Варвар

— Не так! – неожиданно отозвался старший. – Не для того нам венец нужен, не хотим мы ни в какой город – здесь где-нибудь поселились бы, а венец – отдали б вождю или старосте, лишь бы только в род свой взял. Не меня, так, хотя бы брата. На болоте жить – от лихоманки-смерти сгибнуть, – убежденно закончил юноша. – А Очену-деву я Сварожичам обещал – за брата, коли не помрет, выздоровеет. Выздоровел – и я свое обещание исполнил. Очена-дева – теперь наша заступница пред Сварожичами-богами!

— Вот как? – Рад покривил губы. – У вас полотнище рваное нашли от пилы. Нас хотели зарезать?

— И вас.. – пленник с вызовом сверкнул очами. – Но сначала – кровь свою отдать Очене. Чтоб благоволила, чтоб помогла пресветлая Очена-дева.

— Ишь ты, покровительницу нашли.. – нехорошо прищурился князь. – Сначала убили, потом заступы просят, сволочи.

— Что в этом такого? – задержанный повысил голос, в котором уже слышались явные оттенки гнева. – Я ее, как следует, к богам отправил, с почтением и благостью. И никто нас не может судить! Только сама Очена-дева – самая красивая, самая славная, самая..

В серых глазах парня неожиданно появились слезы. Прочертив на щеках мокрые борозды, они упали на грудь, сверкнув в зеленоватом огне светильников тусклыми маленькими изумрудами.

— Помоги нам, пресветлая Очена-дева, брату моему, Гостоюшке, помоги, упаси от лютой злой смерти.. Я ж за него все приму, любые муки.. И с тобой скоро буду, лада моя милая, вот ведь счастье-то.. скоро уже, совсем скоро.

— Что он там шепчет? – прислушался Рад. – Заступницу свою молит? Ну, уважаемые женщины, что с ними делать будем? Купец ведь свое имущество головами выдал.

— Казнить, – Саргана дернула головой без всяких раздумий. – Предать смерти. Особо не мучить – в проруби утопить, и дело с концом.

— Согласна, – тотчас же кивнул Хильда.

М-да-а, девушки.. человеческая жизнь в эти времена стоила куда меньше медной ромейской монетки размером с ноготь.

— Утопить, говорите?

Молодой человек задумался. Да, он давно уже научился обходиться без лишнего гуманизма – иначе здесь просто не выжил бы, и, не задумываясь, проливал кровь. Этих юных сволочей, конечно, стоило бы казнить, не обязательно – в прорубь, можно и помягче, скажем, кинжалом в сердце.. Можно.

Но, с другой стороны, это будет чистой воды месть.. что, в общем-то, вполне в русле традиций этого времени. Так Радомир бы и сделал. Но ведь он был непросто Радомир, грозный князь и воин, в душе его еще оставалось очень много от Родиона Миронова, простого российского парня. Много? Да почти все! Лишь иногда пробивалось что-то от древнего словенского богатыря-тезки, а так Рад-Родион по-прежнему оставался собой.

И старался сделать этот мир.. если и не лучше, так менее жестоким, что ли.

— То, что вы предложили – для них слишком легко! – поднявшись на ноги, решительно заявил князь.

Женщины переглянулись, а братья вздрогнули – что еще за лютую казнь придумал Радомир-конунг? Может, хочет казнить-раздавить корнованием? Или пригнуть вершины выскоких сосен, да разорвать пополам обоих татей, так, чтоб кровавые ошметки разлетелись по всей округе, на радость зверью да хищным птицам? Или же – велит сорвать с живых кожу да оставить так умирать? Что еще можно? Вспороть животы, отрубить руки и ноги, посадить на кол?

— Умереть – и все? – молодой человек искоса посмотрел на женщин. – Ну, нет, любая смерть была бы для них избавлением. У нас еще есть время до утра.. – Рад откинул полог шатра, выглянув в наступившую ночь, мигающую желтыми холодными звездами. – Эй, кто там есть? Мирослав, Хотонег, Горшеня? Зажгите факелы, ведите коней – едем на тот берег.

— Что? – Хильда с Сарганой переглянулись.

— Что ты задумал, князь?

— Едем к здешнему старосте, Кию. Добрая у него банька, хочу отблагодарить. Этих берем с собой, а как же!

Юных злодеев гнали по снегу кнутами. Потом, когда те уже не смогли столь быстро бежать, привязали к седлам коней, потащили, не обращая внимания на крики. Умеете творить зло – умейте за него и ответить!

На обширном дворе Кия вскинулись, заходясь лаем, псы.

— Что? – выглянул через частокол страж. – Что такое?

— Передай хозяину – Радомир-князь подарки привез, благодарит за баню.

— Что так поздно-то? Хозяин спит уж давно.

— Некогда нам, отъезжаем завтра с рассветом.

Старосту, к чести его, ждали недолго. Распахнулись ворота, вызверились цепные псы.. на них тут же цыкнули.

— Ну? – поеживаясь, Кий поправил накинутый на могучие плечи красный ромейский плащ. – Говоришь, князь, понравилась тебе моя банька?

— Очень понравилась, – вполне искренне отозвался Радомир. – Хочу отблагодарить тебя.. вот, возьми двух рабов. Не смотри, что такие дохлые – работать они могут. Особенно, если заставишь.

Староста при этих словах усмехнулся:

— За тем дело не станет. У меня в усадьбе и мертвые – заработают. Что ж.. за рабов – благодарствую. Людей у меня мало – сгодятся.

— Только держи их в строгости, и желательно – на цепи, – вскочив в седло, посоветовал князь. – А то ведь и деру дать могут.

— От меня еще никто не убегал, – прищурился Кий, проводив со двора нежданных гостей. – А на цепь.. На цепь – это можно, посадим. Эй, дворовые! А ну, Тужму-коваля разбудите мне живо!