Когда тьма любит

Глава 43 Найт

- Я убью тебя!

Хватаю сраного ублюдка за грудки, вжимая его к стенке. В глазах темнеет от ярости. Я чуть с ума не сошел, когда ехал сюда, услышав об аварии. Еле держал себя в руках, чтобы не ворваться в операционную. Но как увидел его, вся чертова сдержанность пошла на хер.

Плевать на все: на камеры, на охрану, на полицию, на то, что меня могут утащить в наручниках. Пусть. Пусть делают что хотят. Сейчас я не человек.

- Найт, стой, - Дэн вцепляется мне в плечо, но я сбрасываю его руку.

- Отвали.

- Валяй. Она бы там сейчас не лежала, если бы ты не появился в нашей жизни, - хрипит он, и в голосе нет ни страха, ни раскаяния, только упрямая, ядовитая уверенность.

Одного этого хватает, чтобы последняя ниточка, удерживающая меня в рамках, лопнула.

Я отпускаю его только для того, чтобы замахнуться. Удар приходится в челюсть - резкий, тяжелый, такой, что у меня самого пальцы немеют. Брендон отлетает к стене, ударяется затылком, сползает вниз, но тут же пытается подняться.

Еще один удар - в живот. Он сгибается, кашляет, пытается прикрыться, но я не даю ему ни секунды. Все, что копилось во мне с того момента, как я понял, что ее нет, с тех часов, когда обзванивал всех, метался по городу в ее поисках, с того мгновения, как получил звонок - все это сейчас выходит наружу. Хочется забить его до смерти. Чтобы никогда в жизни не смог встать на ноги, не смог подойти к ней, посмотреть на нее, прикоснуться к ней.

Дэн снова хватает меня, на этот раз обеими руками, дергает назад, но я вырываюсь.

- Сказал же отвянь!

Снова хватаю того и бью. Удар за ударом. А он, сука, даже не сопротивляется.

- Найт, прекрати! Ты его такими темпами убьешь!

Вот и отлично. Пусть сдохнет. Хоть так от него избавлюсь.

Из-за угла выскакивает охрана больницы - двое крепких мужчин, за ними - полицейский в форме. Они бегут к нам, кричат что-то, но я не слушаю. Продолжая срывать свою злость на этого урода. Он должен заплатить. За каждый ее крик, за каждую царапину, за тот ужас, что заставил ее пережить.

Я снова замахиваюсь, но в этот раз удар не доходит. Двое охранников влетают в коридор и вцепляются в меня, как стальные тиски. Один хватает за руки, второй пытается прижать к стене, но я дергаюсь, выкручиваюсь, рычу:

- Пустите! Я еще не закончил с ним! Он не имеет права просто сидеть и дышать, пока она там борется за жизнь! Я убью его! Убью!

- Успокойтесь! - рявкает полицейский. Какое на хер спокойствие?!

- Успокоиться? - я хрипло смеюсь, и смех выходит горьким. - Да ты хоть знаешь, что он с ней сделал? Руки убрали с меня живо. Я сказал, руки убрали!

- Уведите его.

- Да чтоб вас всех!!! Никуда я отсюда не уйду, оставив ее с этой сволочью!

- Не трогайте его! - вдруг раздается резкий голос Рика. Он подходит к нам, достает свое удостоверение и показывает охранникам, держащим меня. - Я его адвокат. Прошу отпустить моего клиента.

- Так ты был с ним заодно, - усмехается Брендон, вытирая кровь с губы. Так и хочется разбить ему все.

Рик кладет мне руку на плечо, но я ее скидываю. Мне сейчас противны какие-либо прикосновения. Лишь бы из этого помещения наконец вышел долбаный врач и сказал, что с ней все в порядке.

Меня отпускают, но охрана никуда не уходит.

- Сынок!

Вот и мамаша явилась. Два сапога - пара. Как же сильно я их ненавижу!

- Что с тобой... такое? Тебе нужна медицинская помощь. Пошли.

- Оставь. Пойду как только узнаю о состоянии Сирии.

Вы только посмотрите на него. Лицимер чертов!

