Когда тьма любит

Глава 38

Он набрасывается на меня, как голодный зверь. Его губы, привычно напористые, теперь терзают мои. Руки, только что нежно прикасавшиеся к моей коже, стаскивают с меня верхнюю одежду, грубо, но с какой-то отчаянной нежностью. Я отвечаю с не меньшим пылом, пальцы тонут в его волосах, стараясь притянуть его еще ближе, чтобы исчезла любая возможность для воздуха, любая мысль о внешнем мире.

Его глаза, пылающие в полумраке, смотрят на меня как на единственную пищу, какой он мог бы насытиться. И я, словно загипнотизированная, готова отдать ему все - каждую каплю себя, каждый вздох.

- Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю, - шепчет он, проводя большим пальцем по моей ключице.

- С нетерпением жду, - отвечаю я, мой голос дрожит от предвкушения. Он расплывается в улыбке, подхватывает меня на руки, и я вскрикиваю от неожиданности, обхватывая его шею руками. Он несет меня через коридор, и каждый его шаг отдает глухим эхом в тишине дома.

В спальне он опускает меня на кровать, и пружины матраса жалобно скрипят под весом. Он нависает сверху, разглядывая меня с жадностью. Его пальцы расстегивают пуговицу на моих джинсах, и я помогаю ему, приподнимая бедра, пока ткань не соскальзывает по ногам.

- Знаешь, - говорит он с улыбкой. - Я впервые в жизни благодарен этому ублюдку. Если бы не он, ты бы сейчас не лежала здесь.

Я чувствую, как его слова пробирают дрожью, и отвечаю, запуская пальцы в его волосы:

- Нуу... так уж и быть тоже благодарна ему. Если бы не он, я бы не встретила тебя.

Он усмехается. Наваливается на меня всем своим весом, его губы снова находят мои, на этот раз с абсолютной поглощенностью, лаская, кусая. Он отрывается от них только для того, чтобы проложить влажную дорожку поцелуев вниз по шее, к ключице, и я выгибаюсь навстречу, впиваясь ногтями в его спину. В темноте комнаты я слышу только его прерывистое дыхание и стук собственного сердца, которое, кажется, готово вырваться из груди.

- Где мой обещанный автограф, ангел? - шепчет он мне на ухо, слегка прикусывая мочку, от чего по телу пробегает дрожь. Внезапным, властным движением он переворачивается на спину, увлекая меня за собой, и вот я уже оказываюсь сверху.

Я провожу пальцами по его груди, чувствуя, как под тканью футболки бьется его сердце - часто, сильно, как будто он только что пробежал марафон. Медленно, нарочито неспешно, я помогаю ему снять ее, обнажая его торс, и в полумраке спальни каждая линия его тела кажется вырезанной из камня.

Он смотрит на меня снизу вверх с этим своим хищным прищуром, и я чувствую, как его руки скользят по моим бедрам, сжимая их в такт моим движениям. Я наклоняюсь, касаясь губами его ключицы, и он выдыхает сквозь зубы, запрокидывая голову.

- Автограф, значит? - шепчу я ему в кожу, оставляя влажный след ниже, к тому месту, где пульс бьется у основания шеи. - Я подпишу каждую клеточку, но только если ты пообещаешь не перебивать.

Его смех переходит в глухой стон, когда я провожу языком по его соску, а пальцами впиваюсь в его плечи, удерживая его на месте, когда он пытается перехватить инициативу.

- Тише, - командую я, и в моем голосе звучит та сталь, которую он сам же во мне и воспитал. - Ты хотел автограф - ты его получишь. Но на моих условиях.

Он смотрит на меня с вызовом, но в глазах уже плещется темное одобрение, и он послушно откидывается назад, позволяя мне хозяйничать.

Я провожу губами по его животу, чувствуя, как мышцы под моими губами напрягаются в предвкушении, и на мгновение замираю, встречаясь с ним взглядом. И в этом взгляде я вдруг осознаю, что мы оба обречены. Не в плохом смысле - а в том, где нет пути назад, где каждый из нас уже не представляет жизни без этого безумия.

Я опускаюсь ниже, целуя его бедро, чувствуя, как его пальцы впиваются в простыни, и улыбаюсь про себя, зная, что он на пределе.

