Когда тьма любит

Глава 32

Открываю глаза и вижу его. Несколько раз моргаю, чтобы убедиться, что это не сон. В голове постепенно все всплывает. То, как напилась, как пришла сюда, не выдержав больше, как его теплая рука касалась меня. Не сон. Это точно не сон.

Когда Брендон увез меня в их загородный дом, я думала, что больше не увижу его. Мне пришлось уйти с ним, чтобы с Найтом ничего не случилось. Но стоило мне выйти тогда из ресторана, как все внутри начало кричать, чтобы вернулась назад, к нему. Чтобы рассказала ему всю правду и крепко обняла. Но страх за его свободу перевешивал все.

Но даже в том доме я не переставала надеяться, что он найдет меня и придет за мной. Мы очень много ссорились с Брендоном за эти два дня. Он один раз сорвался и хотел было ударить меня, но остановился, удивившись самому себе. Но мне этого хватило, чтобы запереться в ванной.

Выходила только, чтобы перекусить, чтобы совсем с голоду не умереть, и снова возвращалась обратно. Я не могла спать, а даже если засыпала, тут же просыпалась то от его криков, то от звуков разбивающихся вещей за дверью, то от его кулаков, врезавшихся в дверь.

Эти два дня дались мне с трудом. Я была на седьмом небе от счастья, когда ему вдруг начали названивать. Я не до конца разобралась, что там, но поняла, что в компании что-то не так. Он несколько минут сопротивлялся, приказывал подчиненным сделать то одно, то другое, лишь бы не ехать туда самому. Но, к моему великому везению, ему все же пришлось туда поехать.

Вернувшись обратно в их дом, я и решилась напиться, чтобы быть немного смелее. Я знала, что таким образом только разозлю Брендона сильнее и подвергну Найта опасности, но по-другому я уже не могла. Может если расскажу ему правду и признаюсь во всем, мы вместе сможем решить это?

И вот я здесь. На его кровати. Обнимаю подушку, на которой сохранился его запах, по которому я так сильно скучала. А сам он сидит на кресле возле окна напротив и смотрит на меня. Глаза сонные, но он внимательно смотрит, не отводя взгляда. За окном уже восходит солнце.

- Ты не спал? - вырывается у меня на автомате.

- Охранял твой сон, - отвечает Найт слегка охрипшим голосом, и в этом звуке мне слышится нежность, от которой сердце сжимается до боли.

Я хочу вскочить, подбежать к нему, прижаться всем телом, но ноги словно свинцом налились, а в голове путаются слова, которые я репетировала мысленно все это время. Вместо этого я лишь сильнее вцепляюсь в его подушку, вдыхая его запах.

- Найт...

- Что, ангел?

Ангел... Как же я скучала по этому.

Я сглатываю, чувствуя, как горло пересыхает от тысяч слов, что рвутся наружу, но ни одно не кажется правильным. Найт не двигается с места, лишь чуть склоняет голову набок, и в утреннем полумраке я разглядываю темные круги под его глазами, небритые щеки и ту напряженную складку у губ, которая появляется, когда он пытается казаться спокойнее, чем есть на самом деле. Мне хочется протянуть руку и коснуться его лица, стереть эту маску усталости, но я лишь сильнее вжимаюсь лицом в подушку, боясь, что если отпущу ее - разрыдаюсь.

- Почему ты сюда пришел? - задаю я первый возникший в голове вопрос. - Не из-за наследства ведь. Ты сам сказал, что денег у тебя навалом.

- Из-за мамы, - отвечает он спокойно, но я замечаю, как его голос срывается. Я впервые слышу от него про мать.

- Из-за мамы?

Он кивает.

- Поверишь тому, что расскажу?

- Поверю, - отвечаю тут же. Потому что в этом мире остался только он один, кому я вообще могу верить.

