Варвар

— Там Альба-Регий, видишь? – придержав коня, Саргана указала рукой на группу каких-то строений у самой реки, наверное, до них было шесть римских миль, а то и больше. – Но мы туда сейчас не поедем. Заночуем в предгорьях – там есть, где укрыться. И пусть Хаскинд ищет.. Если найдет!

Радомир согласно кивнул:

— Ты правильно решила. Рад, что мы думаем одинаково. А в Альба-Регий нужно выслать лазутчиков, так, чтоб, не привлекая внимания, нашли нужного человека. Жаль, что ты так и не сказала мне его имя.

— Но ты же не спрашивал, князь!

— Как же, не спрашивал? А тогда, в бане?

— Не помню.

Честно говоря, Радомир и сам не помнил, однако все же продолжал наезжать на воительницу – вдруг расколется? И в самом-то деле, времена сейчас смутные, кто знает, где и когда встретит свою смерть? Вот, не дай бог, случись что с Сарганой, и.. что? Кто тогда укажет к нужной могиле путь?

— Его зовут Ашир, палач и доверенное лицо Ва.. не только Варимберта.

— Ашир-палач?

Князь, похоже, помнил такого, но, правда, смутно – слишком уж много прошло времени. Хотя как много? Наверное, года три, много – четыре. Для этих времен – целая жизнь! Кстати, а не убили ли палача на его глазах? Или.. только ранили?

— Ашир – из тех людей, которых не так просто убить.

— Ах, вон оно что. А мне-то показалось..

— Когда могилу зарыли, – негромко продолжала Саргана, – убили всех, кто зарывал. Потом – тех, кто убил. А затем – и их тоже.

Молодой человек качнул головой:

— Понимаю, понимаю, так вот тайну и сохранили.

— Только так!

— Ашир, значит, был среди тех, последних.. Но они вообще не должны ничего знать! Иначе, какой смысл во всех этих убийствах?

— Правильно, – Саргана потрепала по гриве коня. – Только Ашир очень пронырливый человек и всегда был себе на уме. О! Он, я думаю, вызнал.. или догадывается.

— Тогда зачем ему мы? – резонно поинтересовался князь. – Он и сам мог давно проникнуть в могилу, набрать сокровищ да убраться куда-нибудь в Константинополь или в Рим.

Воительница посмотрела на князя, словно на несмышленыша. Рад даже устыдился – неужели он все же чего-то недопонимал. Или понимал, но не так?

— Ты забываешь о наложенных на могилу заклятьях, князь! Что же, Ашир – сам себе враг?

— А ты сама-то этих заклятий не боишься?

— Я знаю другие, – спокойно пояснила воительница. – Бабушка-то моя была ведьмой.

— Да говорила ты уже.. И все же, – Рад все-таки продолжал сомневаться. – Неужели он даже не попытается? Точно знать, где лежат несметные сокровища.. и ничего не предпринимать, это как-то.. ни в какие ворота не лезет!

— Причем тут ворота? Просто Ашир ждет меня.. или кого-то вроде меня. Даже не ждет – ищет! Ведьму, колдуна.. ну, чтоб снять заклятье.

— Так, может, уже нашел?

Саргана покачала головой:

— Не думаю. Нужен очень сильный колдун.. очень! А таких здесь мало, все – в степи.

— А ты, похоже, сильная?

— Ну, справляюсь же я со смертью!

Действительно. В самом деле. И Хильда – живое тому подтверждение!

К вечеру, когда отряд надежно укрылся в густо поросших буковым лесом и ельником предгорьях (кстати, вовсе и не рядом с городом, а вдалеке), встал вопрос о лазутчиках. Кого послать в Альба-Регий? Гуннов нельзя было, ведь город принадлежал их врагам – гепидам Ардариха-конунга. Отправить данов? Увы, тем только мечами махать, оставались словене, из которых и нужно было выбирать самых умных. Хотя..в этом смысле князю выбирать не пришлось.

— Эй, Линь, Горшеня! – подозвав, Рад представил близнецов воительнице. – Они пойдут. Ребята неглупые, речью готской владеют прекрасно, а гепиды – они ведь по говору не очень-то отличаются, верно?

