Страница 13 из 43
– Что я когда забывала?
– А сигареты?
– Положила.
– А Тоби и Джумбо?
– Тоже.
Снисходительно качая головой, Эдит пошла из комнаты.
– Эдит, – вернула ее Энн. – Поставь цветочки в вазу. – И она протянула принесенный Ричардом букет.
– Да где ее, вазу, взять-то? Да ладно, что-нибудь уж найду.
И Эдит, взяв цветы, вышла из гостиной.
– Ты волнуешься, Энн, как маленькая.
– Ну естественно, ведь я так рада, что Сэра приезжает.
– Тем более что ее не было целую вечность – аж три недели, – несколько натянуто пошутил он.
– Я понимаю, что выгляжу смешно, – обезоруживающе улыбнулась Энн. – Но я очень люблю Сэру. Надеюсь, ты не против?
– Ну конечно нет. Я и сам с нетерпением жду встречи с ней.
– Она такая ласковая и открытая. Полагаю, что вы с ней поладите.
– Даже не сомневаюсь. – Он улыбнулся. – Ведь она твоя дочь, а значит, очень милая девушка.
– Как приятно слышать это от тебя, Ричард. – Она положила руки ему на плечи, подняла голову и поцеловала его, пробормотав «милый Ричард». – Ты ведь наберешься терпения, правда? – добавила она. – Видишь ли, наше намерение пожениться явится для нее шоком. Как жаль, что я так оплошала с этим письмом.
– Не казни себя, дорогая. Ты же знаешь – на меня вполне можно положиться. Я не исключаю, что вначале она будет не совсем довольна, но нам предстоит убедить ее в том, что ничего зазорного в нашем намерении нет. И что бы она ни говорила в ответ, я на нее не обижусь.
– Да она и не скажет ничего. Девушка она очень воспитанная. Но терпеть не может никаких перемен.
– Не падай духом, дорогая. Уж с этой переменой она как-нибудь смирится.
– Ах, если бы только я ей вовремя написала! – не успокаивалась Энн.
– Ты походишь на маленькую девочку, застигнутую врасплох при тайном поедании варенья из банки, – пошутил Ричард. – Не волнуйся, дорогая. Все обойдется. Мы с Сэрой быстро станем друзьями.
Энн взглянула на Ричарда с сомнением. В этой его веселой уверенности ей почудилась фальшь. Лучше бы он тоже немного нервничал.
– Право же, не стоит так расстраиваться, – продолжал он в том же тоне.
– Обычно я никогда не нервничаю, – оправдывалась Энн.
– А сейчас нервничаешь. Вон – дрожишь как осиновый лист, хотя все очень легко и просто.
– Главное то, – объяснила Энн, – что я стесняюсь. Не знаю, как ей все объяснить получше, какими словами.
– Почему бы просто не сказать: «Сэра, познакомься с Ричардом Колдфилдом. Я собираюсь через три недели выйти за него замуж».
– Прямо так и ляпнуть? Хуже ничего не придумаешь. – Энн невольно улыбнулась, Ричард ответил ей тем же.
– Разве это не самый верный путь?
– Не исключено. – Она замялась. – Ну как ты не можешь понять, я чувствую себя невероятно глупо.
– Глупо? – удивился он.
– Да, а как иначе может себя чувствовать женщина, сообщающая своей взрослой дочери, что собирается замуж?
– Не понимаю, почему.
– Потому что молодое поколение подсознательно считает, что мы со всем этим покончили. Мы для них старики, а любовь, вернее влюбленность, по их мнению – монопольное право молодых. Им непременно покажется очень комичным, что люди среднего возраста влюбляются и даже собираются пожениться.
– Ничего комичного нет, – отрезал Ричард.
– Это для нас нет; потому что мы сами – люди среднего возраста.
– Послушай, Энн. – Ричард насупился, в голосе его зазвучало нетерпение. – Я понимаю – вы с Сэрой очень преданы друг другу. И не исключаю, что на первых порах она будет ревновать тебя ко мне. Это естественно, и я приму это как должное. Поначалу я ей скорее всего не понравлюсь, но потом она свыкнется со мной. Главное, убедить ее в том, что ты имеешь право на собственную жизнь и собственное счастье.
Энн слегка покраснела.
Убеждать ее не придется. В Сэре нет ни капли мелочности или недоброжелательности. Она – самое доброе существо на свете.
