Страница 37 из 43
– Звучит как строка из гимна.
– Ну ты же меня прекрасно понимаешь. И она так изменилась. Волосы, одежда – все иное, – Просто она стала жить в свое удовольствие. А почему бы и нет, собственно? Приближается старость, а с ней – всему конец! К тому же человеку вообще свойственно меняться. – Сэра сделала паузу и произнесла с некоторым вызовом:
– Я, должно быть, тоже изменилась.
– А вот ты – нет.
Сэра покраснела. Джерри заговорил, тщательно подбирая слова.
– Несмотря на зоопарк, – он снова дотронулся до дорогого светлого меха, – несмотря на драгоценности из «Вулвортс», – он дотронулся до бриллиантовой пряжки на плече Сэры, – несмотря на окружающую тебя роскошь, ты осталась все той же Сэрой… – Он запнулся. – Моей Сэрой.
Сэра поежилась, но ответила развеселым тоном:
– А ты все тот же прежний Джерри. Когда ты собираешься в Канаду?
– В ближайшее время. Как только улажу все дела с юристом. – Он поднялся, – Мне пора. Давай, Сэра, встретимся на днях?
– Нет, лучше приходи к нам обедать. Или на вечеринку Надо же тебе познакомиться с Ларри.
– Я видел его вчера вечером.
– Одну секунду, не больше.
– Боюсь, у меня не будет времени для вечеринок.
Давай как-нибудь утром погуляем. Сэра.
– Утром, дорогой, я ни на что не способна. Отвратительное время дня.
– Утром голова ясная, думается хорошо.
– А кому нужна ясная голова, чтобы хорошо думалось?
– Нам с тобой Скажи «да», Сэра. Сделаем пару кругов по Риджентс-парку. Прямо завтра Встречаемся у Ганноверских ворот.
– Что за дикая идея, Джерри! И какой на тебе отвратительный костюм.
– Очень ноская вещь.
– Да, но покрой!
– Что за снобизм! Значит, завтра утром, в двенадцать, у Ганноверских ворот. И смотри не надерись до похмелья!
– Ты хочешь сказать, что вчера я была пьяна?
– Неужели нет?
– Скука была смертельная. Что оставалось бедной девочке?
Джерри повторил:
– Завтра. У Ганноверских ворот. В двенадцать часов.
– Вот и я! – с вызовом сказала Сэра.
Джерри оглядел ее с ног до головы. Она показалась ему необычайно красивой – куда более красивой, чем три года назад. От его внимания не ускользнули ни дорогая простота ее одежды, ни крупный изумруд в кольце. «Безумец я», – подумал Джерри, но решил не отступать.
– Пошли! – сказал он. – Давай пройдемся.
Он задал быстрый темп. Они миновали озеро, пересекли розарий и сели отдохнуть за столиком в дальней части парка, где из-за холодной погоды, не располагавшей к сидению, не было ни души.
Джерри набрал в грудь побольше воздуха, как перед трудным подъемом.
– А сейчас, – сказал он, – перейдем к главному. Поедешь со мной в Канаду, Сэра!
Она взглянула на него изумленно.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что я сказал.
– Ты предлагаешь мне что-то вроде путешествия?
Джерри улыбнулся.
– Нет, насовсем. Уходи от мужа и езжай со мной.
Сэра рассмеялась.
– Да ты, Джерри, с ума сошел. Мы не виделись почти четыре года, и вдруг…
– Какое это имеет значение?
– Да, – заколебалась Сэра, – возможно, что никакого.
– Четыре года, пять лет, десять, двадцать? Разницы никакой. Мы с тобой созданы друг для друга. Я всегда это знал. И сейчас знаю. А ты – разве нет?
– В какой-то мере, – признала Сэра. – Но все равно, то, что ты предлагаешь, – немыслимо.
– Не вижу – почему. Если бы ты вышла замуж за порядочного человека и была с ним счастлива, я бы и думать о тебе не посмел. – Он понизил голос:
– Но ведь ты несчастлива, Сэра.
– Я счастлива в той мере, в какой счастливо большинство людей, уклончиво ответила Сэра.
– А по-моему, ты совершенно несчастлива.
– Если даже и так, то это мое личное дело. В конце концов, каждый сам расплачивается за свои ошибки.
– Что-то незаметно, чтобы Лоуренс Стин расплачивался за свои ошибки.
– Говорить так – низость.
