так сделать, чтобы братья не видели, как он заходит в избу? Тужир, слава богу, спит уже, утомился, певун. А вот второй..

— Где у них тут отхожее место?

— На углу через два квартала.. – ответил обрадованный Родион. – Тьфу.. во-он у плетня, за хлевом.

— Птичник это, а не хлев.

— Ну, значит, за птичником. Так мы договорились? Если что – свистнешь?

— Да свистну, свистну. Ты только не очень долго, брат.

Поспешно пробравшись по узкой тропке между высокими сугробами, Родион осторожно нажал на дверь.

— Кто здесь? – послышался изнутри девичий голос.

— Я, Радомир.

— Рад?! – Девушка шагнула в сени и подняла лучину, освещая лицо незваного гостя. – Господи Иисусе.. Я знала, знала что мы встретимся. Господи.. милый..

Никто еще целовал Родиона так горячо и нежно, куда там Катерине или Вальке. Да разве он мог хотя бы вспоминать о других, когда в его объятиях была эта трепетная дева, прекрасная, как тысячи солнц, с губами жаркими как пламя, с темно-голубыми, словно бушующее море, очами.. А эти брови, как спинка соболя? А ресницы, длинные и пушистые, а эти локоны, словно расплавленное белое золото, а шелковистая кожа?

Руки юноши скользнули по ее плечам.. ах, эта кожа..

Хильда, чуть застонав, неожиданно отстранилась:

— Да, да, Радомир, милый.. Я желала бы стать твоей прямо здесь и сейчас, в этой мерзкой хижине, но увы, девственность – ныне моя единственная защита и надежда. Конечно, кроме тебя – ведь ты меня не оставишь?

— Нет! Нет, никогда! Клянусь всеми богами.

Их губы снова слились в поцелуе, и юноша очень надеялся, что он не станет для них последним.

Но времени уже не было – снаружи раздавался свист. Истр заливался, будто Соловей-разбойник, и Родион едва успел покинуть избу, как почти нос к носу столкнулся с готом Эрмольдом. С тем было еще трое, все незнакомые. Похожий на рок-звезду Фротберт не пришел – понятное дело, слишком мало они с Эрмольдом друг друга любят, чтобы разгуливать вместе.

— Куда? – Радомир загородил готам дорогу, положив руку на меч.

— Твое какое дело, пес? – Эрмольд произнес это намеренно громко, чтобы как можно больше людей услышали оскорбление. – Ой, а это кто здесь спит? Не тот ли трус, что удрал от нас этим летом? Все вы, анты – трусы!

Парни-словены схватились за копья – ясно было, что стычки не избежать. А вожак молодых готов именно на это и рассчитывал. Проснувшийся Истр первым делом подкинул дровишек в костер, и при свете пламени Родион заметил, как Эрмольд бросил в сторону избы похотливый взгляд. А ведь там сейчас только Хильда! Понятно, что задумал этот черт! Привел троих товарищей, чтобы затеяли драку с дозорными, а он тем временем..

Но не много ли шуму выйдет? У Эрмольда, как видно, тоже хватило ума это понять. Что-то крикнув своим, величественным жестом он убрал извлеченный было меч обратно в ножны.

— Потом с вами разберемся, сейчас некогда. Да и не годится тревожить ночной покой. Нас послал Ашир.. за девкой!

— Да что ты говоришь? – недоверчиво ухмыльнулся Истр.

— Ты мне не веришь! – возмутился предводитель молодых готов. – Вы все слышали?

— А что ты на них оглядываешься-то? – вмешался Радомир, не желая видеть, как Эрмольд вызовет на бой Истра, который не имел бы никаких шансов против него выстоять. – Что пристал к отроку, свинья ты подлая?

— Кого ты назвал свиньей?

— К тому же ты еще и глухой! – Родион вытащил скрамасакс. – Давай решим меж собой, как подобает мужчинам!

— С тобой? Прекрасно! – Эрмольд выхватил меч и бросился в драку.

Первым же ударом гот едва не выбил у Радомира меч; клинки скрестились, высекая искры. И тут Родион с ужасом обнаружил, что совсем не умеет сражаться! Все чудом полученное мастерство разом исчезло, он не знал даже, как парировать удар или делать выпад. Все произошло в точности как со знанием языков – чем дальше от родного болота, тем меньше умений. Но делать-то что? Биться, что же еще? Назвался груздем, теперь хоть как рыба об лед!

Раз уж умение его покинуло, Родион решил понадеяться на свою выносливость и ринулся в атаку. Лучшая защита – это нападение! Однако соперник вынослив был не менее, а к тому же Родионовой дерзости мог противопоставить выучку и опыт. Первый натиск он отразил с осторожностью, но вот тонкие губы изогнулись в улыбке, и Родиону стало ясно, что его враг все понял! Во взгляде Эрмольда отразилось торжество, движения стали небрежными – он уже не бился по-настоящему, а лишь играл с неумелым соперником, будто кошка с мышью. То нанесет удар, то отпрыгнет, лениво отобьет выпад, пойдет по кругу. Выжидает подходящий момент, чтобы унизить, растоптать.

У Родиона было такое чувство, будто он поднялся на легоньком самолетике высоко-высоко в небо, стремился к самому солнцу, вот наконец пронзил облака, взмыл над сияющим золотистым морем – и в этот момент вдруг отвалились крылья.

Удар.. снова удар.. Нет! Одним натиском не пробьешь защиту. А гот, сволочуга гнусная, кружит словно ворон, выжидает.. Нужно срочно что-то придумать. Но сперва отбить вот это удар.. Черт, что это?

Эрмольд ударил коварно – обвил клинок Радомира своим, дернул.. Описав в воздухе кривую дугу, скрамасакс воткнулся в сугроб шагах в десяти. Родион метнулся туда же, и тут вдруг что-то просвистело над головой, а потом кто-то завыл, обиженно и злобно.

Выхватив из сугроба меч, Родион быстро обернулся – выл Эрмольд, вцепившись одной рукой в другую, а из ладони его торчала стрела.

— Гуннская раскосая тварь! – ругался он сквозь зубы, шипя от боли.

Другие готы ринулись было навстречу новому врагу, но тот – это оказался Миусс – выпустил в их сторону сразу несколько стрел. Тяжелые боевые стрелы с черными перьями воткнулись точно у ног готов, словно спрашивая – и что дальше? Было ясно, что следующие вонзятся в глаз или сердце.

— Поганый гунн!

— Ашир искал вас, – произнес узкоглазый. – Ждет у ворот. Позвать?

— Не надо, не надо, – выдернув из ладони наконечник, Эрмольд зашипел, зажимая рукой рану. – Сами к нему придем.. А с вами мы еще встретимся.

— Можно и встретиться, – улыбнулся гунн. – У меня еще есть стрелы в запасе.

— Идем, ребята, – взбешенный Эрмольд махнул своим. – Наступит наше время, и гораздо быстрее, нежели кому-то кажется.

Гнусно ругаясь, готы убрались. Их возбужденные голоса постепенно отдалялись, пока не затихли у ворот.