Варвар

Нет, конечно, никаких палочек молодой человек воочию не видел, их и востроглазая Хильда бы не увидела – чай, не микроскоп. Не видел, но точно знал – они в этой слюне есть! И – в огромном количестве, если верить прихваченной у доктора книжке. Ну, а как же? Зачем же их, его и Хильду, позвал Влекумер-навий? От черной смерти всех соплеменников спасти, от чумы, значит. Ну, вот она, чума-то!

— Отойди! – повернувшись, князь с силой оттолкнул супругу и не терпящим возражения тоном добавил: – Уходи и жди меня на берегу.

Что-то было в его тоне такое, что заставило гордую княжну молча повиноваться.

Откинув упавшую на лоб прядь, Радомир облегченно перевел дух и, посмотрев на умирающего, спросил:

— Кто ты? Чьего ты рода?

Второй вопрос значит в эти времена куда больше первого.. особенно – сейчас, для Рада.

— Урмак.. Урмак Шишкарь.. из рода Старого Ардагаста, что из луговых кулишей.. Мое селение... – несчастный снова закашлялся, сплюнул. – Селение..

— Знаю род Ардагаста. Славный род. В твоем селении уже умерли все? – тихо поинтересовался князь. – Отвечай! Ну же!

— Все.. один я.. вот.. – подняв голову, Урмак тут же уронил ее на грудь.. повернулся – его начало рвать, все той же кровавой мокротой..

— Они знали, откуда я.. – отдышавшись, продолжил несчастный. – Знали.. хотели убить.. а я думал уйти.. не ушел.. Только хуже.. хуже.. хуже.. Убе-е-ей меня ради Сварога и Сварожичей, ради Семаргла, светлого Хорса ради. Перуном Громвержцем заклинаю – убей! Уоу-у-у-у..

Он жутко мучился, это было ясно и полному невежде, и уже не хотел, да и не мог, ничего говорить. Только хрипел, плевался.. Что ж..

Молодой человек вытащил из-за пояса нож – наборную финку. Убогое оружие таящихся в ночи татей! С такой не выйдешь один на один – ударишь исподтишка, по-воровски, гнусно. Не оружие – падаль. Не жаль..

Ухватив финку за конец лезвия, Радомир, не особо целясь, метнул.. Уроки, данные еще старым сигамбром Хлотарем (не последним воином в войске Аттилы-рэкса), не пропали даром. Узкое лезвие, хлюпнув, вошло в сердце. Урмак Шишкарь из рода Ардагаста Старого даже не дернулся. Просто закрыл глаза, словно бы от страшной усталости. Действительно ведь – устал.

— Спи спокойно, славный воин Урмак, – промолвив, князь задумчиво посмотрел в небо. – Хорошо бы тебя закопать, а еще лучше – сжечь, чтоб ни росомаха, ни волк, ни какой-нибудь мелкий зверь не взяли вместе с твоей плотью чуму, не разнесли по округе.

Закопать.. Чем только? Оставалось одно – хорошенько запомнить место и послать из селения людей. Людей. Если они еще там есть, в селении. Влекумер-навий много чего нехорошего говорил. Хотя мог и соврать – запросто.

Немного не дойдя по тропинке до берега, Радомир вдруг споткнулся. Да что там споткнулся – кто-то ухватил его за ногу!

Враг! Кто еще может таиться здесь, в зарослях? Кулаком ему в ха..

— Это я, милый.

Господи, Хильда? Что она тут..

— Что ты тут..

— Жду тебя. Предупредить. На том берегу реки всадники. Показались – и сразу пропали, спрятались за деревьями.

Рад вскинул голову:

— От кого спрятались? От тебя?

— Если они меня заметили, нам не уйти, – напряженно кивнула супруга.

Радомир крепко сжал ей руку:

— Посмотрим. Пойдем-ка к гати. Чужаки вряд ли в болота сунутся.

Не обращая внимания на колючие, рвущие туники и больно царапавшие кожу на руках кусты шиповника, молодые люди, обойдя холм, пробрались к опушке леса, за которой виднелась знакомая и такая родная трясина. Увы, поглотившая такой хороший автомобиль, даром, что старый.

Сейчас, в солнечных ярких лучах, тронутых прозеленью густого подлеска, жуткая смертоносная трясина казалась веселой лужайкой, этаким английским лужком, полем для гольфа или крикета. Выходите-ка, уважаемые джентльмены, поиграть!

