Когда тьма любит

Глава 14 Найт

Сон. Мама.

Не могу перестать думать о нем. Она давно не приходила ко мне во сне. Но сегодня пришла. В белом свадебном платье, с распущенными волосами, на каблуках. И улыбалась. Самой красивой улыбкой.

Набираю скорость, подрезая машины. Плевать на них. На водителей, сигналящих мне. На их крики. На все плевать.

Лишь когда руки вокруг моей талии сжимаются, возвращаюсь к безопасной скорости. Я и забыл, что еду не один. Останавливаюсь возле какого-то блядского салона и жду, пока она слезет. Нервы уже на пределе.

- Спасибо за...

Мгновенно возвращаюсь на дорогу, ускоряясь. Скорость одурманивает, но ничто не может заглушить биение моего сердца. Но я знаю, что заглушит.

За эти дни, когда находился в том проклятом доме, я потерял свою цель. Забыл, ради чего вообще затеял весь этот цирк. За чем туда сунулся. И все из-за нее. Поиграли и хватит. Теперь пора взяться за дело. Начать настоящую игру.

Давно я не спускал пар. Опять-таки с того момента, как вступил в тот дом. Образ хорошенького парня? Пусть засунут в свою пятую точку. Плевать я хотел на них всех и на их мнение. Пусть и его засунут туда же.

Подъезжаю к клубу, где уже собралось немало людей. Сегодня бой, причем ставки бешеные. Но бабки волнуют меня в последнюю очередь. Хочу набить ему морду как можно сильнее. Так, чтобы внутри не осталось ничего лишнего.

Этот клуб - мое убежище, место, где я могу быть собой, где маски слетают, а реальность становится такой, какой я хочу ее видеть. Я тут практически вырос. Не вылезал из драк после смерти мамы. Питался, избивая соперников на ринге. Гонял на мотоциклах. В начале было тяжеловато, пару раз в аварию попадал. Но потом все пошло как по маслу. И этот образ въелся мне под кожу.

Я зарабатывал кучу бабла, но вскоре уже остался в этих кругах не ради них, а ради того, чтобы выпускать пар. Как сегодня.

Тьма клуба поглощает меня, но тут же рассеивается вспышками стробоскопов. Веселье, запахи алкоголя и пота - все как обычно. Захожу в лифт и прикладываю карту к панели, ведущей в подвал, где и проводятся незаконные бои. Это закрытая зона, на которую можно ступить только с помощью карты.

Лифт мягко опускается. В воздухе витает напряжение, каждый удар сердца отзывается сталью в висках. Я чувствую, как адреналин начинает медленно заполнять вены, подготавливая тело к предстоящей схватке. Образы из сна, ее улыбка, белое платье - все это на мгновение возникает перед глазами, но тут же сменяется картинами насилия, адреналина и боли.

Двери лифта открываются, и на меня обрушивается рев толпы. Душный воздух, пропитанный запахом пота, дешевых духов и табачного дыма, обжигает легкие. Полумрак, освещаемый сполохами прожекторов, скрывает лица, но в глазах каждого читается жажда зрелища. Здесь, в этом подвале, все привычно. Здесь я - хозяин. Здесь я - хищник. Как всегда.

Я пробираюсь сквозь толпу, чувствуя на себе взгляды. Они знают меня, знают мою репутацию. Знают, что сегодня я пришел не просто посмотреть. Сегодня я пришел за своим. За удовлетворением. Очередной бой, очередной соперник, которого я сломаю.

Наконец, я оказываюсь у ринга. Металлическое ограждение, натянутая сетка, грубая рукоять перчаток, лежащих на краю.

- Ты вовремя. Я уж думал, что пропустишь бой, - кричит мне на ухо Дэн. В руках бутылка воды и полотенце. Как всегда на готове.

- С хера ли? Наоборот, сейчас я более чем настроен удрать ему зад.

Стягиваю куртку, потом футболку. Под рукой Дэн передает перчатки. Они тяжелые, кожаные, пахнут потом и кровью. Натягиваю их, чувствуя, как с каждым щелчком липучки внутри меня что-то переворачивается. Грудь распирает от ярости, от желания.

