Когда тьма любит

Старик аж ладонью по столу шлепает - так, что даже чашка на блюдце подпрыгивает.

- Ты хоть понимаешь, что я ночами не сплю, все это плету, узлы вяжу, чтобы концы с концами сходились, а вы с Дэном как два кота в мешке: то пропадете, то объявитесь, да еще и с такими делами, что у меня седина не прибавляется - она размножается!

Я хотел было что-то сказать, но слова застряли где-то в горле. Рик сейчас злится не как обычно. Он будто... отчитывает двух провинившихся сыновей, которые на одном месте усидеться не могут и переворачивают все верх дном. Не знаю может... я сам себе такое выдумал. А может...

- Я столько сил в вас вложил, столько раз вытаскивал из передряг, - произносит он негромко, уже без крика, почти устало. - Столько раз прикрывал, что уже не знаю, вы мое самое большое наказание или что? Но если ты сейчас сорвешься и пойдешь крушить полгорода из-за этих статей, а этот шизик за тобой увяжется, я вам сам так врежу, что забудете, где у вас кулаки.

От этих слов у меня в груди становится как-то по-странному тепло. Что со мной блин такое? Нееет. Я принял его слова слишком близко к сердцу. Как сыновей? Смешно блин!

- Тебе смешно? - продолжает он, раздув ноздри, и это его выражение лица вместе с нахмуренными бровями только добивает, и я уже, не удержавшись, смеюсь. - Чего любишься? Я сказал что-то смешное?

- Ладно. Ладно. Не взрывайся так, - говорю, собравшись. - Постараюсь не натворить делов.

- Постараешься... Уже прогресс. Раньше ты вообще «я сам» говорил и дверью мне тут хлопал. А теперь хотя бы «постараюсь».

Старик, не доводи меня снова. Прошу. Не доводи.

- Да я не специально. Просто… они на нее накинулись. А она вообще ни при чем.

- Вот это и бесит больше всего. Ты не из-за себя злишься. А из-за нее. И это… правильно. Но неправильно то, что ты хочешь мстить кулаками, когда тут нужны мозги. Ты думаешь, если ты этого Брендона сейчас за горло схватишь, все статьи исчезнут? Да их только больше станет. «Сводный брат жениха, с которым она изменила и бывший заключенный избивает жертву-жениха» - заголовки сами себя пишут.

- Звучит отвратительно.

- Потому что это отвратительно, - спокойно кивает Рик. - А они такое напишут. Сверху еще кучу гадостей напридумают. Вот эта двойка, хотя уже тройка вместе с отцом этой девушки, думает головой. Они на вас не нападают и из-за этого их еще и благородными считают. Вот это уже стратегия. Жаль только вы двое выросли, тренируя мышцы вместо мозгов. Надо было вас еще раньше забрать к себе.

Вот снова это чувство. И зачем он людей в заблуждение вводит своими резкими фразочками?

Рик тяжело вздыхает, проводит ладонью по лицу, будто стирает с себя эту вспышку ярости, и вдруг становится не грозным опекуном, а просто уставшим человеком, у которого на плечах - целая куча чужих проблем.

- Ладно, - бормочет он, наклоняясь вперед и упираясь локтями в колени. - Давай без геройства. Ты сейчас как порох: чиркни - и все взлетит. А нам надо не поджечь, а потушить.

Я молчу, сжимаю и разжимаю кулаки, пытаясь загнать эту злость куда-то вглубь, где она не будет рваться наружу. Но она не хочет сидеть тихо. Она царапается, требует действия.

- Найт! - предупреждающе окликает он, прекрасно видя, что творится внутри меня.

- Да понял я уже.

В кармане вибрирует телефон. Я достаю его и беру трубку.

- Да, Дэн?

- Тебе лучше поспешить. Кажется, твоему ангелу подстроили ловушку.

- Ты о чем? Где она? - я моментально вскакиваю.

