Варвар

Борич все же не выдержал, улыбнулся – что же, повезло, выходит, ему с этими готами? Выходит, да – повезло. Уж он теперь злодеев этих использует! А они-то, дурачки, иначе считали, смертию лютою пытались запугать. А что ему, Боричу, смерть? Свобода!

Юноша шагал, не обращая внимания на царапающие лицо и грудь ветки. За ним двигались готы во главе со своим гнусным предводителем – Вальдингом по прозвищу Кровавый Орел, Вальдингом из сгоревшего Данпарстада. Не спеши, не спеши, солнышко! Не поднимайся, не беги по небу так быстро, дай, дай время завести врагов подальше, чтоб получше в трясине увязли, чтоб никак не смогли выбраться.

Так думал Борич, так рассуждал. Однако враги-то оказались не такими простыми!

— Это что же, гать? – остановился Вальдинг у болота, принюхался, повел носом, словно почуявший охотничью засаду волк.

Постоял, брезгливо тронул ногой брошенные в болота бревна, губы покривив, прищелкнул пальцами:

— Трувер!

— Да, господин мой! – тут же подбежал бритоголовый.

— Ты ведь сам из этих мест, хоть и давно их покинул. Ну-ка вспомни – есть ли близ Киева перевоза болото?

— Болото.. Хм.. – Трувер задумался. – Нет. Точно – никакой болотины не припомню.

— Та-ак, – прищурив злые глаза, Вальдинг посмотрело в небо. – А солнце-то уже высоко. И никакого селения не видно.

Развернувшись, он с силой пнул пленника в бок и, повалив наземь, принялся в ярости топтать ногами:

— Пес словенский! Пес! Пес! Пес!

Борич, честно говоря, не очень его понимал – что в слове «пес» плохого? Наоборот, хорошее – верная собака в любом деле людям первый помощник. Однако вот у готов «пес» – это ругательство было.

Когда у пленника захрустели ребра, Вальдинг наконец успокоился. Ухмыльнулся, вынимая из ножен блеснувший злобным желанием крови меч:

— Жаль, нет времени с тобой возиться. Что ж – пусть взлетает кровавый орел!

— Господин! – бритоголовый Трувер едва не бросился под меч. – Может быть, нам лучше принести его в жертву нашим старым богам? Мы ведь давно их ничем не уластивали.

— В жертву? – Вальдинг покусал ус. – А что для этого нужно?

— Лишь совершить обряд, господин. Мой дед был жрецом, ты же знаешь!

— Ах да, помню, ты говорил. Умилостивить богов – это мысль неплохая.

— Мои молитвы – и твой меч, мой конунг. Больше ничего и не надо, – обрадованно закивал Трувер. – Вон тот большой камень как раз подойдет для жертвенника.. пусть на нем и расправит свои крылья кровавый орел, мой вождь!

— Пусть так и будет, – махнув рукой, глухо рассмеялся вождь. – Только делай все побыстрее.

Встречали гостей хорошо, славно встречали. Сам староста Кий, его братья – Щек и Хорунгв-Хорив, сестрица Лыбедь – сильная мосластая девушка с плоским немного скуластым лицом и хмурым взором. Похоже, она совсем не обращала никакого внимания на свою внешность, но, тем не менее, что-то притягательное в ней все же имелось. Особенно, когда Лыбедь улыбалась. Да-да – улыбка! Хорошая такая, яркая, искренняя.

— Как же это вы решились пуститься в путь летом? – изумлялся, угощая гостей, Кий. – Ладно, тут, по Валашскому пути – дорожка наезжена, даже перевоз, вон. А дальше-то как? По лесам, да по болотам?

— На юг повернем, в степи, – отпив из серебряного ромейского кубка ядреной ягодной бражки, пояснил Радомир.

— Но там гунны! А воинов у тебя не так уж много.

— Гуннов тоже немного. Тем более, самый из них толковый – мой друг! – князь кивнул на Миусса, скромненько притулившегося на углу стола. – Славный парень. Эй, Миусс, выпей с нами!

Парнишка поднялся, смущенно хлопнув ресницами. Наверное, и покраснел от стеснения, да за смуглостью кожи ничего такого не замечалось.