– Самое главное, Энн, что ты волнуешься зря. Может быть. Сэра, наоборот, даже обрадуется, что ты выходишь замуж и, таким образом, развязываешь ей руки. Ей будет легче начать самостоятельную жизнь.
– Начать самостоятельную жизнь, – с упреком повторила Энн. – Ты, Ричард, рассуждаешь, как герой викторианского романа.
– Но не станешь же ты отрицать, что вы, матери, никогда не можете примириться с тем, что птичка покидает гнездо.
– Ты не прав, Ричард, совершенно не прав.
– Не хочу тебя расстраивать, дорогая, но ведь случается, что любовь даже самой преданной матери становится молодому человеку поперек горла. У меня перед глазами мои собственные родители. Поверь, я их очень любил, но совместная жизнь с ними иногда сводила меня с ума. Стоило мне сообщить, что я собираюсь выйти из дому, как меня засыпали вопросами – куда я иду, с кем, поздно ли вернусь и т.д. А чего стоят наставления: «Не забудь взять ключ», «Когда вернешься, постарайся не шуметь», «Перед уходом выключи свет в коридоре, а то вчера ты забыл», «Как, опять уходишь! После всего что мы для тебя сделали, семья тебя совсем не интересует!» – Ричард помолчал. – Семья меня очень даже интересовала, но мне так хотелось вырваться на свободу!
– Это все мне понятно, разумеется.
– Тогда ты не должна обижаться, если выяснится, что Сэра дорожит своей свободой больше, чем ты думаешь. К тому же не забывай, что в наши дни девушка может сделать блестящую карьеру.
– Карьера Сэру не интересует.
– По-твоему. Но ведь сейчас большинство девушек работает.
– Это определяется в первую очередь экономической необходимостью.
– Что ты имеешь в виду?
Теряя терпение, Энн объяснила:
– Ты отстал от времени лет на пятнадцать, Ричард.
Когда-то действительно было модно «вести самостоятельную жизнь», «уходить из дому, чтобы познать мир». Девушки по-прежнему стремятся и к тому, и к другому, но это перестало быть чем-то из ряда вон выходящим. Рост налогов и другие явления такого рода заставляют девушек приобретать профессию. У Сэры никаких особых склонностей нет. Но она владеет несколькими современными языками и кончила курсы флористов. Наша приятельница пригласила Сэру к себе в цветочный магазин. Мне кажется, такая работа Сэре по душе, но это – работа, и ничего больше. Девочка любит свой дом и, по-моему, совершенно счастлива здесь.
– Извини, Энн, если я тебя расстроил…
Он не закончил свою мысль, так как в дверь просунулась голова Эдит. На ее лице было самодовольное выражение человека, сумевшего услышать больше, чем следует.
– Не хочу мешать, мэм, но как бы вы не опоздали.
Энн взглянула на часы.
– Да нет, времени еще уйма… Ой, да ведь они показывают то же время, что и несколько минут назад. – Она приложила часы к уху. – Ой, Ричард, они остановились!
Который час, Эдит?
– Двадцать минут второго.
– О Боже, я ее упущу. Хорошо, если этот поезд, как все идущие из порта, опоздает, а если вдруг нет? Где моя сумка? Ах вот! Слава Богу, сейчас сколько угодно такси.
Нет, нет, Ричард, со мной тебе ехать не стоит. Оставайся здесь, мы вместе выпьем чаю. Да, да, я так хочу. Это, наверное, будет самое лучшее. Безусловно. Все, мне пора.
Она выскочила из комнаты и с такой силой захлопнула за собой входную дверь, что два тюльпана упали из вазы на пол. Эдит подобрала их и аккуратно водворила на место, приговаривая при этом!
– Тюльпаны – любимые цветы мисс Сэры, особенно вот эти – розовые с лиловым оттенком. Она и завсегда их любила, еще ребенком.
– Похоже, тут все вращается вокруг Сэры, – не сдержал раздражения Ричард.
Эдит глянула на него исподлобья, сохраняя свою обычную, недовольную мину. И ровным невыразительным голосом проговорила:
– Да, вот есть в ней что-то эдакое, ничего не скажешь.
Я не раз замечала, бывают такие молодые леди, сколько угодно, которые все вокруг себя разбрасывают, сами иголки в руку не возьмут, за ними пока уберешь – с ног собьешься, а вот поди ж – ты для них готова в лепешку расшибиться! А с другими никаких хлопот – все-то у них чисто, лишней работы никакой – ан к ним ты так не привяжешься. Что ни говорите, мир наш очень несправедливый.