Варвар

— Друг мой Рад, сын Да.. Ду..

— Говори просто – Родион, и все тут.

— Друг мой, хочу сказать: ты наконец-то обрел род! Вернее, обретешь, ибо мой род станет твоим! Мой отец Доброгаст – старший над всеми в селении, хотя там живут не только наши родичи. Ведь так все чаще случается в нынешние времена.

— Времена, говоришь? Познера насмотрелся и меня истории учить вздумал? Я ведь постарше тебя, да и знаю малость побольше. Родичи, не родичи, понятное дело: родовая община сменяется соседской. Только вот не пойму – при чем тут ты? А! – Молодой человек с горечью сплюнул наземь. – Да кто ж тебя поймет? Ты хоть читать-писать умеешь? Ладно, ладно, не обижайся. Ну, так что – дашь одежку-то?

— Лучшие мои одеяния будут готовы для тебя, о славный брат мой!

— Ну, вот и договорились! – ухмыльнувшись, молодой человек хлопнул спасенного по плечу. – Тогда чего стоим, кого ждем? Пошли, друг Истр, в твою станицу. Или как там у вас называется? Впрочем, постой! Эти, что тебя в болотце утопить решили, – из твоего селения?

— Не знаю, – подросток угрюмо качнул головой. – Они были в личинах. Может быть, жрецы.

— Жрецы? Да у вас там что – тоталитарная секта?

— Люди Велеса. Так они себя называли, когда мы встретились.

— Встретились? Заранее уговаривались?

— Да, они ждали меня в том месте, куда обычно приходят жаждущие получить силу великого Радомира.

— Радомира?

— Это прославленный вождь. Спасая свой род, он прыгнул в болото, в трясину. Там он исчез и обрел вечную жизнь.

— Хм.. интересные у вас в секте верования.

— Это давно было, еще до гуннов. Когда мерзкие готы и их вождь Винитарий победили наш народ. О, то была великая битва!

— Постой, постой! – услыхав что-то знакомое, Родион взмахнул рукою. – Как ты сказал? Винитарий? Кто это такой?

— Вождь готов. Он жил в старину, еще до прихода гуннов. В те времена Радомир и совершил свой подвиг. И я хотел бы иметь его силу и храбрость. Навьи сказали – это очень просто, надо только преодолеть страх перед трясиной. И тогда..

— И ты им, конечно, поверил, этим навьям. Кстати, а кто они?

— Те черные жрецы, в личинах. Они привязали меня к колоде, а потом вдруг исчезли, видно, ушли в подземный мир.

— Угу, угу, в подземный, куда же еще-то? А ты, значит, должен был полностью погрузиться в болото..

— И встретиться там с Радомиром! И все от него получить.

— Что же передумал? – Родион цинично расхохотался. Неожиданно история спасенного начала его забавлять. – Иль страшно стало?

— Истр, сын Доброгаста, не трус! – Собеседник вздрогнул и даже побледнел. – Не трус, нет, и..

— Спокойно, парень. Никто и не думал называть тебя трусом, просто интересно – чего ж ты меня не прогнал? Объяснил бы – мол, так и так, погружаюсь в трясину исключительно по своей воле, не надо мне никакой помощи, все хорошо.

— Нет, не хорошо, – Истр до крови прикусил губу, потом тихо продолжил: – Знаешь, брат мой, мне показалось, что навьи смеялись в кустах. А значит, это были вовсе не навьи. Зачем им смеяться-то?

— Так показалось тебе, или на самом деле смеялись?

— На самом деле. У меня очень хороший слух.

— Лучше бы у тебя мозги были хорошие! Ладно, не обижайся. Сам до армии таким же дурачком был.

Подросток пожал плечами:

— Я не обижаюсь – поделом мне. Нельзя быть таким легковерным. Чтоб навьи снизошли до меня? Смешно.

— Да уж, куда смешнее! Лежал бы сейчас в болоте, пускал пузыри.. Нет, уже не пускал бы. Стало быть, не знаешь точно, что это за парни?