Гать, кстати, была не так уж и заметна, но вот сейчас Радомир точно знал, как и куда идти. Во-он на ту березу! Даже и слега не понадобится.

— Они слева, – подвернув голову, быстро шепнула Хильда. – Прячутся за можжевельником.

— Справа – тоже, – князь прищурил глаза. – У чахлых берез. Трое.. Нет, четверо. Все – пешие. Куда они дели коней?

— И зачем вообще спешились?

— Значит, знают, куда мы будем бежать. И знают дорогу – гать.

Юная княжна сверкнула глазами – словно бы взорвалось осколками небо:

— Что же, это – свои?

— Надо проверить, любовь моя. Надо проверить! Добежать до гати успеем.. Кабы не стрелы..

— Не будут стрелять, – Хильда дернула головой. – Кусты да деревья мешают.

— Тогда – вперед! Все равно другой-то дороги нет. Ты – меж берез, я – ракитником. Рванули!

Супруги переглянулись и, словно почуявшие след гончие, резко сорвались с места, со всех ног бросившись к трясине. Похоже, нынче это была их единственная защита. Враги – а в эту жестокую эпоху всех чужаков априори следовало считать врагами – тут же и проявили всю свою сущность. Выскочили из зарослей, погнались следом, потрясая короткими копьями и топорами.

— А ну, стойте!

— Лови их, лови!

— Слева заходи, слева!

Мелькали перед глазами невысокие елки и вереск. Зачавкала под ногами болотная жижа. Еще рывок.. и – вот она – гать! Родная.

— Сунуться – они за нами не сунутся, – на бегу успокаивал сам себя Рад. – Себе дороже. А вот стрелами вполне могут достать. Если подсуетятся.

Гать петляла, скрывала беглецов кривыми деревьями и камышами, так, что в какой-то момент, оглянувшись назад, князь с удовлетворением отметил, что теперь их уже и стрелами не достанут. Ни его, ни – тем более – ушедшую вперед супругу. Не достанут.

А вот – фиг!

— Пригнись! – упав лицом в гать, громко закричала Хильда.

Рад уклонился, услышав характерный свист стрел. Стреляли где-то впереди. С мыса! Но.. как они туда попали? А так и попали – по гати! Значит.. знали? Получается, так.

— Эй, вы окружены, поднимайтесь! – послышался торжествующий крик. – Поднимайтесь же, вам не уйти!

И сзади, и спереди, по гати торопливо пробирались вооруженные копьями воины, даже слева – казалось, прямо по трясине – шли. Ага.. похоже, там была отвертка на маячивший у дальнего берега островок, поросший мелкими сосенками. А Рад и не знал, надо же. Впрочем, болото располагалось ни на чьих землях – на меже, между родом Радомира и другими родами. Много кто мог о гати знать, да и достроить ее могли запросто, или вообще – перестроить за какой-то своей надобностью.

— Поднимаемся, милая, – повернув голову, негромко произнес князь.

Хильда дернулась:

— Сдаемся, что ли?

— Пока.. А там посмотрим.

И правда – пора уже прикинуть, что к чему, оценить ситуацию. Радомира, к примеру, очень сильно интересовало – кто все эти люди и откуда они здесь взялись?

— Зря платье стирала, – укоризненно покачав головой, юная женщина поднялась на ноги.

Рад глянул на нее и не смог удержать улыбку – слишком уж забавно выглядела супружница. Грязное, буровато-серое платье, такие же бурые щеки, в волосах – ряска. Русалка, а лучше сказать – настоящая болотная ведьма. Впрочем, молодой человек понимал, что и сам сейчас выглядел ничуть не лучше. А ведь в эти суровые времена именно по одежке и встречали, без всяких скидок на обстоятельства – болото – не болото, и грязь – не грязь.

— Вяжи их, парни! – подбежав, скомандовал высокий юноша с редкой рыжеватой бородкой и небольшими усиками. Одет он был так себе – рваная, штопанная местами туника из простой сермяги, поношенная шапка, отороченная беличьим мехом, старым и уже порядком таки полысевшим. На ногах – плетеные из кожаных ремней башмаки – поршни, широкий охотничий нож за поясом, а на перевязи – меч. Похоже, неплохой меч, судя по украшенным золочеными фигурками зверей ножнам, скорее всего – готский. А парень-то сам из словен – это по говору ясно. Однако не все словене друг друг – друзья, кровная месть частенько меж родами случается. Узнать бы поскорей – чьего они рода?