Страница 59 из 67
— Ладно, пойду, – вздохнула Аля, отставляя в сторону чашку с кофе и тарелочку с зефиром в шоколаде, которые ей предложила Светка. Впрочем, немного подумав, зефир она все-так прихватила с собой. С детства его любила.
— Как Ромка? – во взгляде Светки проскользнуло что-то человеческое, что чиновничья сущность еще не успела погубить безвозвратно.
— Хорошо, – коротко ответила Аля, которой моментально расхотелось зефира.
— Идет на поправку? – неуверенно спросила Светка, которую Алин ответ ничуть не ввел в заблуждение.
— Идет, пока, Светка. Антону привет. И скажи, пусть новый замок на сарай свой купит, а то так и будет новые удочки и снасти покупать из семейного бюджета.
Аля по истертому сотней ног паркету направилась к выходу из кабинета бывшей одноклассницы. Для той новость о семейных потерях оказалась неожиданной.
— В каком смысле? – крикнула она Але вслед.
— В прямом. Спроси у мужа. Пока, – Аля закрыла за собой двери и заторопилась к сестре.
* * *
— Он что, собрался уехать, даже не попрощавшись? – Ника кипела и бурлила от негодования, словно забытый на плите чайник.
— Ну что ж, скатертью дорога. Сама ж сказала – он тебя отверг. Где твое свидетельство о рождении?
— В документах, где же ему еще быть. А зачем тебе?
— Нужно, принеси.
Она приехала к сестре в обеденное время, зная, что та предпочитает есть дома, где она готовила сама себе сбалансированный обед и принимала массажиста раз в три дня. В этот раз сестра не изменила ритуалу, массажист должен был прийти через пятнадцать минут.
— Может, объяснишь, что происходит? – Ника протянула Але свое свидетельство о рождении, Аля открыла его и уставилась на запись, идентичную той, что была в ее свидетельстве. Глубоко вздохнув, она протянула документ сестре.
— Ты знаешь, в каком роддоме мы родились?
— В первом? – после краткой заминки неуверенно предположила Ника. Сегодня она была одета в длинное черное льняное платье, похожее на греческую тогу, и напоминала богиню в трауре. Картину дополняли босые ноги с безупречным кроваво-красным педикюром и тонкая золотая цепочка на щиколотке.
— Почему в первом? – переспросила Аля, не сводя с Ники глаз. Та нервно забросила волосы на другое плечо, став очень похожей на маму. Только мама, в отличие от младшей дочери, никогда не нервничала.
— А почему нет?
— Хорошо, я спрошу по-другому, – вдохнула Аля. – Ты уверена, что в первом? Мама когда-нибудь об этом упоминала?
— Не-ет, – задумавшись, протянула Ника. – А что? Почему ты спрашиваешь?
— А почему папин прах развеяли над речкой?
— Потому что таково было его желание, – уверенно повторила Ника то, что слышала от матери.
— А почему он хотел быть развеянным над речкой? Он был моряком?
— Вроде нет, – неуверенно ответила Ника и вдруг занервничала. – Может, просто любил речку. Почему ты задаешь все эти вопросы?
Аля смерила ее долгим взглядом. С одной стороны, ей хотелось с кем-то поделиться своими безумными идеями, чтобы самой услышать со стороны, как это все звучит. Иногда это необходимо, чтобы трезво оценить положение вещей. Аля подозревала, что в большинстве случаев психологи получают деньги просто за то, что люди разговаривают сами с собой вслух и смотрят на себя со стороны.
— Просто, а что?
— А то, что ты ничего просто так не делаешь! – воскликнула Ника, но Аля уже шла к выходу из квартиры. Ника последовала за ней.
— Аля, мне это все не нравится. Что за странные вопросы? Ты что, маму в чем-то подозреваешь? – наконец догадалась и ахнула она.
— А что, нашу маму ни в чем нельзя подозревать? – Аля присела, чтобы зашнуровать кроссовки. В городе включили нечто похожее на весну, и с любимыми армейскими ботинками пришлось расстаться, как, впрочем, и сменить джинсы на тонкие брюки. Аля резко распрямилась и уставилась сестре в глаза. Мамины глаза.