- Твои последние слова? - спрашивает Дэн, улыбаясь. Его глаза блестят в полумраке.

- Я пойду на него, - отвечаю хрипло. - И сломаю его.

И вот я внутри. Свет софитов бьет в глаза, а грубый запах пота и чего-то еще, неуловимо животного, бьет в нос. Соперник уже на той стороне ринга. Он молод, силен, его мускулы напряжены, как струны. В его глазах - тоже голод, но другой. Он хочет доказать. Я же - просто хочу сломать.

- Начинайте! - командует рефери.

Звучит гонг. Я иду вперед, не думая. Адреналин. Скорость. Первый удар. Резкий, точный. Он уклоняется, но я уже вижу, как в его глазах мелькает паника.

Его ответный удар силен, но я предвидел его, уходя в сторону. Мой кулак достигает цели, приземлившись на скулу. Отдача проходит по руке, но это лишь раззадоривает меня. Он захромал, но еще не сломлен. Хорошо. Мне нравится, когда бой затягивается, когда приходится выжимать из себя все силы.

Мы кружим друг вокруг друга, обмениваясь ударами. Его молодость и скорость ему в плюс, но мой опыт и ярость перевешивают. Я чувствую, как усталость начинает подкрадываться, но воспоминания о сне гоняют меня вперед. Потом перед глазами вдруг возникает она.

То, с какими глазами она сегодня сидела напротив меня, как дышала часто, слушая в наушниках чистую порнозапись. Она упрямо держалась, не сводя с меня глаз. Но я-то видел, что творилось у нее внутри. Прекрасно видел.

Я обманным движением отвожу его руку и наношу мощный удар в солнечное сплетение. Он сгибается пополам, задыхаясь. Я не даю ему опомниться, добавив удар в челюсть. Он падает. Толпа взрывается. Рефери начинает отсчет.

Он поднимается на предпоследнем ударе, но его глаза потеряли прежний блеск. Он шатается. Уже готовлюсь нанести следующий удар, как вместо него представляю рожу своего братца. Как он тянет к ней свои лапы и целует ее. Удар. Его лицо размывается, превращаясь в искаженную гримасу. Я бью снова, но уже не знаю, куда - кулаки сами находят цели. Рычание, хрип, скрежет зубов.

Эти уроды забрали у меня самое дорогое - мою мать. За маской добродушных людей эти жадные до мозга костей животные подставили мою мать. Женщина, что прямо в лицо мне сегодня улыбалась, тайно пичкала мою мать наркотой, только чтобы избавиться от соперницы. Быть единственной женой и наследницей. Мне было всего девять лет, когда я наблюдал за мамой за стеклом. Меня к ней не пускали, потому что она представляла для меня опасность.

Но то время, что я провел с ней, наблюдая за каждым ее приступом, за каждой истерикой, за каждым ее страхом, научило меня тому, что такое истинная боль, что такое бессилие.

Он снова встает, но теперь в его глазах нет ничего, кроме боли и мольбы. Я вижу в нем себя, того маленького мальчика, который пытался удержать мать, когда она уходила в себя, отравленная ядом чужой зависти. Я вижу в нем их всех - тех, кто наслаждается зрелищем, тех, кто делает ставки, тех, кто безразличен к страданиям. Тех, кто сейчас живут припеваючи, будто и не они уничтожили нас с ней. Будто и не он промолчал, узнав о проделках своей мамаши.

На его лице уже нет живого места. Но мне этого мало. Я хочу видеть полное уничтожение, абсолютное поражение. Каждый новый удар - это выплеск всей накопившейся злости, всех обид.

Затем снова появляется она. Ее нежная кожа, от которой я не хотел отлипать, сладкие губы, которых хотелось целовать снова и снова. Намотать на кулак эти волосы, заставляя запрокинуть голову. Касаться ее везде. Бесконечно слышать, как с ее губ срывается мое имя. Только мое! Как она отвечает. Только мне! Как смотрит только на меня, а не на этого урода блядь!

Его тело больше не сопротивляется. Он - мешок с костями, бесформенная масса, которую я разрываю на части. Я не знаю, сколько ударов я нанес. Десятки? Сотни? Время исчезло.