— Нет.

— А в милицию будешь заявлять? Участковый у вас тут есть? Что глазами хлопаешь? Только не вздумай сказать, что западло. Впрочем, твои проблемы, сам решай, – отмахнулся Родион. – И меня послушай, я хоть и ненамного старше тебя, но жизнь знаю лучше. Одно дело, если подонки эти просто решили покуражится, спровадить тебя в трясину без всякой задней мысли, по приколу – так частенько случается, придурков хватает. Особенно если не местные, они потом про тебя и не вспомнят. А вот если местные и ты им чем-то мешал, или испугаются, что ты их узнал, тогда могут и повторить попытку. Подстерегут где-нибудь да отоварят, а труп туда же в болото и выбросят – поди поищи. Ты уж, Истр, извини, но дело-то нешуточное, просто так нельзя оставить. Родителям своим обязательно сообщи. Ну, что глазами хлопаешь? Опять скажешь, непонятно?

— Нет, понятно. – Подросток кивнул. – Почти все. Но родичам говорить не стану – это позор! И тебя прошу не говорить. Добро?

— Как мичман наш говоришь – «добро». – Родион засмеялся. – Мореман хренов!

— Поклянись, что никому не скажешь! Матерью-землей поклянись – пусть она тебя поглотит, если выдашь.

Да, тяжелый случай! А ведь порой рассуждает почти как нормальный парень.

— Хорошо, матерью-землей клянусь – пусть она меня проглотит.

— Я сам сначала во всем разберусь, – вполне разумно пояснил «тяжелый случай».

— Ну, разберись, разберись, – хохотнул Радик. – Смотри только, как бы боком все не вышло. Долго еще идти?

— Скоро на месте будем.

— Плутаем тут буераками всякими, нет бы на трассу выйти.. Ой, нет! – Родион вспомнил, в каком он виде. – На трассу, пожалуй, не надо.

Дальше пошли молча. Истр, как видно, думал о навьях, да и Родион – о них же. Про южные станицы много всяких слухов ходило: что там и за обычный мобильник запросто зарезать могут и что в волостях частенько бандиты заседают. Хотя они везде заседают, куда ни ткни. Вертикаль власти!

Узенькая вьющаяся тропка то влезала в чащу, то шла лугом вдоль речки, то огибала трясину. Родион и подумать не мог, что здесь окажется так много болот и лесов! Раньше казалось, что только степь да степь кругом, не считая лесополос из тополя, редких рябинок да ивы. И бескрайние поля – подсолнечник, кукуруза, томаты.

Тропинка вынырнула из леса, наконец появились нивы, подернутые золотистой дымкой. Как раз и солнышко встало, обогрело, высушило росу.

— Слышь, Истр. Это что – рожь, что ли?

— Жито! Готы его называют – «хлеб».

— Понимаю, что хлеб.

— Скоро жатва, потом праздники, – мечтательно заулыбался подросток. – Эх, и весело же будет! Восславим богов, потом игрища.. ух!

Вот она, современная молодежь – все бы играться.

— Игрища? Так ты, парень, геймер, что ли? Снова не понял? Да ладно..

Поля тянулись широкой полосой справа, а слева, на заливном лугу, за которым синела полоска реки, позвякивали колокольчики-ботала – там паслось коровье стадо.

— Наш скот, Доброгаста! – с удовольствием пояснил Истр. – А вон там – наше поле. И это тоже.

— А где же станица? Или как там у вас называется – хутор?

— А вон!

Молодой человек едва не споткнулся от неожиданности, увидев внезапно возникшие впереди хижины. По-другому их и не назовешь – низенькие мазанки, с соломенными крышами, похоже, врытые в землю. Насчитывалось их десятка два; возле каждой тянулись плетни, за которыми гуляли гуси и утки.

— Вот так хутор! – в изумлении произнес Родион. – Близ Диканьки.. Слышь, парень, а у вас там ведьм случайно нет?