Варвар

Глава 15

Зима 450 года. Поднепровье

Стрела

В ту ночь Радомир так и не сумел встретиться с Хильдой, и потому вся красота звездного неба не принесла ему ни малейшей радости. Пока он ничего сделать не мог: пленниц, полученных в качестве налога, хорошо охраняли, причем наиболее надежные воины из числа самих гуннов. И не подступишься.. Возвращая Хлотарю секиру, молодой человек улыбнулся своим мыслям: ведь если исходить из принципа «разделяй и властвуй», то поручить охрану пленниц следовало словенам!

— Чего ухмыляешься? – с подозрением спросил сигамбр.

— Так, – юноша пожал плечами. – Странно, что нам сейчас оружия не дают. Боятся, что всех перебьем и сбежим?

— Херцог не любит лишнего риска, – ухмыльнулся в усы Хлотарь. Неясно было, одобряет он подобный подход или осуждает. – Скоро перейдем Данапр, а ближе к Данастру вас вооружат. Уж в тех-то краях бежать вам некуда, – подумав, добавил ветеран.

— Так и здешние готы – наши старые враги. Ого, что это?

Выехавшего из ворот Варимберта сопровождали молодые готские воины, в числе которых Радомир узнал Эрмольда и Фротберта, того самого, что задавал ехидные вопросы на суде. Их послали проводить гостей? А почему тогда ворота так поспешно закрыли? Похоже, возвращаться они не собираются. Во всяком случае, в ближайшее время.

— Эти воины решили принять участие в наших походах, поискать удачи и славы! – теперь уже с явным одобрением пояснил Хлотарь, закидывая за спину толстые седые косы. – И в самом деле, чего молодым сидеть дома, тем более в этой глуши, забытой всеми богами? Ни богатства, ни славы здесь не найдешь.

Сплюнув на снег, Родион покачал головой. Этого только не хватало! Чего хорошего – иметь врагов прямо под боком! А Варимберт и рад: ему так удобнее управлять и теми, и другими.

— На месте вождя я бы не поручил этим парням охранять пленниц, – заметил он.

— Э, не переживай, парень, наш вождь умен и хитер, как тысяча демонов! – Старый воин неожиданно рассмеялся кудахтающим смехом. – Он все сделает, как надо.

И Варимберт оправдал ожидания: охранять готских красавиц было поручено словенам.

— Ну, что это за дело? – разочарованно протянул Тужир. – Сторожить кого-то. Ладно, хоть копья выдали.

— Кому копья, а кому и меч! – Истр завистливо покосился на Радомира. – Дай хоть посмотреть, братец.

— Посмотри. – Небрежным жестом Родион вытащил из ножен, висевших на плечевой перевязи, клинок с односторонней заточкой и без перекрестья на рукояти. Зато длиной сей нож-переросток был не меньше метра и назывался скрамасаксом.

— Не очень-то надежным выглядит, – скептически ухмыльнулся Истр и попробовал лезвие пальцем. – Однако острый!

— Еще бы! – обиделся Родион и отобрал у парнишки меч. – Это Хлотаря, ну, того седого, в шрамах.

— Этого, с которым ты все время болтаешь?

— Не болтаю, а разговариваю – бывалых людей послушать всегда любопытней и поучительней, чем глупую молодежь, которая только и знает, что друг перед другом выделываться да чужие слова повторять.

— Ой-ой-ой! – расхохотался Тужир. – А ты, братец, давно ли сделался старым и мудрым? Впрочем, разжился неплохо – у самого Хлотаря меч выпросил.

— Ничего я не выпрашивал, он сам дал, – хмуро пояснил Радомир. – У него их два: кроме этого, есть второй, настоящий, с узорчатым клинком. Еще кинжал да секира. Небось, самому тяжело все таскать, вот и предложил мне. А вы говорите – выпросил!

— Да мы так шутим, братец.

— А еще у Хлотаря очень речь забавная. Он ведь не из готов, а из сигамбров, это племя далеко отсюда живет. Их с сородичами ромеи называют франками. Наших ближних готов – остготами, то есть восточными, а те, что ушли от гуннов далеко на запад – тех вестготами, иначе везиготами.

— Ну ты даешь! – Братцы даже рты раскрыли. – Это все тебе Хлотарь рассказал?

— И он, и Варимберт, он ведь тоже поболтать любит.

— И все почему-то только с тобой, – обиженно заметил Истр. – А мы ему нехороши, что ли?

