Варвар

Даже Хильда хмыкнула:

— Зря стараешься – камень-то, поди, вчетвером ворочали.

— Да хоть вшестером! Эти-то доходяги.

— Хорошо хоть, вместе нас держат, – прошептала юная женщина.

— Да уж, вместе куда веселей, – князь прищурил глаза.

— Веселей, – согласилась супруга. – И думается куда как легче. Ты того парня, Борича, приметил?

— На тебя который похож? А глаз твой востер, милая.

Пленники быстро осмотрели свое узилище, а, поскольку было довольно темно (солнечный свет проникал лишь сквозь не столь уж и широкие щели), то и обшарили буквально каждую пядь. Под ногами хлюпала вода, что и понятно – кругом-то болото – во весь рост не выпрямиться даже Хильде, не говоря уже о князе – он-то вообще парнем был рослым. Как его местные бродники прозвали-то? «Грязный здоровяк». Молодой человек хохотнул.

— Ты чего смеешься? – дернулась Хильда.

— А славно мы влипли!

— Не вижу ничего славного. Думать надо, как выбраться отсюда да поскорей. Казнь нам придумают лютую.

А вот в этом Рад ни капельки не сомневался. Уж конечно, просто так, на елке или сосне, не повесят, заставят помучиться, чего-нибудь этакое учудят. Во-первых, потому что подростки вообще по натуре народ жестокий, а во-вторых – и в главных – рыжебородому главарю утвердиться надо! Ну, и заодно – немного развлечь свое сопливое воинство.

— Эй, вы там! – заглянул в щелку какой-то пацан. – Знаете, какую смертушку примете? Корнованием вас будут казнити, вот!

Рад, конечно, тоже мог бы сказать, какую смерть примут все эти мальчики, и уже очень скоро.. Кстати, довольно лютую – чума-с!

— Попить чего-нибудь принеси, малахольный!

— Корнование.. – Хильда невольно содрогнулась. – Сосну высоченную к земле пригнут, подкопают немного корни.. потом под эти корни – нас, связанных. Сосну отпустят, и..

— Дальше можешь не рассказывать, – передернул плечами князь. – И без того, поверь, жутко.

— Я это к тому, что нам быстрей соображать надо!

Хм.. быстрее. Кто бы спорил-то?

— А девку – так сперва вымоем, а потом.. ц-ц! – притаившийся снаружи парнишка аж языком прищелкнул – то же еще, эротоман юный, насильник.

Ага! Не ушел поганец, подслушивал.. Ладно..

— Борич этот.. – не очень громко, но, вместе с тем и так, чтобы было достаточно хорошо слышно, протянул Радик. – Я ведь из их рода знал многих. На борах они жили, у реки.

— Откуда ты знаешь, что..

— Тс-с!!! – князь приложил палец к губам и тихо шепнул: – Поддакивай, люба.

— Знал и Келагаста, и Ятвига, Витенега с Дорогобугом, Славок, Радов, а девки.. какие там были девки! Грудь – во! Веселые.

— А я охотников тамошних встречала, – на голубом глазу (а ведь действительно – на голубом!) поддержала Хильда. – Медведя, Волка, Рысь.. так их звали, кажется.

— А я и парней многих знал – Окуня, Ерша, Налима.. То-то этот Борич мне таким знакомым показался. Да и старшой их.. Из его рода я, верно, тоже многих знавал. Поговорили бы, может, кого и вспомнили бы.

Радомир точно знал, какие имена перечислить – самые распространенные. К тому же, раз Борич – значит, род на борах жил, а боры – на западе, у широкой реки – значит, и охотники, и рыбаки.. супружница тоже не дура, сообразила быстро.

Рад закусил губу – информационную бомбу вбросили. Теперь осталось лишь ждать, что из всего этого выйдет. Ждать и немного – чуть-чуть – подготовиться. Веревочки примастырить, а вот тут, в песке – камушек остался, а на стеночке жердь прилегает неплотно.. вытащить. Все, все в ход пойдет. Как говорит старинная английская пословица: «Используй все, что под рукою, и не ищи себе другое».

