Варвар

— Амбрионикса, мой господин.

— Вот, вот. Его ко мне в каморку пришли – для беседы.

Отправив слугу принимать нечаянных постояльцев, Гельвеций Браниг вышел на задний двор, где в глубине яблоневого сада располагался еще один дом, одноэтажный, но выстроенный по римскому типу – с красной черепичной крышей, атриумом, просторной столовой и спальней. Этот вот особнячок дядюшка Браниг именовал по-простому – каморкой, а еще иногда – в зависимости от настроения – кельей. Туда-то рыжий слуга Бретон и привел лохматого парня, барочника.. как его.. Арм.. Амб.. Абр..

— Меня зовут Амбрионикс, дядюшка Браниг, – войдя, вежливо представился юноша. – Твой слуга сказал, что ты хочешь меня видеть.

— Хочу, хочу, – Гельвеций показал рукой на плетеное кресло. – Ты садись, садись, парень. О спутниках своих расскажи, уж, не взыщи – поведай. Пиво на столике вот – пей. Свежее, вкусное.

— Благодарю, дядюшка Браниг. А о спутниках моих ты что услышать хочешь?

— Что скажешь. А для начала – кто они, откуда? Зачем к нам пришли?

— Пришли – просто переночевать да кое-что вызнать, – отвечать Амбрионикс начал с конца. – Я их сам сюда позвал и за жизнь и спокойствие поручился.

При этих словах Гельвеций всплеснул руками:

— Поручился, говоришь? Ишь ты!

— Один из них мне жизнь спас.. Правда, мы с ним уже поквитались.

— Так кто же они? Готы? Гунны?

— Гунны.. но не все. Есть и готы, есть и словене.

— Кто-кто? – удивился дядюшка Браниг. – Помнится Приск рассказывал про склавин.. Так это они, выходит?

— Сло-вене – так они себя называют, – Амбрионикс все ж таки потянулся к пиву – ну, какой же галл откажется от пенной кружки?! – Что значит – «ведающие слово». Остальных они «немыми», «немцами» кличут.

— Оно понятно, – хозяин гостевого дома кивнул. – Как римляне всех варварами обзывают. Тех, кто не по-латыни говорит – «вар-вар-вар» – непонятно. Так зачем ты их привел? Нет, не отвечай, я сам скажу.

Гельвеций хитро склонил голову набок и продолжил:

— Тебе и твоим спутникам что-то от меня надо – не так?

— Так, – согласно кивнул юноша. – Ты словно мысли читаешь, дядюшка Браниг!

— Хэк! Поживи с мое, парень. Так ты еще не сказал, что надо-то?

— Им надо знать, где найти гуннов.. и сопровождающих их купцов, – выпалил Амбрионикс. – А я знаю, что только ты это ведаешь. Никто лучше тебе не..

— Ну, ладно, ладно, – хозяин гостевого дома махнул рукой. – Может быть, и помогу, чем смогу. Гуннов, говоришь, ищут? Ты сам-то с ними пойдешь?

— Скорее всего, – парнишка опустил голову.

— Вижу, вижу, – засмеялся Гельвеций. – У тебя там какое-то свое дело, а с этими просто легче, так?

— Ну, дядюшка..

— Помолчи, а то ведь врать сейчас станешь. Ты ведь у них заместо проводника, нет?

— Почти. Я не очень-то знаю те места, что далеко от реки.

— Будешь знать! – дядюшка Браниг прихлопнул ладонью по столику, отчего вся, стоявшая на нем посуда – две деревянные кружки, крынка с пивом и большое серебряное блюдо с толстыми ломтями белого пшеничного хлеба, щедро политыми медом, – подпрыгнула, едва не свалившись на пол.

— Я скажу тебе все проходы в дальних горах, там, где Бибракте, священная крепость эдуев.. наших давних врагов. Ты ведь из битуригов, парень?

— Да, так. Но, Бибракте – это же очень далеко, дядюшка Браниг! Неужели гунны уже там?

— Не там. В долине. Но, если Торисмунд разгромит их – уйдут именно туда. Должны уйти. Ты меня понял?

— Вполне, – Амбрионикс сглотнул слюну.

— Ну и молодец, – довольно покивал Гельвеций. – Голью-то пиво не хлебай – опьянеешь. Возьми вот, хлебушек – вку-усный.

— Благодарствую, дядюшка. Так что же – я должен увести гуннов через земли эдуев?

— Так, мой дорогой. А что?

— Не знаю.. – юноша с сомнением покачал головой. – Не знаю, получится ли у меня, выйдет ли? Кто я такой, чтоб меня послушал сам Аттила?!

— Не тебя, так других послушает, – хозяин дома пригладил усы. – А ты уж думай, как все устроить. Ты ж умный парень, Амбрионикс! И отец твой – а его я хорошо знал – тоже не был дураком, жаль, погиб рано.

— Хорошо, дядюшка, – облизав липкие от меда пальцы, промолвил гость. – Сделаю, что смогу.

— Вот-вот, сделай. Очень тебе большая благодарность за это будет.. от всего нашего общества.

— Сделаю, – еще раз кивнул юный галл. – Но у меня еще одна просьба будет.

— Говори.

— Моя барка. Я бы хотел ее пока оставить у вас.

— Оставляй. И не беспокойся, за нею присмотрят. Все у тебя?

— Все, дядюшка.

— Тогда ступай, – Гельвеций поднялся на ноги и махнул рукой. – Пейте, ешьте – сегодня я вас угощаю. Но завтра утром вы должны уйти. Отправиться в путь.. понимаешь, о чем я?

— Я все прекрасно понял, дядюшка! – прижав руку к груди, Амбрионикс поклонился и вышел.

Посмотрев ему вслед, хозяин гостевого дома (а по сути – теневой магистрат этих мест) уселся обратно в кресло и, смачно хлебнув пива, задумчиво покрутил ус. Этот жест вовсе не шел ему – так юные девушки, о чем-то втайне мечтая, наматывают на палец локон.

Впрочем, Гельвецию сейчас было не до жестов – ситуация с этими гостями-гуннами была гораздо более зловещей, нежели казалась. Пришельцев мало – наверняка их уже заметили, возможно – да и скорее всего – уже была стычка и не одна. А молодому битуригу что-то от них надо, что-то свое, в данный момент не очень важно – что. Главное, судя по всему, пришельцы ему доверяют, вынуждены доверять, похоже, что больше и некому. Это хорошо, очень хорошо, парня можно использовать.. нужно использовать, тем более он на все согласен. Свой! Но, вот почему-то связался с чужаками.. А может, убить их всех от греха подальше?! Можно.. В другие, более спокойные времена Гельвеций так бы и сделал, потом замолил бы грех – не такой уж и великий. Чай, не родичи и не соседи, чужаки из дальнего далека – хуже врагов извечных эдуев. Да-а, в хорошие-то времена можно было б от пришельцев избавиться.. но не сейчас! Нынче таких бродячих шаек, что грязи! Кого только нет – германцы, гунн, ромеи.. теперь вот – словене какие-то. Кинжалов на всех не хватит! Избавишься от этих – другие объявятся. И какой тогда смысл убивать? Никакого. Убивать – никакого. А вот использовать.. Словно сама судьба их послала! Не забыть в подробностях обсказать Амбриониксу путь. А может, дать им еще одного проводника? Нет, варвары хитры и подозрительны, вряд ли они будут доверять незнакомцу. А вот этому мальчишке битуригу, похоже, более или менее верят. Хотя гунны – враги. Но и везеготов вряд ли можно назвать друзьями. Временные союзники. Сейчас – союзники, а потом.. Сколько волка ни корми..

А мальчишка не дурак, нет. Не стал таиться, сразу пришел к кому надо – знает, на чьей земле оказался, ведает – ежели что – достанут. На этом участке реки везде свои люди. Глаза и уши, а при надобности – и мечи.

Чьи-то шаги послышались у дверей. Неслышно распахнулись створки. Поставив кружку на стол, Гельвеций резко обернулся:

— Чего тебе, Бретон?

— Явилась Керновия.

— Господи! Ну, наконец-то! – радостно сверкнув глазами, воскликнул старик. – Что ж ты стоишь-то? Веди ее скорее сюда, веди!

— Она здесь, мой господин. Ждет..

Пошире распахнув дверь, слуга пропустил в дом босоногую девчонку в длинной изодранной тунике непонятного цвета. Лохматую, большеглазую..

— Здравствуй, дядюшка Браниг.

— Аа-а-а! Заходи, заходи, девочка. Давно тебя дожидаюсь. Садись, садись. Поди, голодная? Эй, Бретон, скажи, пусть там принесут с кухни чего-нибудь. И вина захватят, того, римского. Любишь, девочка, вино? По глазам вижу, что любишь. Ну, как матушка Арнавия? По-здорову ли?