– Ничуть. Это – правда.
– Все равно, Джерри, твое предложение – полное, понимаешь, полное безумие.
– Лишь потому, что меня не было рядом с тобой и я не подводил тебя к этому постепенно? Но в этом нет нужды. Как я сказал, мы созданы друг для друга, и ты это очень хорошо знаешь, Сэра.
Сэра вздохнула.
– Признаться, когда-то ты мне очень даже нравился!
– И даже более того, моя девочка.
Она повернулась и посмотрела ему в лицо. И смягчилась.
– Да? Ты так считаешь?
– Я даже уверен.
Воцарилась тишина. Ее прервал ласковый голос Джерри:
– Ты поедешь со мной. Сэра?
Сэра тяжело вздохнула. Выпрямилась и плотнее закуталась в меховую накидку. Легкий, но холодный ветерок с моря играл в ветках деревьев.
– Прости, Джерри. Нет, не поеду.
– Почему?
– Не могу – и все тут.
– Каждый день кто-нибудь уходит от своего супруга.
– Ну и пусть уходят, а я не могу.
– Ты же не станешь убеждать меня, будто любишь Лоуренса Стина?
Сэра покачала головой.
– О нет, я его не люблю. И никогда не любила. Но меня к нему тянуло. Видишь ли, он как никто умеет обращаться с женщинами. – Ее передернуло от отвращения. – Не так часто мы чувствуем, что тот или иной из наших знакомых – как бы это выразиться? – ну, скажем, плохой человек. А вот Лоуренс вызывал у меня это ощущение как никто другой. Он делал пакости не сгоряча, а потому, что его хобби – экспериментировать с людьми, ставить их в новые условия.
– Тогда почему же совесть мешает тебе уйти от него?
Сэра ответила не сразу. Потом заговорила так тихо, что он с трудом ловил ее слова.
– Это не совесть. Ах, – нетерпеливо прервала она сама себя, – что за отвратительная манера оправдывать свои действия благородными мотивами! Будь что будет, Джерри, я открою тебе глаза. Живя с Лоуренсом, я привыкла к определенному образу жизни. И не хочу от него отказываться.
От шикарных платьев, мехов, денег, дорогих ресторанов, вечеринок, прислуги, автомобилей, яхты…. Мне все доступно, я утопаю в роскоши. А ты предлагаешь мне все бросить и отправиться с тобой на ранчо к черту на куличках, где на много миль вокруг нет ни души. Я не могу этого сделать – и не хочу. Я стала неженкой! Деньги и роскошь меня избаловали.
С непоколебимым спокойствием Джерри ответил:
– Значит, как раз пора тебя отсюда вытащить!
– О Джерри! – Сэра была готова и плакать и смеяться. – Ты так категоричен.
– Я просто трезво оцениваю обстановку.
– Но и наполовину не понимаешь ее.
– То есть?
– Дело не только в деньгах. Есть еще много другого.
Не понимаешь? Я сама превратилась черт знает во что. Наши вечеринки, притоны, которые мы посещаем…
Она покраснела.
– Ладно, – спокойно возразил Джерри. – Тебя испортили. Что еще?
– Есть вещи, к которым я привыкла. Без которых не могу обойтись.
– Вещи? – Он резко схватил ее за подбородок и повернул к себе. – До меня доходили кое-какие слухи. Наркотики?
Сэра кивнула.
– Это такие ощущения!
– Послушай, – твердо произнес Джерри. – Ты поедешь со мной и выкинешь это из головы.
– А если не сумею?
– Я тебе помогу, – сурово сказал Джерри.
Плечи Сэры опустились, она, вздохнув, непроизвольно склонилась к Джерри. Но тот поспешно отодвинулся.
– Нет, – сказал он. – Целоваться не будем.
– Понимаю. Я должна хладнокровно принять решение?
– Да.
– Ты, Джерри, смешной.
Несколько секунд они не произносили ни звука. Сделав над собой видимое усилие, Джерри сказал:
– Я отлично понимаю, что я не находка. Ошибок наделал – массу. И ты, естественно, не очень-то в меня веришь. Но я не сомневаюсь, готов об заклад биться, что, будь ты со мной, все сложилось бы иначе. Ты такая умница. Сэра. И умеешь подбодрить, когда опускаются руки.
– Тебя послушать, я вообще дивное создание! – хмыкнула Сэра.
Джерри стоял на своем.