- Она изначально оказалась не в том месте, не в то время. И один трусливый мудак влюбился в нее. Кто ж знал, что этот ублюдок еще и скрыл, что у него есть семья. Но было уже поздно. Я уже появился на свет. А жена этого урода решила сохранить свой статус и отношения с мужем. И тогда она решила, что будет лучше пичкать мою невинную мать таблетками, чтобы избавиться от нее. Так она и попала в психбольницу, где за деньги ей поставили ложный диагноз и добили окончательно. После ее смерти я не смог оставаться в том доме и сбежал. Да и не пытался меня найти никто. Пока однажды ко мне не пришел один человек с новостью о смерти моего гребаного папаши. Что я тогда чувствовал? Облегчение. Потому что я ненавидел этого человека точно так же, как ненавидел его жену с сыном.

Я молчу, переваривая его слова. В груди разрастается тяжесть, горький комок застревает в горле. Я знала, что у него непростая история, но чтобы настолько… Чтобы его мать - жертва чужой жестокости, а он сам - ребенок, которого никто не защитил. В моей голове вспыхивают картинки: маленький мальчик, оставшийся один в пустом доме, без поддержки, без надежды. И теперь этот мальчик - мужчина, что сидит напротив меня с потемневшим взглядом и хранит в себе боль, которую не высказать словами. Я стискиваю подушку так, что пальцы начинают неметь.

Найт отводит взгляд в сторону, смотрит на первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь штору. Его челюсть напрягается, желваки ходят под кожей. Я вижу, как ему трудно это говорить, как каждое слово дается с усилием, будто он вырывает их из себя с мясом. Но он продолжает, не глядя на меня.

- Я поклялся себе, что уничтожу все, что связано с этим человеком. Все, чем так дорожит эта женщина. Найду доказательства и раскрою всем правду о несправедливой смерти своей матери. Поэтому я сюда пришел. Но кто ж знал, что весь мой план пойдет к черту из-за тебя. Что так сильно буду зависеть от встреч с тобой, что даже собственную мать отодвину на второй план. Что полюблю до безумия невесту своего братца и буду от этого страдать, как подросток.

Его слова бьют прямо в грудь, и я чувствую, как глаза начинает жечь от подступающих слез. Найт говорит о любви ко мне, но голос его дрожит от горечи, будто это признание - самое тяжелое из всего, что он когда-либо произносил. Я вижу, как его пальцы сжимают подлокотники кресла, и мне хочется подойти и разжать их, взять его руку в свою. Но я все еще не могу двинуться с места, прикованная к кровати его подушкой и собственным страхом.

- А в тюрьму... ты как попал? - спрашиваю, затаив дыхание. Помню, что мне сказал Брендон. Это он его подставил. Но знает ли об этом Найт?

- А это вообще забавная история, - усмехается он. - Решил раз в сто лет вмешаться в драку и помочь кому-то, а этот идиот дал против меня ложные показания, заняв сторону того, кто его избил. Разве не смешно?

Мои пальцы сжимают подушку до боли, но я не могу отпустить. Его слова обрушиваются на меня, как лавина, смывая последние остатки моего страха. Значит, Брендон говорил правду. Он тогда посадил его в тюрьму. Какой же он подонок! И за этого монстра я собиралась выйти замуж? Я даже не подозревала, что они с матерью прячут за идеальной маской такую грязную, жадую сущность. И уж тем более не знала, что тот, кого я при первой встрече посчитала дьяволом в человеческом обличии скрывает глубоко в сердце такую боль.

Я не выдерживаю - отпускаю подушку, вставая с кровати. На ватных ногах подхожу к нему. Я смотрю на него, на человека, который вынес столько боли, и чувствую, как все слова, которые я хотела сказать, замирают на губах. Вместо них приходит лишь одно - тихое, хриплое: "Найт…"

Взбираюсь к нему на колени, обвивая руками его шею. Он обнимает меня в ответ, его руки как будто застывают на моей талии, не решаясь прижать сильнее. Я чувствую, как дрожат его пальцы.