Варвар

Глава 12

Весна – лето 453 г. Паннония – Доброгастово

Привет участникам!

Гунны спокойно ушли, переправившись через Секвану-реку. Не Керновия вела их, не через Бибракте и земли эдуев – на радость монастырю и матушке Арнавии – пробирались неисчислимые орды, вытесненные, но вовсе не побежденные. Шли по цветущим долинам лингонов, пробирались пустынными плоскогорьями левков, синими теснинами высоких гельветских гор, могучие вершины которых сверкали от снега. Поспешали – в оставленных областях свирепствовала чума, по большому счету, именно это и вынудило Аттилу покинуть Галлию.

Керновия осталась в Августобоне, не одна – со Скорькою, раненого парня нельзя было взять с собой, он просто не вынес бы путешествия, умер в пути. А Керновия заявила, что вылечит.

С тяжелым сердцем Радомир простился с обоими. Скорька пытался шутить, хорохорился – мол, придет время, и встретимся, однако князь точно знал – никакой встречи не будет. И от этого было вдвойне горше, все-таки этот юный воин был славным и верным парнем, да и Керновия заслуживала всяческого уважения.

— Мы переждем немного в Августобоне у моих старых друзей, а потом.. Потом, как бог даст. Может быть, уйдем в Бибракте, а может – на Лигер-реку. Там у нас есть у кого остановиться. Звали.

Девушка говорила на ломаной латыни, обильно пересыпая речь местными галльскими словами, но хевдинг все понял. Улыбнулся:

— Звали? Амбрионикс и его девушка..

— Глезия. Так ее зовут. Да, может быть, мы и проведаем их. Но сначала я поставлю его на ноги.

О, каким довольным, несмотря на тяжелую рану, выглядел при этом Скорька!

Господь даст – поправится, юноша он крепкий, а галлы умели лечить.

Керновия и Скорька отправились в Августобону на барке, вниз по реке, и, стоя по колено в тронутой солнцем воде, Рад долго махал им вслед, до тех пор, пока лодка не скрылась наконец за излучиной. Грустно было. Рана тяжелая да еще и – чума. Правда, Керновия очень серьезно заявила, что от чумы они спасутся молитвой. Ну, дай-то Бог!

Путь оказался трудным – хорошо, что не взяли раненого – сначала шли плоскогорьем, затем показались горы, синие, темно-красные, пурпурные, с отливающими голубыми снегами вершинами. Кончилась провинция Галлия, начался Норик, славившийся разведением лошадей. Горы постепенно становились все ниже, словно таяли на ярком весеннем солнышке, показалась зеленая, уходящая далеко к югу долина, и город на широкой реке. Белоснежные портики, храмы, мощные стены..

— Виндобона, – не слезая с лошади, узколицый оват Оллам Гийот приложил ладонь ко лбу, защищая глаза от бьющего солнца.

Обернулся, посмотрев на следовавших за ним воинов:

— Передайте своему повелителю, великому господину Аттиле – как и обещал, я провел его самым прямым путем. Паннония – перед вами!

Да уж, прямым, – хохотнул здоровенный верзила с рыжеватой бородкою, приставленный к проводнику для охраны. – Сколько кругами ходили, помнишь?

— Так было нужно, – мрачно усмехнулся оват.

Зеленый, как первая весенняя трава, плащ его трепетал за спиною. Оллам Гийот хмурился и вовсе не считал нужным скрывать свое плохое настроение от этих дикарей гуннов. Друид Фримаск, с которым он давно уже должен был встретиться, что-то запаздывал. Быть может, убит? И напрасно теперь ждать. Так это, верно, и к лучшему.. лишь бы теперь убраться подальше от гуннов.

— На колени!!! – хрипло воскликнул верзила, и оват поспешно спешился, почтительно упав наземь при виде подъехавшего на белом жеребце повелителя.. чем-то напоминавшего обычного сельского пьяницу, давно заложившего Бахусу душу и тело. Широченные плечи, кривоватые ноги, круглое курносое лицо с небольшой кучерявой бородкою, курносый мужицкий нос. Издали поглядеть – и впрямь, деревенщина! Однако, если в взглянуть в глаза.. Глаза были страшные, темные, с некой мрачной мутью, они жгли и пронизывали насквозь. Очи повелителя полумира.