— А о чем с вами говорить-то, парни? Хорошие вы ребята, но в чем вы разбираетесь, кроме охоты да рыбалки? Знаете, кто такой Аристотель, или Платон, или Сократ? Что такое теорема Фалеса? Или Пифагора – что сумма квадратов катетов равна квадрату гипотенузы? Знаете?

— Где уж нам.. – подростки переглянулись. – Что-то мы тебя, братец, с каждым днем всем меньше и меньше понимаем.

— Ничего! – слегка устыдившись собственного высокомерия, Родион обнял обоих за плечи. – Мы ведь с вами братья!

— Ага! – искренне улыбнулся Истр. – А вот любопытно, кого нас охранять поставят? Неужели готских девчонок?

— Ну да, – Тужир покрутил головой, посмотрел на растянувшийся в снежной степи обоз: всадников на мохнатых неказистых лошадках, пеших воинов, волокуши, нагруженные разным добром. – Кому еще их сторожить – не готам же!

— Не нравятся мне готы! – поддержал брата Истр. – Особенно те, что из этого поселка. Они наши враги! Помнишь, Рад, как мы от них едва ушли?

— Где, как думаете, этих девок везут? Верно, во-он в тех кибитках.

Радомир повернул голову, посмотрел:

— Да, скорее всего.

Кибитки гуннов представляли собой нечто вроде паланкина, только укрепленного между спинами двух лошадей. Иначе они и не проехали бы по такому глубокому снегу, да без дорог.

— Слышь, братец! – Тужир догнал Радомира, ушедшего на пару шагов вперед, ухватил за рукав полушубка. – Оружие нам уже выдали, а в дозор не ставят. С чего бы?

— Не знаю, – Родион пожал плечами. – Присматриваются, наверное.

— Да и чего сторожить по пути? – Истр тоже ускорил шаг и нагнал их. – Куда они тут, посреди степи, денутся? Да и лучников вон сколько кругом: вздумает кто убежать, возьмут на стрелу, мяукнуть не успеешь!

— Да, лучники у них знатные! – усмехнулся Родион. – Особенно вчерашний Тужиров дружок.. как его? Миусс, что ли? Это не он там, в конце обоза, скачет?

— Он самый! – Тужир вгляделся и помахал.

И узкоглазый сын древних хунну, к большому удивлению Радомира, махнул в ответ и даже вроде улыбнулся. И мясом вчера вкусным угощал. По всему видно, неплохой парень, хоть и неразговорчивый.

Кстати сказать, сам Радомир уже начал создавать себе репутацию любителя вести беседы – с кем угодно и о чем угодно. Даже на ходу, с трудом вытягивая ноги из снега, не упускал случая перекинуться словечком с тем, кто рядом – с братьями, с готами, с Хлотарем или Варимбертом. Ведь чем дальше, тем острее он ощущал, как уходит невесть откуда взявшееся знание языков. Во всех своих приключениях он видел много загадочного. Как он связан с древним вождем Радомиром, в честь которого взял себе имя? Зачем и откуда приходили те сны? И почему в них была Хильда? А еще, если обратиться к более земным материям, куда делась его одежда, в которой он вошел в болото? Духи болотные сперли, что ли? Кстати о болотных духах – навия Влекумера необходимо потрясти как следует. Откуда у старого черта автомобильный номер, где нашел? И нет ли в закромах еще чего-нибудь этакого?

Но возвращаться к знакомой трясине имело смысл только летом, а пока Родион понимал – те силы, которые перенесли его сюда и помогли выжить на первых порах, потихоньку отступают в свое неведомое далеко, словно намекая: теперь, дружок, справляйся сам! Жить здесь предстоит не древнему Радомиру, а ему, Родиону. Одного имени мало – и он изо всех сил старался вжиться в свою новую среду, полагаясь на собственные силы.

К вечеру показалась какая-то широкая река с высокими обрывистыми берегами – скорее всего, это и был Данапр. Обоз перешел его безостановочно, по заснеженному льду, потом поднялся к селению за рекой – судя по утопавшим в снегу хижинам, здесь жили словены. Хоть и небольшой, поселок был защищен частоколом, но гуннам открыли ворота сразу, старейшины с поклонами поднесли хлеб-соль. Гостей встречали седые старики с посохами, мужики, заросшие бородами до самых глаз, были парни, подростки – а вот женщин Родион не приметил, видать, не слишком доверяли пришельцам. Впрочем, местные понимали, что жизнь и смерть их в руках гуннов, потому кланялись низко, приговаривая: