Варвар

— Убей его, убей!

— Выпусти ему кишки, германец!

Снова град ударов! Соперник был мощным, словно дуб, огромным – раза в два шире Радомира в плечах и на две головы выше. Вот уж детинушка! Да еще зрители – ну, может быть, кроме худяшки Мелении – явно болели именно за германца, поддерживали криками:

— Пор-ви-и-и-и!!!!

Ладно.. Рад тоже все-таки был не лыком шит, умел славно сражаться, да меч его, подарок братца Истра, недаром носил гордое имя Гром Победы!

Поудобнее перехватив меч, Рад резко уклонился в сторону, пропуская мимо себя сломя голову бросившегося соперника, и, в свою очередь, тут же перешел в атаку.

Резкий выпад.. Клинок – вперед.. Есть!

Враг вовремя уклонился, но все же Гром Победы уже попробовал его крови, прочертив по предплечью рваную бордовую полосу.

Германец взвыл, словно волк, и дико, по-бычьи наклонив голову, снова рванулся в атаку, обрушив на соперника целый град ударов, так, что тот только успевал отбиваться.

От звона мечей гудело в ушах, и холодный пот струился под шлемом, застилая глаза. А зрители орали:

— Смерть ему, смерть! Убей его, германец! Пор-р-рви-и-и!!!

У обоих бойцов уже кровоточили раны, так, царапины, вовсе не мешавшие биться, скорее даже наоборот.

Детинушка оказался опытным воином: видя, что первый натиск не удался, постепенно сменил тактику, перейдя от яростно-бездумных атак к вдумчивому выматыванию. Кружил, поигрывая мечом, словно высматривающий добычу стервятник. Оп! – нанес резкий удар. Радомир был начеку, отбил вражеский клинок, сам ударил.. звякнули мечи, скрежетнули.. противно-противно, словно пальцем по запотевшему стеклу или по школьной доске – ногтем.

А зрители уже устали ждать – это было видно. Кто-то начал есть, кто-то торопливо опрокидывал в себя кружку за кружкой, слово боясь, что у него отнимут это вино, не дадут вусмерть упиться.

— Давай, германец! – подойдя к арене, заорал Вириний Гетор. – Покажи, на что ты способен! Порви этого недотепу!

— Пор-рви! Пор-р-ви!!! – эхом подхватили зрители.

Кто-то – слышно было – закашлялся, верно, подавившись костью.

Выбирая удобный для нападения момент, соперник ходил по краю арены, меряя босыми ногами песок. Да, гладиаторы не зря сражались босыми – так ноги меньше скользили. А вот Рад этот момент не учел, не разулся, о чем теперь жалел, да поздно. Противник откровенно щерился, видел, еще немного, и Радомир устанет, и рано или поздно совершит роковую ошибку. Ждал. Зыркал глазами, поигрывая окровавленным клинком.

А гости уже столпились у самой арены – VIP-персоны, клиенты, слуги – смешались в гнусном азарте все. Восторженно глядя на Радомира, что-то шептала Меления, как видно, молилась. Амбрионикс – оказывается, он тоже здесь был – наклонился, что-то поднял с земли, улыбнулся как-то загадочно и зло..

Радомир видел все это боковым зрением, так, мельком, но – словно в замедленной съемке. Юноша смотрел сейчас как бы сквозь врага, как бы в глаза стоявшему у самых прутьев решетки юному галлу.. Так легче было заметить любое движение соперника, легче предугадать.

Ну, давай же, давай!

А враг, хитро ухмыляясь, все ждал чего-то.

Ну, жди..

Стиснув зубы, Рад внезапно атаковал германца, ударил в щит, затем – сразу – в шею, затем.. Затем соперник отбросил его щитом, просто отпихнул, как бульдозер навесным ножом. Да уж, сражаться с таким экскаватором – задача нелегкая. И все же, все же Радомир заметил наконец слабину – враг слишком уж надеялся на свою силу. А ведь, кроме силы, кроме выносливости, большую роль играет и умение. Не просто удар, а закрутить, а обманным движением вывести противника из равновесия.. Как сейчас и поступил Рад: вот блеснул в рыжем свете солнца клинок, вот посыпались искры.. а вот – резко – влево! И толстая шея врага – вот она, на расстоянии вытянутой руки.. И-и-и..

Германец вдруг споткнулся, злобное лицо его исказилось гримасой.. на миг что-то его отвлекло, лишь на миг, не больше. Раду этого оказалось достаточно. Хлесткий, как бич, удар. Противный хруст ребер..

Соперник всей своей тушей повалился в песок, щедро орошая арену кровью.

Не обращая никакого внимания на орущих зрителей, Радомир снял шлем и устало уселся рядом с убитым врагом. Убитым на потеху гнусной толпе телезрителей.. нет – просто зрителей, впрочем, разница не велика. А у такого поединка рейтинги бы зашкаливали..

С грустной усмешкой молодой человек посмотрел на поверженного соперника, не испытывая сейчас совершенно никаких чувств, одну лишь навалившуюся усталость. Германец лежал навзничь, нелепо раскинув ноги, в правой пятке его торчала окровавленная рыбья кость, довольно таки большая. Так вот что его отвлекло! Но.. откуда здесь кость, на арене?

Радомир медленно поднял глаза.. и встретился с торжествующим взглядом галла. Отбросив упавшие на лоб волосы, Амбрионикс улыбался и что-то шептал.

Странный парень.. А может быть, эта кость.. это он ее.. но зачем? Какая ему разница, кто из бойцов будет повержен? Если уж на то пошло, так лучше – гунн, ведь именно так этот парень называл Радомира.

Молодой человек покачал головой. В ушах его словно бы включился звук.

— Ха-у-у-у!!! – зрители уже не орали – выли.

Кто-то – разочарованно, а кто-то восторженно, и даже – счастливо. Видать, не все ставили на германца.

— Дайте! – смеясь, радостно кричала Меления. – Дайте же я его поцелую! Эй, гладиатор.. – Наклонившись, она оторвала от подола туники длинную полупрозрачную ленту. – Возьми!

Радомир никак не прореагировал, лишь цинично усмехнулся и сплюнул – а пошли вы все в задницу! Тоже еще, нашли гладиатора.

Однако парнишка-то, Амбрионикс, не прост..

— Гунн! Гунн!!! – орали до хрипоты зрители. – Гунн!!!

— А ну, гоните-ка сюда серебряхи! Не зря я на него ставил.

— Повезло твоему гунну. Случайно все получилось, видели ведь все, как упал.

— Да-да, германец обо что-то споткнулся, я точно видел.

— И я!

— Господин граф! Это нечестная победа!

Вириний Гетор откровенно упивался собою. Это ведь он, он устроил нынче мунус, что когда-то было подвластно лишь цезарям либо очень богатым и влиятельным людям. А он вот.. Хотите смотреть на гладиаторов? Пожалуйста! Века пройдут, а люди вспомнят – мол, в тот год это было, когда королевский граф господин Гетор устроил игры. Ах, какие игры были, ничуть не хуже, чем в Риме – смачные, кровавые, да еще и с интригой! И что с того, что бились один на один? Накал страстей от этого ничуть не уменьшился.

— Слава господину Виринию! – опомнившись, нестройным хором закричали лизоблюды-клиенты. – Слава! Слава! Слава!

Даже тощая красотка Меления, подскочив, чмокнула графа в щеку:

— О, мой герой!

Увидев то, дебелая супружница Гетора нехорошо усмехнулась, подкинув в руке тяжелую серебряную поварешку.

На миг скосив глаза, устроитель игр по достоинству оценил сей красноречивый жест и, взгромоздившись на ложе, громогласно возвестил:

— Солнце еще не зашло, любезнейшие мои гости! Хотите еще бой?

— Хотим! Хотим! Хотим!

— Так вы его получите! Уже прямо сейчас. Эй, мажордом, скажи, пусть приведут следующего бойца.

— Но, мой герой, этот же устал, – слабо запротестовала Меления, однако граф ее не слышал или делал вид, что не слышит – как раз целовал ручку жене.

Не, все же услыхал, улучил момент, обернулся:

— Да там такой боец.. дохленький, так что силы будут равными. Тем более, тут многие говорят, что этот бой был не совсем честным и победителю просто повезло. Вот и испытаем его еще раз!