Страница 6 из 34
В голове сразу возникает образ: грязные столы, вечно недовольный хозяин, копеечная зарплата…
Нет, в такое место я пока не готова идти. Хотя бы месяц дам себе на поиски новой работы. Вдруг повезёт?
Только прошла всего неделя, а, кажется, будто прошла целая вечность. Откликов на резюме – ноль, звонков от работодателей – тишина.
– Рано паниковать, Вика! Это только начало! – пытаюсь успокоить себя, но тревога уже подкрадывается.
От грустных мыслей отвлекаете звонок телефона. На экране незнакомый номер. Цепляюсь за надежду, что это какой-то будущий работодатель.
– Викуля, дорогая, привет! – раздался весёлый голос в трубке.
Нет, работодатели так не обращаются.
– Привет… – отвечаю растерянно, даже не понимая – кому!
– Сколько лет, сколько зим! – продолжает щебетать моя собеседница.
– Да уж… – а я всё ещё не могу понять, кто это.
Голос звучит довольно знакомо, но имя не всплывает в памяти.
Только через несколько секунд до меня доходит: Анька, моя давняя подружка.
– Ты меня не узнала, что ли? – удивляется.
– Не узнала, – говорю правду. – У меня нет твоего номера.
– А, да, я же сменила на другого оператора.
Аня – моя подружка из прошлого, с которой мы как-то тихо и незаметно перестали общаться после истории с Глебом.
Почему мы перестали дружить честно, даже ответить не могу.
Тогда после расставания с ним, я просто отгородилась от всех.
Не хотела никого видеть, ни с кем говорить. Особенно с теми, кто знал нас вместе. Каждое напоминание о нём было для меня как нож в сердце.
«С глаз долой – из сердца вон» – тогда мне было легче так.
И эта выбранная мной тактика касалась не только самого Глеба, но и всего нашего общего окружения.
Только учёба и бабушка оставались моими спасителями. Учёба, потому что там я могла отвлечься, погрузиться во что-то новое. А бабушка… бабушка просто была рядом всегда, без лишних слов понимая и принимая мою боль.
Когда её не стало, я вообще ушла в работу с головой.
Может, именно поэтому и добилась успехов в кондитерском деле. Мне просто некуда было деваться, нежели как зарабатывать сначала имя, а потом и деньги.
Зачем она появилась спустя столько лет, я пока не догадываюсь.
– Как дела? Может, встретимся?
– Ну, давай, почему нет, – продолжаю не понимать, зачем, но соглашаюсь.
– Только у меня только времени в обрез. Я нынче кормящая мамочка.
– Неожиданно! Поздравляю!
Мы договариваемся на встречу в кафе, болтаем о всякой ерунде, вспоминаем прошлое, но такое, что не касается моих отношений с Глебом и совместных компаний.
Она что-то рассказывает о счастливом знакомстве с мужем, об общих знакомых, кого встречала недавно.
Продолжаю слушать её щебетание, поддакиваю и улыбаюсь.
– Как ты поживаешь? – для приличия, думаю, спрашивает.
– Всё отлично.
– Я рада за тебя. И у меня! Недавно родила сына. Мамочка в декрете, но я ненадолго!
– А что так? Не нравится?
– Я не могу сидеть долго дома. Окончила университет, работа у меня классная, хочу работать. Я карьеристка, как говорит мой муж.
– И что, поддерживает тебя в этом?
– А у него выбора нет, – смеётся.
А ведь если бы всё сложилось иначе, у нас с Глебом сейчас был бы ребёнок.
Мальчик или девочка – не знаю. Но он уже ходил бы в детский сад, смешно коверкая слова, тащил домой свои первые каракули-рисунки, обнимал перед сном.
А я… я бы знала, каково это – просыпаться от детского смеха или плача, радоваться каждому маленькому шагу в жизни своего малыша.