— За тебя хочу выпить, князь. За жену твою – да. Выпьем!

— Тост не многословный, однако – красивый, – засмеялся Рад. – Выпьем, друже Миусс, выпьем!

Торжественная часть встречи давно уже закончилась, начиналась обычная пьянка. Для простых воинов – обычная, но только не для князя с княгиню и не для старост. Те только еще приступали к очень важному для себя делу, которое решили сладить, воспользовавшись оказией. А что ж? Не каждый день конунги-князья с дружинами по пути в их селения заглядывают! Тем более, такие удачливые, как этот вот Радомир. И дружина у него, хоть и небольшая, зато воины – молодец к молодцу – впечатляют. Особенно молодые парни – даны какие-то – по-всему видать, им только дай подраться! Войной живут, битва для них – словно для крестьянина жатва. И князь под стать – воинственный, молодой, веселый. И княгинюшка – от той вообще глаз не оторвать.

Подмигнул Кий-старейшина гостю:

— Хороша у тебя супруга, красива!

— Она еще и умна преизрядно, – не утерпев, похвастался Рад.

Кий и братья его, Хорунгв со Щеком, закивали:

— И славно, и славно.

Староста на них покосился: мол, беседу начали – дайте теперь к главному перейти. Сразу с главного и начал, со всей серьезностью:

— Вилять вокруг да около, словно собачий хвост, не буду – не молод уже. Как сгорел Данпарстад, плохо в наших местах стало, опасливо. Лиходеи по лесам бродят, в отряды-шайки сбиваются, скот угоняют, людей бьют – ни пешему не пройти, ни конному не проехать. А наши люди – храбры, но не воины – земледельцы, оратаи. Нет у них времени хитростям воинским обучаться. Так вот.. – староста чуть помолчал и продолжил с новой силою. – Князь нам нужен с дружиною – мы тебя зовем, приходи, в обиде не будешь! Кормление тебе выделим и дружине твоей, слово твое на вече нашем громче громкого звучать будет! Приходи, княжить, приходи!

Встал, поднялся на ноги Кий-перевозчик, вышел из-за стола, следом за ним и братья его, и сестра, Лыбедь, вышли, поклонились Радомиру в ноженьки:

— Приходи, княжить!

Молодой человек озадаченно почесал затылок. Как говаривал старшина Дормидонт Кондратьевич – это было предложение, от которого невозможно отказаться. Да и зачем отказываться-то, коли сами зовут? Защита им нужна, понятно.. Однако..

— Однако у меня и свой народ есть, мужи славные, – дипломатично ответил князь. – Я к ним возвращаюсь, ваши слова передам, а дальше – что наше вече решит.

Старосты дружно закивали:

— Оно понятно. А сам-то ты как?

— А я бы возвратился!

— Вот и славно! Осенью тебя ждем, надеемся. Всех богов молим. Пока идешь – хоромы знатные сложим.

Снаружи, во дворе, вдруг кто-то закричал, словно бы рвался в дом, да его не упускали.

Кий грозно поднял глаза:

— Что еще там такое? Кто блажит, спрашиваю?

— Раб твой, Гостойко, с важной, говорит, вестью.

— Ну, так зовите сюда, коли с важной.

Едва не упав, в просторный дом старосты ворвался, вбежал лохматый мальчишка.. тот самый – Рад узнал его сразу. Где-то еще и старшенький братец должен был ошиваться – убийца несчастной Очены.

— Враги, враги, господине! Чрез реку у пастбища дальнего перебрались, брат мой, Борич, их в болота повел. Там и прищучить!

— Что за враги? – прищурился староста. – Много?

— По виду – готы, числом чуть больше трех дюжин.

— Ясно, – задумчиво кивнув, Кий искоса посмотрел на Рада. – Ну, что, князь, поможешь воинами?

Враги не успели уйти, сопровождаемые лучшими охотниками селения, дружинники Радомира окружили их у болота. Подобрались ближе да сразу взяли на стрелы – кого уж смогли, а смогли немало, больше дюжины – точно. А затем.. затем затрубил рог – и дружина во главе со своим князем ринулась в битву! Коней пришлось оставить – топко, в бой шли пешими, даже не шли – бежали.