- И не стыдно тут оставаться? - делаю шаг к нему и все снова напрягаются.

- Найт...

- Из-за тебя она там, ублюдок, если не забыл. Не хватило того, что с моей матерью сделали, так решили отыграться и на ней? Вот только ее я вам забрать не позволю. Ни одному из вас. Только посмейте к ней приблизиться, я с вас обоих шкуру сдеру.

Дверь в конце коридора открывается, и выходит врач в зеленом халате. Я срываюсь к нему.

- Как она?

- Сейчас пока не могу сказать точно. Операция была крайне сложной. Мы переводим ее в реанимационное отделение, где будем непрерывно наблюдать за ее состоянием. Ей понадобится еще одна операция. Сейчас она ее не осилит. Мы и эту с трудом провели. Обнаруженное в ее организме вещество препятствовало введению анестезии. То, что мы ввели для наркоза, сразу дало реакцию.

- Вещество? Какое еще вещество?

- Это был наркотик. Какой именно точно сказать не могу. Но из-за него ее состояние ухудшилось еще больше.

Вещество... Наркотик... Твою ж мать!!!

Резко поворачиваюсь и вцепляюсь в глотку этому говнюку. Несмотря на охранников, что пытаются меня остановить, держу его крепко.

- Что ты ей дал? Отвечай, скотина, что ты в нее напичкал???

- Найт, отпусти его. Ты только хуже делаешь.

- Отвечай, ублюдок! - я рычу, пальцы впиваются в его воротник, и мне плевать, что охранники снова тянут меня назад, что Рик что-то кричит. Плевать на всех. - Что ты ей такого дал, что она из-за этого там с жизнью борется?! Что ты за дьявол такой?! Клянусь, если с ней хоть что-нибудь случится... если из-за тебя она... не проснется, я разорву тебя на куски! И тебя и твою мать! С обоих спрошу!

Чертов мудак хрипит, пытается вырваться, но я держу крепко, так крепко, что, кажется, сам чувствую, как под пальцами бьется его пульс - быстрый, испуганный. И это единственное, что меня сейчас сдерживает. Пусть боится. Пусть поймет, хоть на секунду, каково это - быть загнанным в угол.

- Найт, хватит! - Дэн хватает меня за руку, но я не смотрю на него. Не могу. Если посмотрю, сорвусь на всех.

- Отвечай! - я встряхиваю его так, что у него голова дергается. - Какое вещество? Что это было?

Он сглатывает, в глазах мелькает что-то похожее на стыд, но тут же исчезает. Вместо этого упрямая жесткость, будто он сейчас пытается держаться за остатки своей правоты.

- Я просто хотел, чтобы она успокоилась, - выдавливает он.

- «Успокоилась»?! - я почти смеюсь от этого бреда. - Ты понимаешь, что из-за твоего «успокоилась» она сейчас в реанимации? Что они говорят, что она даже анестезию не могла перенести? Что она могла умереть еще на операционном столе?! Ты это вообще понимаешь?!

Он отводит взгляд, будто в таких дьяволах есть хоть капля совести.

- Ты реально больной, если до сих пор не видишь, что натворил.

Я отпускаю его, и он оседает, хватаясь за стену, чтобы не упасть. Охранники тут же делают шаг вперед, но я поднимаю руку - не для того, чтобы снова ударить, а чтобы показать: я эту гниду не трону. По крайней мере сейчас.

Рик подходит ко мне, на этот раз не с приказом, а почти тихо, как будто боится, что снова сорвусь.

- Найт, послушай. Сейчас ты ничего не добьешься, если будешь бросаться на всех. Тебе нужно собраться. Если ты хочешь реально защитить ее - тебе придется действовать по правилам. Подать заявление, собрать доказательства, сделать так, чтобы его задержали.

Я смотрю на него и впервые за вечер не хочу его оттолкнуть. Потому что он прав. Как бы мне ни хотелось сейчас просто стереть этого ублюдка со своей мамашей с лица земли, это не спасет ее. Но и с полицией, да и вообще со всем этим дерьмом у меня нет сил возиться. И я не смогу уйти отсюда, пока она не очнется, пока не услышу, что с ней все в порядке.