Интересно еще – кому доложит мальчишка? Вожаку? Или Боричу? Или – им обоим вместе? Может, правда, и вообще никому ничего не сказать, хотя – зачем тогда подслушивал? Главарь послал? А зачем ему? Он даже и слушать-то пленников не стал, сам за них все высказал, как в старинном советском фильме «Неисправимый лгун» главного героя начальник. Значит, не главарь, скорее всего – собственная инициатива, любопытство взыграло – такой уж возраст. А говорит парнишка – привычно, гласные не растягивает. И Борич не растягивает. А вождь для них по крови – никто, человек временный, просто главарь шайки, сброда..

— Эй, вы там? Что про боры говорили?

Ага! Не прошло и года!

И произнесли-то – не «бо-оры», не «гово-орили».. Неужто, сам Борич пожаловал?

— Воды принеси. Больно уж пить хочется.

— Да и поесть бы не худо, – вздохнув, добавила Хильда.

Князь усмехнулся: действительно – и поесть.

— Ждите..

А парень-то – кто бы он там ни был – говорил не очень громко. Таился? Внимания сотоварищей на себя обращать не хотел? Услыхав удаляющиеся шаги, Радомир припал глазами к щелке, всмотрелся.. За спиной уходящего парня развевались светлые локоны.. Он! Тот, кто и нужен! Борич!

— Та-ак.. что там у нас рядом с узилищем?

— В двух десятках шагов на восход солнца – становище, шалаши да землянки, – деловито, словно старавшийся угодить взводному новобранец, отрапортовала Хильда. – Рядом с ним – поляна, костер – там они все сейчас и сидят. На вершине сосны, той, что у гати – гнездовье.

— Что еще за гнездовье? – не понял молодой человек.

— Ну, сторожа там – двое с луками. А внизу – кострище, видать, по ночам костер жгут. Мышь незамеченной не проскочит.

Ишь ты, заметила, востроглазая. А Рад вот, даже внимания не обратил, вокруг-то осматривался внимательно, да, а вот головы не поднял. Так и понятно.. Родион вдруг вспомнил старый, еще до армии, случай, когда с одним из старших приятелей-туристов решали, где бы выпить прикупленное по случаю пивко. Прямо на улице? Как-то стремно. А прятаться особо не хочется – погодка стояла клевая, да и девчонок знакомых ждали. Вот приятель и предложил сесть прямо в виду главной улицы, на горушку. Радик вначале замялся – как так? У всего городка на глазах! А приятель-то и объяснил, что не на глазах вовсе. «Вот ты, Радик, когда по улице идешь, часто голову вверх задираешь? Нет? И я – нет. И все так же».

Точно вот так и здесь, с «гнездом» этим, вышло. А Хильда-то все усмотрела.. как и любой житель этой эпохи.

Значит, у выхода с островка – часовые, наблюдательный пост!

— Ага, идет, – обернулась от щели княжна. – Во-он из-за можжевельника вышел. Не видно, чтоб нес чего-то. Ни котелка, ни..

Послышались быстро приближающиеся шаги, сверху что-то загремело.. Борич откатывал камень? Один? Впрочем, если использовать в качестве рычага слегу – почему бы и нет? Вот только, как он этот валун назад вкатит? А так же, как и скатил – рычагом, слегою. Однако ну и дисциплинка у них: захотел с пленниками поговорить – пожалуйста. Пацан захотел – пацан сделал. Да откуда тут дисциплине взяться, разве что только от сырости? Чай, не воинское подразделение, а так, непонятно кому подчиняющийся сброд, где авторитет вожака держится только на силе.

— Пейте!

В небольшую щель опустилась худенькая рука с плетеной баклагой..

Радомир тут же схватил неосторожного юношу за запястье, резко на себя дернул.. еще раз, еще.. Не отпуская врага, отодвинул крышку. Затянув вражину внутрь, для верности ударил в челюсть. Парнишка обмяк.

— Переодевайся! – живо бросил молодой человек, сам же осторожно выглянул наружу.

Никого, ни единой живой души поблизости не было – даже у костра на полянке никто не сидел, да он и потух уже, костерочек. То еще воинство.. Кто-то – видно было отсюда – даже дрыхнул в кустах, на мху, не хватило терпения добраться до шалаша или землянки. А что – после сытного-то обеда.. До сих пор на всю округу такой дух стоял – просто текли слюнки. Особенно – у голодных пленников.