— Но это же мама, – растерянно прошептала та.
— Пока, Ника. Свет уехал из города, и я тебе советую не пытаться его найти, – Аля проговорила медленно, не сводя глаз с сестры.
— Это почему еще? – возмутилась Ника. Внезапно ее осенила догадка. – Ты что, сама на него глаз положила? А как же Ромка..
— Ромка как обычно, ни на кого я глаз не клала. Просто дружеский совет – держись от него подальше.
— А то что? – с вызовом бросила Ника, снова обретая почву под ногами.
— Ничего хорошего, – пожала плечами Аля. Чтобы избежать дальнейших объяснений, быстро вышла из квартиры сестры и захлопнула за собой дверь.
* * *
— Не хочешь объяснить, что происходит? – Мама была, как обычно, невозмутима. Сидела, поджав ноги, в великолепном зеленом кресле, одетая в белые одежды, словно королева эльфов, с безупречно прямой спиной, длинными и густыми, несмотря на возраст, волосами.
— Не хочу, – коротко ответила Аля, продолжая одна за другой осматривать надписи на маминых ящиках.
— И все-таки что ты ищешь?
Аля остановилась и тоскливым взглядом окинула мамины аптечные стеллажи, простирающиеся от пола до потолка. У мамы даже была специальная лестница, как в огромных библиотеках, благодаря которой она могла добираться до самых верхних полок. Вот только мама, в отличие от Али, прекрасно знала, где у нее что лежит.
— Хорошо, я ищу viscum, – Аля специально назвала латинское название, чтобы намекнуть маме – она знает, что происходит. Она уставилась на маму, стараясь отследить ее реакцию, чтобы не пропустить ни малейшее изменение выражения лица.
— Омелу? Зачем она тебе? – искренне удивилась мама и сделала глоток из чашки. Безмятежная и спокойная, словно вела светский разговор с давней подругой.
— Нужна.
— Милая, я же тебе говорила, что омела может быть смертельной отравой, – не меняя тона, сообщила мама.
— И мощным противоядием.
— Только в руках того, кто знает, как с ней обращаться, – отбила удар мама, – поэтому я с ней не работаю. Не чувствую в себе достаточно сил.
Аля отошла от полок. Кажется, здесь ей ловить нечего. Если у мамы и есть где-то омела, то в общедоступных местах она ее не хранит.
— Мама, что ты делала на базе?
— На какой? – поинтересовалась та и снова сделала глоток. Алю подмывало спросить, что именно мама пьет, что способствует такому невероятному спокойствию.
— В «Дубках». Я видела тебя там.
Мама поставила чашку на небольшой, по виду антикварный столик, опустила ноги на пол и немного наклонилась вперед, уставившись на дочь.
— Ты за мной следила, Алевтина?
Врать маме не стоило, поэтому Аля решила выложить все карты на стол:
— Следила.
— Могу я узнать зачем?
— Затем, что в городе убиты три человека. Всем троим перерезали горло и в ранах нашли пыльцу омелы. А еще одна девушка чуть не умерла. Ее ввергли в почти летаргический сон.
— И ты подозреваешь в этих злодействах меня?
Идея показалась Анне настолько смехотворной, что она рассмеялась чистым, похожим на птичий щебет смехом.
— Аля, милая, я понимаю, что сейчас это звучит не к месту, но мне кажется, что тебе нужен отдых. Слишком много всего навалилось..
— Мама, пыльцу омелы друиды использовали в своих ритуалах. Это их священное растение.
— И что? Какое это имеет ко мне отношение? Я с омелой не работаю. Почему ты вообще прицепилась к друидам? Мне кажется, что они исчерпали себя почти две тысячи лет назад.
— О нет. Ты же сама сказала, что какое-то время назад их движение снова возродилось и приобрело массу поклонников по всему миру. Они передают свое учение из уст в уста, живут годами в лесах, где постигают природу, ходят в белых одеждах и периодически проводят разные ритуалы.