Но мне не дано это узнать. Не дано испытать ни бессонные ночи, ни первые слова, ни ту особую, жгучую нежность, о которой так восторженно рассказывают матери.
Да, это моя больная тема. Самая больная, пожалуй.
Именно поэтому я избегаю любых разговоров о детях, особенно если меня бесцеремонно спрашивают: «Вика, а ты когда уже, ведь часики-то тикают, а ты же не молодеешь!».
В этот момент особенно сильно хочется послать собеседника куда подальше.
И сейчас, слушая Анино щебетание, ловлю себя на мысли: она, рассказывая о своём малыше сейчас спросит про моего.
– А у тебя как, дети есть?
Молчу, думаю, как отделаться от разговора про детей поприличнее.
– Вика, ау, ты слышишь меня?
– Прости, задумалась, – выпрыгиваю из собственных мыслей.
– О чём? Тебя что-то беспокоит? – вижу, что спрашивает искренне.
– Ну, так, свои проблемы.
– Слушай, я ведь не просто так тебя позвала, – роется в сумке.
– Да? А зачем? Думала, просто соскучилась.
– Ну, это тоже, но, не главное. Я ведь знаю от девчонок, что ты выучилась на повара или на кондитера. Так?
– Ну да. И поварское, и кондитерское дело, – киваю, не понимая, о чём она, и к чему ведёт.
– А по специальности ты работаешь?
– Сейчас нет. До этого работала.
– А почему ушла? – вот же любопытная…
– Да там странная история. С одним клиентом произошло недоразумение. Пересолила ему суп. А администратор оказалась стервой и уволила меня, – не признаюсь, что это был наш общий знакомый.
Улыбаюсь от воспоминаний про то, как я предложила засунуть Глебу купюры себе в задницу.
Ну, хоть повеселилась, уже хорошо!
– Просто мой друг как раз открыл новую кондитерскую, мне хотелось бы помочь ему в этом. Он неплохой парень… Уверена, если ты пойдёшь к нему на работу, будешь довольна. И там не просто забегаловка какая-то, а всё очень прилично. Со своим цехом-пекарней, кафетерием на семьдесят посадочных мест. В общем, всё серьёзно.
– Я его знаю?
– Кого?
– Того, кому ты хочешь помочь.
– Нет!
– Неожиданное предложение. Но, я рада, потому что мне тебя словно небеса послали! Как раз то, что нужно сейчас.
Ещё сегодня даже мечтать о там не смела, а мне уже неожиданно предлагают работу. Кажется, жизнь налаживается?
– Ну вот и отлично. Вот тебе телефон его представителя.
– Представителя? Разве он не сам набирает людей, раз это его заведение?
– Нет, он не занимается такими вопросами, появляется редко. Там больше директор сетью руководит.
Беру в руки визитку, верчу её между пальцами. Улыбка вместе с растерянностью появляются на моём лице, когда я вижу фамилию работодателя:
«Купидонов Иван Иванович».
– Ты шутишь, что ли, надо мной? – поднимаю глаза на Аню, не веря собственному зрению.
– Нет… Даже не думала… – подруга моргает, явно теряясь от моего тона. – С чего ты взяла?
– То есть, серьёзно, да? Купидонов? – не могу сдержать смешок. – То есть это не шутка?
– А что в этой фамилии не так? – Аня словно сама носит такую фамилию, потому что в её голосе проскальзывает лёгкая обида. – Мне кажется, классная!
– Да ладно! В наше время ещё остались люди с такими фамилиями?
– Как видишь!
– А ты сама-то его видела?
– Кого?
– Ну, Купидонова этого, естественно! – раздражаюсь. Мне сейчас вообще не до шуток. У меня жизнь летит под откос. – Может, это вообще розыгрыш? Вдруг там никакого Ивана Ивановича нет, а будет сидеть какой-нибудь лысый дядька с пивным животом и представится «Амуром». А потом скажет, что меня снимала скрытая камера для какой-то передачи.