— Да, так, – кивнув, Саргана бросила взгляд на парней и задумалась. – Что ж, пусть так. Ашир обычно бывает в корчме кривого иллирийца Казбая.. Там и ищите. Когда отыщете, передадите от меня поклон и договоритесь о нашей встрече.

— Понятно, госпожа.

На ночь костра не оставляли, даже углей. Разбив средь деревьев шатры, тут же и легли спать, выставив надежную стражу. Сначала сторожили гунны, потом – словене, ну а самую лютую – предутреннюю – поручили данам, в воинских делах на этих парней можно было положиться с избытком.

Укрывшись подбитым волчьей шкурой плащом, Радомир привлек к себе Хильду, обнял, поцеловал в губы..

— Знаешь, – прошептала красавица, – Саргана вчера с утра говорила со мной о короне. И третьего дня.. и раньше.. Мыслю, ей этот венец куда нужнее, чем нам. Почему так, милый?

— Потому что ей нужно то же, что и нам, – князь растянул губы в невидимую в темноте улыбку. – Пересилить смерть.

— И только-то? Тогда зачем самой ехать?

— Ну-у, не знаю. Может, еще какие-то есть у нее дела. Я даже догадываюсь – какие?

— И какие же?

— Те же, что держат здесь, в Альба-Регие, палача Ашира. Сокровища великого Аттилы! О, это такой куш, ради которого стоит и постараться.

Хильда фыркнула:

— Лишь бы в какой-то момент эта воинственная гуннка не стала воспринимать нас с тобой как помеху на ее пути. Ты, я смотрю, слишком уж ей доверился.

— Может быть, может быть, – задумчиво протянул молодой человек. – Но ведь у меня есть ты, о, любимейшая супруга моя. А ты – женщина не только красивая, но и умная, не из этих, не из «томленых курочек», которые «этого достойны».

— Какие корочки? Чего достойны?

— Да так, дряни всякой.. Не бери в голову! Ты чего дрожишь-то, знобит? – князь озабоченно накрыл женушкин лоб ладонью. – Нет, голова не горячая.

— Просто озябла. Холодно же!

— Да уж, не май месяц.. Ты вот что, ты разденься-ка, милая, тунику с себя с ними, мы друг к другу телами прижмемся – так гораздо теплее будет.. Ну-ну, ну, давай, давай.. я вот тебе помогу..

Накрыв губы супруги жаркими своими губами, Рад принялся стаскивать с нее туники – и верхнюю, и нижнюю, гладить горячую кожу, такую шелковистую, нежную. Ах, какие бедра, какая спинка.. изогнутая, а тут что.. пупок..

— Ай! Руки у тебя холодные!

— Сейчас погреемся..

— Так вот как ты собрался греться!

— А тебе не по нраву?

— По нраву.. по нраву, милый.. ах..

Юные тела слились в единое целое, и супруги, лаская друг друга, унеслись мыслями далеко-далеко, да и не было больше никаких мыслей, и ничего вокруг не существовало, и никого, кроме влажных губ, кроме упругой женской груди, едва не царапавшей кожу твердыми, налитыми любовным соком, сосками.. поласкать их, поцеловать, накрыть губами.. а потом, потом обнять, прижать к себе любимую, обхватить горячие бедра.. и унестись, унестись, унестись в волшебную страну вечного блаженства и неги. Да есть ли что-то еще лучше? Да никакие богатства не сравнятся! Никакая дурацкая власть!

И вот – стихли стоны. И – тишина. Лишь слышно как бьются сердца, колотятся. И – шепот:

— Ты, милая, все же присмотри за Сарганой, ладно?

— Давно уже присматриваю.

Хм, вот как? Давно.. Интересно, о бане знает ли милая?

— Саргана может желать тебя.

Ага, наверное, все-таки..

— А может – и не желать.

Нет, скорее – не знает.

— А, впрочем, какая разница?

А вот это, поистине, золотые слова!

— Любит она.. или любила.. только одного человека.

— Херцога Варимберта!

— Гляди-ка – и ты догадался.

— Что ж я, совсем уж тупой?

— Ладно, не обижайся.. Дай, поцелую тебя.. Вот та-ак.. так.. та-ак.. ой, не щекотись только, ладно?