- Она вела себя странно. А потом эти две подружки меня вокруг пальца обвели. И она поехала в компанию Брендона. Диана говорит, что ей звонил Брендон, но о чем был разговор не знает. Кажется, нашел опять чем надавить.

- Вот черт!

Отключаюсь и обращаюсь к Рику, игнорируя его лицо, на котором все черным по белому написано.

- Дай ключи.

- Что происходит?

- Мне нужна твоя машина и кепка.

- Найт!

- Шарлотта! - зову его домработницу, которая быстро появляется на пороге. - Достанешь кепку для меня? У него хотя бы одна должна быть.

- Щас посмотрю.

- Сделай одолжение.

- Алё! Меня опять нет?

- Извини, у меня нет времени.

- Хоть объясни, что происходит.

- Потом. Не волнуйся. Никого не прибью. По крайней мере на камеру.

Шарлотта возвращается с кепкой и протягивает ее мне.

- Спасибо.

- Пожалуйста.

- А теперь ключи.

Рик достает из кармана связку ключей и бросает их на стол.

- Забирай. И убирайся уже с моих глаз. Ты мне давление поднял, сопляк.

- Спасибо, - говорю, усмехнувшись. - Я пошел. За давлением следи. Тебе еще рано подыхать. Ты мне еще нужен.

Он резко тянется к домашнему тапку, и я на автомате срываюсь к двери. Детский сад, ей Богу. Реально в меня тапок хотел кинуть?

- Ах да, чуть не забыл.

Возвращаюсь обратно, но уже наготове, чтобы в случае чего сделать ноги. Достаю из кармана флешку с записью и бросаю на диван, рядом с ним.

- Сделай с этим то, что считаешь нужным. С мозгами ты и впрямь получше нас дружишь.

Отдаю ему запись и выхожу из дома. Сажусь в машину, завожу ее и как можно быстрее еду по нужному адресу, на ходу проверяя соцсети. Вроде новых фото и видео нет. Значит, она пока в безопасности?

Ответ на этот вопрос приходит уже через несколько минут. И этот ответ явно не тот, которого я ждал. Со стороны черного входа в компанию скопилось большое количество репортеров. И среди них я с трудом замечаю ее.

Вжимаю педаль газа в пол и еду прямо на них. Останавливаюсь так же резко, коснувшись слегка одного из них, который не успел отбежать в сторону, как другие.

Выхожу из машины, хватая кепку. Ее-то кепку, мрази, бросили на землю. Я моментально завожусь, стоит только увидеть ее слезы и дрожь во всем теле. Клянусь, Рик, если бы не твои слова... Если бы не слово, данное тебе, я бы их всех здесь уничтожил!

Надеваю на нее кепку, едва держа себя в руках. Не уверен только, долго ли это продлится. Руки ужасно чешутся прибить здесь каждого, будь то мужчина или женщина.

Надевая на нее кепку, чувствую, как напряжение в моем теле еще больше усиливается. Это лишь временный щит, призванный защитить ее от их взглядов, от их вопросов. Но остановить их, заставить замолчать - вот чего мне хочется на самом деле.

- Если есть, что сказать, говорите мне, - цежу сквозь зубы. - Еще раз так нападете на нее, я это так не оставлю.

Секунды молчания кончаются и все снова кидаются с вопросами на меня, не давая пройти.

- Так это вы?

- С вами она изменила Брендону Риду?

- С каких пор вы вместе?

Я молча смотрю на них, не в силах сдержать новую волну гнева, накатывающую с каждым новым вопросом. Мои кулаки сжимаются так, что костяшки белеют. Это все, что я могу сейчас сделать. Сдержаться. Не сорваться.

- С дороги.

- А почему она выбрала вас? И встречалась ли она с вами, будучи помолвленной с Брендоном? - продолжает одна из репортерш, ее глаза блестят от азарта. - Что заставило вас поменять решение? Говорят, вы и раньше так делали, потому что остроты в отношениях не хватало. Это правда? Это не первая ваша измена? А правда, что вы еще и тайно в бордели...