- Нравится? - спрашиваю я голосом, полным невинности, которой во мне давно не осталось.

- Еще как, - выдыхает он, и в его голосе слышится хрипотца.

Он резко перехватывает меня за талию, переворачивая нас так, что я снова оказываюсь под ним, и его губы впиваются в мои с такой жадностью, будто он хочет выпить меня до дна.

- Хватит игр, - рычит он мне в рот, и я чувствую, как его колено разводит мои бедра. - У меня нет столько выдержки, ангел.

Я хочу возразить, но его рот накрывает мой, и все слова тонут в этом поцелуе - глубоком, влажном, почти жестоком, от которого у меня подкашиваются колени, даже когда я лежу. Его руки скользят под мою спину, приподнимая меня навстречу, и я выгибаюсь дугой, впиваясь ногтями в его плечи.

Белье летит куда-то в сторону. Его тело прижимается к моему, и я чувствую жар, исходящий от него, словно от раскаленной печи. Его кожа скользит по моей, и каждое прикосновение отдает электрическим разрядом, заставляя меня забыть, обо всем.

Он входит в меня медленно, мучительно медленно, и я вскрикиваю, впиваясь зубами в его плечо, чтобы заглушить этот звук, но он вырывается наружу, смешиваясь с его хриплым стоном.

- Смотри на меня, - шепчет он, и его голос звучит как приказ, от которого у меня перехватывает дыхание. Я поднимаю глаза, встречая его взгляд, и в этом мгновении весь мир сжимается до размеров нашей кровати.

Его движения становятся ритмичными, глубокими, и я теряю счет времени, ощущая только его дыхание, его руки, его тело, которое движется во мне с какой-то животной силой.

- Не останавливайся, - выдыхаю я, и мои пальцы впиваются в его спину, оставляя красные полосы на коже. Он ускоряется, и каждый толчок отдается во мне волной наслаждения, такой острой, что я чувствую, как слезы наворачиваются на глаза. Я не знаю, плачу ли я от боли или от счастья, но мне все равно. В этот момент я принадлежу ему полностью.

Он наклоняется, целуя меня в шею, в ключицу, в грудь, и его губы оставляют за собой мокрый след, который горит на коже. Я выгибаюсь навстречу, чувствуя, как внутри меня нарастает это напряжение, готовое вот-вот взорваться. И когда это происходит, я вскрикиваю, впиваясь ногтями в его предплечья, и мир вокруг исчезает, оставляя только его имя на моих губах.

Он падает рядом, тяжело дыша, и я чувствую, как его рука находит мою, переплетая пальцы. Мы лежим в тишине, и только наше дыхание нарушает эту темноту. Я поворачиваю голову, встречая его взгляд, и в его глазах вижу бесконечную любовь, о какой всегда и мечтала.

Я чувствую, как его дыхание выравнивается, но в том, как он сжимает мое бедро, уже угадывается новый голод. Он перекатывается на бок, приподнимается на локте, и его взгляд скользит по моему телу так, словно он видит его впервые. Я тянусь к нему, но он перехватывает мою руку, прижимает ее к подушке над головой.

- Повернись, - шепчет он, и его голос звучит низко, почти угрожающе. Я подчиняюсь, переворачиваясь на живот, чувствуя, как его ладонь скользит по моей спине, от лопаток до поясницы, заставляя меня выгнуться.

Он наклоняется, и его губы касаются моего позвоночника, оставляя влажную дорожку от шеи до самого низа. Каждое прикосновение его языка - как искра, зажигающая кожу, и я впиваюсь пальцами в простыни, когда он добирается до поясницы, прикусывая кожу.

Он разводит мои ноги коленом, и я чувствую, как его тело нависает сверху, тяжелое, горячее. Его член скользит по моей влажности, дразня, мучая, прежде чем входит одним резким толчком, и я вскрикиваю, вдавливаясь лицом в подушку. Он держит меня за бедра, и его пальцы впиваются в кожу так, что наверняка останутся синяки. Каждый его толчок - глубже, жестче, и я слышу, как его дыхание срывается на рык, когда он наклоняется, прижимаясь грудью к моей спине.