— Ну? – нахмурившись, Аттила задал тот самый вопрос, которого так боялся Оллам Гийот, боялся и все-таки ожидал:

— И где же твой друид? Где бургундская дева?

— Думаю, он скоро будет в Паннонии, повелитель. Может быть, давно уже здесь.

— Может быть? – гуннский властелин саркастически скривился. – Кажется, он обещал давно уже появиться. Видать, не смог отыскать деву. Солгал. А ты знаешь, что бывает за ложь?

— Подожди еще немного, повелитель! – вытянулся в дорожной грязи оват.

— Хорошо, – Аттила покладисто кивнул и неожиданно рассмеялся, посмотрев на почтительно внимавшего разговору верзилу. – Следи за ним понадежней, мой верный Велегор, как бы этот мерзкий колдун раньше времени не сбежал.

— У меня не сбежит, – подбросив на руке увесистую секиру, угрюмо хмыкнул воин. – Господин..

— Что еще? – уже поворотив коня, оглянулся правитель.

— Мои воины люди только что донесли: навстречу нам, по римской дороге, кто-то едет. Целый караван!

— Караван?

— Да, мой конунг. С повозками и надежной охраной.

— Видимо, боги отняли у этих купцов разум, – Аттила задумчиво усмехнулся. – Либо – это наши купцы.

— Вот скачет мой воин! – услыхав стук копыт, Велегор с поспешностью оглянулся. – Видать, с вестью.

Всадник быстро приближался и вот уже, завидев самого повелителя, поспешно спрыгнул с коня, склоняясь в глубоком поклоне.

— Что случилось, Серый Карась? – по-словенски спросил Велегор. – Почему ты осмелился побеспокоить великого?

— Я только хотел доложить. Тот купец.. он вовсе не купец.

Начальник охраны вскинул глаза:

— Не купец? А кто же?

— Говорит, повелитель его хорошо знает. Он назвал себя – друид Фримаск.

— Друид Фримаск?

О, с какой радостью и облегчением забилось при этих словах злобное сердце Оллама Гийота!

— И что ему надо, этому.. Фримаску?

— Он сказал, что привез обещанное.

— Повелитель, – Велегор повернул голову..

— Не надо переводить, – махнул рукой Аттила. – Я знаю язык народа словен.. А твой господин таки объявился! – сказал он уже по-готски, посмотрев на овата. – Правда, что-то поздно. Что скажешь, херцог? – повелитель гуннов посмотрел на свою свиту, на подавшегося вперед Варимберта, скакавшего верхом на сером коне.

— Potius sero, quam nunquam, мой господин, – херцог отозвался, не задумываясь. – Что в переводе с латыни значит..

— Знаю! Лучше поздно, чем никогда. Так поспешим же! – взвив коня на дыбы, Аттила махнул плетью. – Все же не терпится посмотреть на нее.

— На кого же, мой конунг?

— На бургундскую деву! Наконец-то мне ее привезли.

На устроенный повелителем пир созвали всех вождей, от херцогов и эрлов до хевдингов, даже некоторые особо отличившиеся десятники и простые воины – и те были приглашены. Естественно, эдакая прорва нарожу – больше ста человек – в знаменитом деревянном дворце Аттилы не поместилась. Пировали прямо во дворе. Еще с раннего утра начали готовить: жарили, парили, варили, выпекали хлебы. Пиво уже было приготовлено загодя, а вино доставили из Карнунтума и Виндобоны. Хорошее римское вино, которое, в общем-то, не очень-то любили гунны да и германцы с галлами не особенно жаловали. Первые предпочитали обходиться кумысом и ягодной бражкой, последние – забористой медовухой и пивом.

— А подай-ка мне во-он того налима, с пыреем и чесноком, – сидевший рядом с Радомиром верзилушка Велегор протянул руку. – Что-то мне никак не достать.

— Изволь, – выхватив рукой из большого деревянного блюда скользкую, но вкусную рыбину, хевдинг протянул ее собутыльнику. – Возьми, пожалуй, ешь.